<<
>>

СИНАЙСКИЙ ЗАВЕТ И ОБМАН НАЛОГОВЫХ ОРГАНОВ ВО ФРИДРИХСРУ

И всякая десятина на земле из семени земли и из плодов дерева принадлежит Господу: это святыня Господня.

«’’Пятикнижие Моисея“. Левит», 27, строфа 30

Это ужасно взволнует его (Бисмарка).

Вы же знаете, что он думает о налогах. И вообще, почему не отнестись с пониманием к такому человеку, как он. Кстати говоря, «наверху» согласны с таким подходом.

Хельмут фон Гер- лах, правительственный асессор, по долгу службы занимавшийся налоговыми декларациями Бисмарка. Ландрат дал ему указание не подвергать никакому сомнению налоговые декларации Бисмарка, как бы неверны они ни были.

Библейский бог на горе Синай не ограничился тем, что продиктовал Моисею свое исключительное право на монопольное религиозное представительство («Да не будет у тебя других богов перед лицом моим»), но и проявил достаточную хозяйственную дальновидность, чтобы обеспечить торжественное соблюдение завета и в финансовом плане — в форме жертвоприношений. Сомнения вызывает лишь его право на авторский приоритет данной комбинации, поскольку еще до авторов Библий первые властители древности с такой же ясностью поняли, что их божественное происхождение само по себе не обеспечит им физическую неприкосновенность и что культ их торжественного обожествления нуждается в финансовых средствах, которые соответственно должны быть канонизированы в «жертве». Уже на ранней стадии возникновения культовых жертвоприношений и в самой библейской формулировке «десятины» для обоснования налогов было необходимо ни много ни мало как возвести их в ранг святыни — несомненное доказательство полной профанации этого понятия. Ведь банально-архаический инстинкт человека без какой-либо ответной услуги добраться до кармана ближнего, чтобы укрепить свое господство и тем самым подчинить себе других людей за их же собственные деньги, требовал по крайней мере в античные времена религиозной завуалированности, которая благодаря христианству была сохранена в Европе на следующие полторы тысячи лет.

Но и дворянам франкской империи раннего средневековья, и английским купцам раннего периода новейшей истории в равной степени был очевиден характер налогов как знака их зависимости и подчиненности. Для избежания постыдного чувства покорности и зависимости имелись две возможности. Затребованные деньги обретали форму подарка и добровольно вручались свободным дворянином империи франков своему королю в качестве платы за свободу. Другой путь предполагал отказ от выплаты налогов в свободной парламентской речи. Тем самым он становился опасным оружием в борьбе за власть, на заключительной фазе которой англичане, победившие с помощью конституции, клали к ногам своего монарха его собственную голову. Политико-финансовое уравнение — государство = бюджет — проделало долгий исторический путь, начиная с Франции Генеральных штатов в 1614 и 1789 годах, Англии Долгого и Короткого парламентов во времена правле-

3—2123 ния Карла I, Новой Англии времен «бостонского чаепития» и кончая Пруссией времен Бисмарка в период «конституционного конфликта» 13. Самое позднее после первой мировой войны и после исчезновения монархий с политической сцены это государство стало мощным инструментом власти, что с негативной точки зрения продемонстрировал мировой экономический кризис 1929 года, а с положительной — «экономическое чудо» в ФРГ в послевоенные годы. Оба эти явления не случайно сопровождались дефицитом политического мышления.

Следовательно, налогообложение, начавшееся в древности с «десятины» и пожиравшее во время крестьянских войн около половины доходов крестьян, а после Французской буржуазной революции сумевшее уравнять в налогах и привилегированные группы — дворянство и духовенство,— с чисто количественной стороны отличалось постоянной прогрессией. В своем триумфальном шествии, проходившем без лишнего шума, налогообложение постепенно достигло уровня, создававшего серьезную угрозу для государства, которое сегодня самовластно и спокойно опирается на на-

логи, как когда-то феодализм опирался на божью благодать.

Такой ход событий может угрожать самой сути государства или по меньшей мере препятствовать его развитию.

Если в XIX веке это был пруссак Отто фон Бисмарк, склонный к личному анархизму в финансовых делах, чье чувство долга налогоплательщика так фатально отказало ему по отношению к им же созданному государству, то целенаправленное уклонение от налогов в федеративной Германии характерно как для отдельных владельцев крупных капиталов, так и простых граждан, а также для некоторых из «первых» людей страны. Ведь некая мистика, связывавшая античные культовые жертвоприношения даже с «патриотическими пожертвованиями» девятнадцатого столетия, в современном налогообложении полностью утратила свою таинственность и благоговейность, а обязанность платить налоги стала некоей антиметафизической честностью, которой логически соответствует нечестность «просвещенного» налогоплательщика. Однако пусть разрушается налоговая мораль многих граждан и отдельных высокопоставленных слуг государства, как-никак сегодня налоговое государство, черпающее свою экономическую значимость и политическую свободу действий из налоговой мощи своих граждан и даже направляющее развитие демократической стабильности благодаря распределению денежных расходов из поступлений налогообложения, безмятежно осуществляет свое господство.

Такого рода мысли, ориентированные на исследование налогообложения и его малоочевидной «вездесущности» в истории до нынешних дней, дали толчок к началу серии передач под названием «Все начиналось с десятины — краткая история культуры налогообложения», которые транслировались по Гессенскому радио по воскресеньям с 22 апреля по 9 сентября 1984 года. Продолжительность каждой встречи не превышала тридцати минут. Речь шла о том, чтобы документировать качественное многообразие налогов, а также количественное нарастание налогообложения, то есть соединить систематический принцип с хронологическим. Перехлесты и дополнения систематического анализа, например финансирование крестовых походов или взимание еврейского налога с хронологическим изложе-

з* нием, например финансовая реформа Эрцбергера в рейхе, были неизбежны и предусматривались в работе как целевое развертывание тематического многообразия.

И лишь одно понятие нуждается в пояснении и благопристойном повышении его значимости: история культуры с той точки зрения, как она описала налоги, в равной мере является и историей антикультуры. «Культура» католических церквей и монастырей Европы была отнюдь не той добровольной ценой, которую в течение столетий платило угнетенное крестьянство, с которого драли шкуру, а архитектурные шедевры феодальных замков и дворцов были в конечном счете результатом беспощадного гнета аристократии, который или утонченно, или безжалостно осуществлялся в виде налогообложения третьего сословия в двух ипостасях: как барщина и как оброк. Поэтому понятие «культура», употребляемое в необычной и в то же время неизбежной связи с налогами, не может пониматься чересчур узко. Более того, оно целиком охватывает противоречивое поле напряженной борьбы за власть и перераспределение благ на протяжении всей истории.

В то же время понятие «история культуры» служит и осмысленному ограничению. Дело в том, что целью серии передач и настоящей книги была отнюдь не история налогообложения — навязать хитростью его тягостные законы во всей полноте рядового, искусственно запутанного опуса,— а лишь история культуры налогообложения. Культура конкретизируется здесь как то предельное критическое значение, которое не вдается в финансово-технические детали или абстрактные налоговые предписания, а указывает на тесное переплетение социальных, военных, религиозных и не в последнюю очередь политических факторов, симптоматичных для состояния эпохи. Критика как свобода и необходимость показать налогообложение в ходе исторического развития, то есть то, как злоупотребление налогами может стать средством унижения индивида, и одновременно отметить, как разумное налогообложение служит прогрессу науки, архитектуры, транспорта, медицины, целям социальной справедливости, короче говоря, всей цивилизации. Подобная критика в положительном смысле обнажает целый пласт культуры в историческом процессе.

Следовательно, налоги каждый раз попадают в поле зрения тогда, когда в социальной среде, оставляя на ней свой отпечаток и изменяя ее, начинает действовать новый вид налога (начиная с «простого пфеннига» в 1495 году до «пожертвования на Берлин» первых послевоенных лег), или же тогда, когда изменения налоговой системы являются прямым выражением, даже открытой демонстрацией нового политического мышления (от налогов на крестовые походы до «налога на имущество евреев»).

Целью нашей работы были не полнота и точность изображения исторического развития налогообложения, а приведение характерных примеров того, как человек из на первых порах примитивного «одноклеточного» жертвоприношения сумел на протяжении существования налогов изобрести почти невообразимое множество видов налогов, а также показ того, до каких «высот» налоги выросли, будучи прямым фактором экономической мощи.

В основу отдельных очерков положен именно этот критерий рассмотрения конкретных примеров. Поэтому они представляют собой тематическое и аргументированное единство. Чтение этой книги можно начинать произвольно с любой главы, подобно тому как слушатели Гессенского радио каждое воскресенье могли знакомиться с новой и законченной главой «налоговой культуры», не зная предыдущих передач. В то же время отдельные главы, изложение которых следует исторической хронологии с большими разрывами, в книге как бы сдвинулись во времени, благодаря чему характерные процессы развития налогообложения оказались очерченными более ярко. Определенные «белые пятна» и «перехлесты» («накладки») столь же неизбежны, как и индивидуально избранные авторами приемы и стилистические особенности, не говоря уже об их собственной позиции по проблемам налогообложения, иногда весьма спорной. Дополнительная последующая унификация не имела смысла и не была желательной. Однако книга снабжена приложением с комментариями и библиографией, а также иллюстративным материалом. Как историк, так и ученый-финансист без особого труда подключатся к научной дискуссии, да и заинтересованный непосвященный читатель довольно легко сможет получить определенное представление о налогах, всемирно-историческая значимость которых вначале кроется в абстрактных цифрах и сухих текстах законов, а в дальней перспективе стремится ввысь, способствуя осуществлению военных программ, и, проявляя требовательность к самой себе, добирается до таких малозаметных мест общественного пользования, запахи которых не смогли остановить римского императора Веспа- сиана требовать мзду от посетителей этих заведений. Тем самым добывание денег законным путем уже в давние времена было освобождено от любого запаха— как от отталкивающего, так и от запаха святости.

Уве Шультц Франкфурт-на-Майне, 1986

<< | >>
Источник: Ланин Б.Е.. ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ С ДЕСЯТИНЫ: Пер. с нем./Общ. ред. и вступ. ст. Б.Е. Ланина.—М.: Прогресс.— 408 с.. 1992

Еще по теме СИНАЙСКИЙ ЗАВЕТ И ОБМАН НАЛОГОВЫХ ОРГАНОВ ВО ФРИДРИХСРУ:

  1. 2.2. Состав и структура налоговых органов. Права и обязанности налоговых органов
  2. Порядок взаимодействия органов внутренних дел с налоговыми органами
  3. 1.2.4. Переложение бремени налогового контроля с налоговых органов на налогоплательщика
  4. 2.1. ОРГАНИЗАЦИЯ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ НАЛОГОВЫХ ОРГАНОВ
  5. ПОСТАНОВКА НА УЧЕТ В НАЛОГОВЫХ ОРГАНАХ
  6. 1.1. Полномочия налоговых органов
  7. 7.6. Модернизация налоговых органов
  8. 6.3. Права, обязанности и ответственность органов налоговой администрации
  9. Права и обязанности налоговых органов
  10. 6.4. Состав, структура и полномочия налоговых органов
  11. 6.6. Полномочия финансовых органов в сфере налогового администрирования
- Бюджетная система - Внешнеэкономическая деятельность - Государственное регулирование экономики - Инновационная экономика - Институциональная экономика - Институциональная экономическая теория - Информационные системы в экономике - Информационные технологии в экономике - История мировой экономики - История экономических учений - Кризисная экономика - Логистика - Макроэкономика (учебник) - Математические методы и моделирование в экономике - Международные экономические отношения - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги и налолгообложение - Основы коммерческой деятельности - Отраслевая экономика - Оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Политэкономия - Региональная и национальная экономика - Российская экономика - Системы технологий - Страхование - Товароведение - Торговое дело - Философия экономики - Финансовое планирование и прогнозирование - Ценообразование - Экономика зарубежных стран - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика машиностроения - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика полезных ископаемых - Экономика предприятий - Экономика природных ресурсов - Экономика природопользования - Экономика сельского хозяйства - Экономика таможенного дел - Экономика транспорта - Экономика труда - Экономика туризма - Экономическая история - Экономическая публицистика - Экономическая социология - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ - Эффективность производства -