<<
>>

Мера стоимости и масштаб цен

Золото как монетарный товар само по себе —не деньги. Из этого понимания в теории возникает принципиально важная и довольно сложная проблема: найти опосредованную связь между определением денег как производственного отношения и как особого монетарного товара, т.

е. материально-веществен- ного объекта денежного обращения. В ’’Капитале” К. Маркс решает ее на основе анализа взаимосвязи функции меры стоимостей и масштаба цен. Органическая связь этих категорий определяется их участием в процессе ценообразования, где ’’золото превращается из меры стоимостей в масштаб цен”9.

Вместе с тем К.Маркс не абсолютизировал их единство. Он акцентировал внимание на том, что ’’как мера стоимостей и как масштаб цен деньги выполняют две совершенно различные функции”; они реализуются на разных уровнях процесса ценообразования и выражают различный характер отношений: ’’Мерой стоимостей измеряются товары как стоимости; напротив, масштаб цен измеряет различные количества золота данным его количеством, а не стоимость данного количества золота весом других его количеств”10.

Методологической основой выяснения специфичности денег как меры стоимостей и как масштаба цен является разграничение двух уровней процесса обращения: подготовительной ступени и действительного обращения. Соответственно процесс перерастания меры стоимости в масштаб цен, посредством которого монетарный товар участвует в ценообразовании, реализуя свою исходную функцию, в общеметодологическом плане также может быть представлен в виде двухступенчатой системы, которая включает в себя идеальное превращение продукта труда в стоимость, т. е. мысленное придание ему товарной формы, и номиг нальное выражение стоимости товара11_ 12.

Известно, что продукт труда как результат собственно производства еще не выступает непосредственно в форме стоимости. Превращение в стоимостную форму есть идеальное приравнивание его к деньгам как общественному воплощению абстрактновсеобщего труда и придание ему, по выражению К.

Маркса, ’’первоначальной товарной формы”, которая впоследствии сбрасывается путем отчуждения товара. Таким образом, продукт труда, для того чтобы приобрести экономическое качество, стать стоимостью, сначала должен превратиться в однородную общест- венно-всеобщую материализацию лишенного различий человеческого труда. Результатом этого отношения является идеальное выражение в золоте относительной стоимости товаров. Стоимостям товаров придается форма цены или ’’мысленно представляемого золота”, посредством которой проявляется социальная субстанция продукта труда. Подобная цена, по словам К. Маркса, кж ’’денежное название овеществленного в товаре труда”, ’’как выражение товарных стоимостей в золоте”, или ’’золотая цена”, как и стоимость вообще, не имеет натурального выражения. Характеризуя общественное свойство товара, она не может фигурировать в бухгалтерских записях или на товарных биржах. Она выражает отношение продуктов труда и монетарного товара как стоимостей, где золото выступает идеально, как представитель всеобщего рабочего времени. ”Цена, или денежная форма товаров, как и вообще их стоимостная форма, есть нечто, отличное от их чувственно воспринимаемой реальной телесной формы, следовательно — форма лишь идеальная, существующая лишь в представлении”13.

Принципиально иное отношение выражает масштаб цен. Здесь налицо чисто техническая функция денег —деньги в данной роли становятся, по выражению К. Маркса, ’’счетными деньгами”. Посредством масштаба цен происходит вторичное, опять- так и идеальное приравнивание продуктов труда и золота как монетарного товара. Однако здесь контрагенты выступают в новом качестве: налицо отношение золота, мысленно воплощенного ранее в цену как идеального определения меновой стоимости товара, и золота, но не как овеществленного всеобщего рабочего времени, а как весовой единицы природного материала. ”В качестве масштаба цен деньги, со своей стороны, уже предполагают превращение (теоретическое) товара в деньги... для того чтобы представить стоимости как цены, стоимость товаров должна быть предварительно представлена как деньги”14.

Таким образом, специфика функции масштаба цен состоит в том, что в данном качестве деньги соотносятся не непосредственно со стоимостью товара, а с его идеальной золотой ценой, т. е. с определенным количеством золота, уже мысленно воплощенном в товаре посредством функции меры стоимостей. Этим отношением цена товара как показатель величины его стоимости преобразуется в количественно воспринимаемую денежную форму—в прейскурантную или рыночную цену, облекаясь таким образом в национальный денежный мундир. ”... Если первоначально,— подчеркивал К. Маркс,— деньги выражали меновую стоимость, то теперь товар как цена, как идеально положенная, реализованная в уме меновая стоимость выражает некоторую сумму денег”15.

Участие меры стоимостей и масштаба цен в процессе ценообразования можно выразить соотношением П : Цз : Цн (продукт труда — золотая цена —цена номинальная), что равнозначно Пт: Мс: Мц (продукт труда — мера стоимостей - масштаб цен), где в качестве Цз товары представлены как стоимости, а в качестве Цн—как представители денег. Принципиально важным моментом данного соотношения является то, что ’’меновые стоимости товаров превращены в цены, в количества золота раньше, чем золото развивается в масштаб цен”16. Этим определяется, во-первых, место функции меры стоимостей в процессе ценообразования. Посредством этой функции деньги придают продукту труда его идеальное бытие в виде стоимости. Речь идет только о процессе Пт : Цз. Здесь нет и не может быть воплощения продукта труда в номинальную цену. В этом смысле деньги кж мера стоимостей нематериальны. Они ’’символический всеобщий продукт рабочего времени”; они еще ”не особый товар, а символ товара”, пользующийся всеобщим признанием и потому являющийся общественным символом17-.

Во-вторых, Пт: Цз: Цн определяет место ’’золотой цены” товаров в процессе ценообразования, ее объективно обусловленный характер. ’’Золотая цена”, или ’’цена как идеальная форма выражения стоимости”, как экономическая категория выражает отношение, на основе которого продукты труда и денежный товар соотносятся друг с другом как качественно однородные величины.

Вне ее продукты труда и золото как разнокачественные материальные субстанции не могут превращаться друг в друга, ибо они в своем натуральном воплощении несопоставимы.

Вместе с тем ’’золотая цена” как идеальное выражение стоимости — мысленная абстракция. Она не равнозначна существовавшим в условиях реального обращения монетарного товара рыночным золотым ценам. Если ’’золотая цена” связана с функцией меры стоимостей, то номинальная цена —с масштабом цен. К.Маркс писал, что теоретически их нельзя смешивать, ибо они выражают разнокачественные отношения. Он обращал внимание на то, что само название ’’золотая цена” ”не имеет ничего общего с ее природой”; одновременно он подчеркивал, что путаница состоит в том, что ’’денежные названия выражают одновременно и стоимость товаров и определенную часть данного веса металла, денежного масштаба”18. Посредством ’’золотой цены” продукту труда придается только ’’первоначальная товарная форма”, которая сбрасывается в процессе перехода от идеального установления цены к действительному установлению цены. В этом смысле данные экономические категории соотносятся друг с другом как содержание и форма: номинальная цена выступает как форма вьфажения ’’золотой”.

В-третьих, поскольку ’’золотая цена”, выражающая отношение индивидуального и всеобщего рабочего времени, не может существовать вне своего конкретно денежного воплощения, ибо деньги — это не только всеобщее рабочее время, но и материализованное всеобщее рабочее время, постольку мера стоимостей не может существовать вне масштаба цен. ”В идеальной мере стоимостей,—подчеркивал в связи с этим К. Маркс,—скрывается, таким образом, звонкая монета”19. В результате функция меры стоимостей объективно предполагает свое развитие в масштабе цен;* она реализуется лишь на основе масштаба цен. ”... Раз произошло превращение стоимости в цену,— писал Ф. Энгельс,— то становится технически необходимым развить далее меру стоимостей в масштаб цен; т. е. устанавливается определенное количество золота, которым измеряются различные^ количества золота.

Это совершенно отлично от меры стоимостей, которая сама зависит от стоимости золота, но которая для масштаба цен безразлична”20.

В этом проявляется диалектическое единство категорий ’’мера стоимостей” и ’’масштаб цен”, ошибочное толкование которого, по выражению К. Маркса, ’’порождает самые сумасбродные теории”. В частности, К. Маркс подчеркивал, что концепция ’’идеальной денежной единицы” основывается на смешении, с одной стороны, меры стоимостей с масштабом цен, а с другой — денег в качестве меры стоимостей и средства обращения.

Научно обосновывая теоретическую несостоятельность данной концепции, которая в наиболее обобщенном виде представлена Дж.Стюартом, К.Маркс писал: ”Не понимая превращения меры стоимостей в масштаб цен, он (Дж. Стюарт— А. Г.), естественно, полагает, что определенное количество золота, служащее единицей измерения, относится как мера не к другим количествам золота (т. е. идеальной ’’золотой цене”.—А. Г.), а к стоимостям как таковым. Так как товары благодаря превращению своих меновых стоимостей в цены выступают как одноименные величины, то он отрицает качественную особенность меры, которая и делает их одноименными; так как в этом сравнении различных количеств золота величина того количества золота, которое служит единицей измерения, условна, то он отрицает, что эта величина вообще должна быть установлена”21.

Таким образом, ’’золотая цена”— это объективно обусловленное структурное звено, необходимый элемент, выражающий социальную субстанцию процесса труда. На ее основе происходит идеальное, мысленное превращение индивидуального (частного) рабочего времени в общественно необходимое. Отрицание ’’золотой цены” в теоретическом плане означает ликвидацию функциональных различий между мерой стоимостей и масштабом цен, их отождествление.

В самом деле, если согласиться с утверждением ряда авторов о том, что продукт труда выражается непосредственно в определенной денежной единице на основе отношения Пт: Цн, то эта единица должна быть или непосредственно бытием рабочего времени, или лишенным материальности показателем пропорции, в которой обмениваются товары.

В противном случае товар и деньги будут несопоставимы. Однако не трудно заметить, что в первом и во втором случае будет иметь место фактическое отрицание качественных различий между ценой и стоимостью товаров. Действительно, в условиях простого товарного обращения, когда разница между этими экономическими категориями фактически отсутствовала, превращения меры стоимостей в масштаб цен не требовалось.

Учитывая это, К.Маркс писал: ’’Деньги могут выступать в определении меры и всеобщего элемента меновых стоимостей, не будучи реализованы в своих дальнейших определениях (имеется в виду в масштабе цен— А. Г.)... Так обстоит дело при простой меновой торговле. Однако в этом случае предполагается, что обмен вообще происходит лишь изредка, что товары не получили развития как меновые стоимости, а потому и как цены”22. В условиях развитых товарных отношений цена и стоимость различны по характеру тех отношений, которые они выражают. "Так как цена не равна стоимости, то элемент, определяющий стоимость - рабочее время - не может быть тем элементом, в котором Сражаются цены, ибо в этом случае рабочее время должно было бы выражать себя одновременно как определяю щее и неопределяющее, как равное и неравное самому себе. Так как рабочее время как мера стоимости существует лишь идеально, то оно не может служить материей для сравнивания цен...

Различие цены и стоимости требует, чтобы стоимости кж цены измерялись другим масштабом, а не своим собственным”23.

Отрицание ’’золотой цены” снимает вопрос обесценения бумажных знаков. На этой позиции фактически и стоят те, кто полагает, будто в условиях обращения неразменных денег сформировался некий бумажноденежный масштаб цен, посредством которого выражается стоимость товаров. Такой масштаб по сутъ призван элиминировать обесценение бумажных знаков, вызываемое инфляционным ростом цен. Поскольку сам масштаб цен автоматически приспособляется к их изменениям, то, естественно, и вопрос об обесценении бумажных знаков лишается экономического смысла. Теория ’’бумажного масштаба” означает фактическое устранение противоречия между частным и общественным трудом, одним из проявлений которого в условиях современного капитализма является обесценение бумажных знаков.

Переполнение каналов обращения бумажными знаками - то, что сегодня типично для капиталистической экономики- явление не новое в экономической жизни. Анализируя эти процессы, К. Маркс писал, что кажется, будто вмешательство государства, выпускающего бумажные деньги, уничтожает экономические законы. Государство действительно может бросить в обращение любое количество бумажных билетов. Оторванные от своей естественно ч основы, они превращаются в никчемные клочки бумаги. Но этим механическим актом контроль государства прекращается. Захваченные обращением знаки стоимости попадают под власть экономических законов. К. Маркс рассматривал абстрактный случай, когда в обращение бросается бумажных знаков в 15 раз больше необходимого количества. И в этом случае, писал он, ’’ничто не изменилось бы, кроме наименования масштаба цен, которое, естественно, носит условный характер, безразлично, изменяется ли оно прямо путем изменения содержания монеты или косвенно путем увеличения количества бумажных билетов в размере, соответствующем новому, более низкому масштабу”24.

Таким образом, перенасыщение каналов денежного обращения бумажными знаками не нарушает их связи с монетарным товаром. Повышение цен, отмечал К. Маркс,—реакция процесса обращения, насильственно приравнивающего знаки стоимости к тому количеству золота, вместо которого они обращаются. В этом случае ’’знак стоимости, с каким бы золотым титулом он ни вступал в обращение, в сфере последнего сжимается в знак того количества золота, которое могло бы обращаться вместо него”25.

В этом процессе К. Маркс видел развитие противоречия между функцией меры стоимостей и масштабом цен, реальное существование которого не всегда учитывается. Развитие этого противоречия ведет к раздвоению масштаба цен на официальный и рыночный, действующий стихийно и фактически отрицающий официальный, ибо в реальной действительности стоимости товаров выражаются его величиной26. Углубление этого противоречия в условиях современного капитализма создало объективные предпосылки юридической отмены в рамках Международного валютного фонда (МВФ) в начале 70-х годов официального масштаба цен, фактически потерявшего экономический смысл со времени обращения неразменных бумажных знаков и их инфляционного обесценения.

Одновременно следует учитывать и социальные последствия официальной отмены масштаба цен в рамках капитализма. Функционирующий ныне механизм стихийного изменения масштаба цен представляет собой одно из звеньев механизма современного инфляционного процесса. Так же как инфляция в целом, он служит важным средством наступления буржуазного государства и монополий на жизненный уровень трудящихся, орудием, реализации монопольно высокой прибыли, перераспределения национального дохода в пользу монополистического капитала. 

<< | >>
Источник: Гальчинский А.С.. Карл Маркс об историзме денежных отношений. М.: Мысль. — 190 с.. 1985

Еще по теме Мера стоимости и масштаб цен:

  1. Деньги как мера стоимости
  2. 1.3.1. Деньги — мера стоимости товаров
  3. §23. "Неизменная мера стоимости"
  4. Глава 21 КОЭФФИЦИЕНТ ЭЛАСТИЧНОСТИ КАК МЕРА РИСКА
  5. Глава 12 Мера нашего незнания
  6. КОЭФФИЦИЕНТ ЭЛАСТИЧНОСТИ КАК МЕРА РИСКА
  7. Рейтинг корпорации — качественная мера риска
  8. Глава 2.4 Мера символического обмена: вторые деньги
  9. 3.7. Модель Шарпа как мера эффективности портфеля
  10. ЭТАПЫ И ОРГАНИЗАЦИЯ РАБОТЫ ПО УСТАНОВЛЕНИЮ ЦЕН. ВИДЫ ЦЕН
  11. § 8. Различие между причинным объяснением отдельных цен и уровня цен
  12. § 1. Невозможность быстрого приспособления некоторых цен к общим движениям цен
  13. Измерение уровня цен в экономике. Индексы цен