<<
>>

Адаптация теории социального капитала

Относительно адаптации теории социального капитала к отечественным условиям существует, по крайней мере, две противоположные позиции. Одна из них заключается в том, что никакой адаптации не нужно: теория универсальна и не нуждается ни в каком приспосабливании.
Сторонники универсальности теории социального капитала в виде доказательства приводят устойчивую корреляцию между эффективностью общества и высокими показателями социального капитала. Так, Д. Гальперн, используя данные Всемирного опроса по исследованию ценностей, на основе сравнения показателей генерализированного доверия и показателей валового национального продукта делает вывод о том, что общества с более высоким социальным капиталом (единственным индикатором социального капитала в этом исследовании автор считает генерализированное доверие) богаче обществ с низким уровнем социального капитала (генерализированного доверия)246. Д. Гальперн утверждает, что социальный капитал редуцирует средства трансакций, а доверие, репутация и неформальные санкции заменяют контракты, правовое регулирование и формальные санкции. К такому же выводу пришел один из влиятельнейших компаративистов, П. Норис, который, опять же опираясь на данные Всемирного опроса по изучению ценностей, показывает устойчивую корреляцию между социальным капиталом и индексом человеческого развития, созданным на основе показателей продолжительности жизни, уровня образования и доходов, валового национального продукта, количества телевизоров на тысячу населения, количества газет на тысячу населения и процента населения, имеющего доступ к Интернету. Вместе с тем П. Норис подчеркивает, что такая корреляция в большей мере прослеживается в случае доверия, а не сетей добровольных организаций, то есть общества с высшим уровнем генерализированного доверия являются обществами с наивысшим уровнем объективного благосостояния247. Таковы аргументы приверженцев универсальности теории социального капитала.
Однако есть встречные возражения. Во-первых, сегодня нет достаточно разработанного и верифицированного в процессе исследований универсального инструментария измерения социального капитала. В этом отношении господствует значительный плюрализм248. Во-вторых, корреляция не дает оснований утверждать что-либо о направлении причинно-следственных связей между этими факторами, хотя названные выше исследователи исходили из убеждения в том, что социальный капитал – это независимая переменная, а зависимым является уровень благосостояния общества. Однако с такой же вероятностью экономическое благосостояние может порождать высокий уровень генерализированного доверия, а не наоборот. Высокий уровень доверия к незнакомцам может быть следствием (именно следствием, а не причиной) эффективности социальных институтов. Таким образом, утверждение об универсальности концепта на основе четкой корреляции с показателями валового национального продукта или индекса человеческого развития нельзя считать достаточным. Кроме того, подобная логика служит примером ориентации на исследование так называемых вторичных параметров социального капитала. Вторичными параметрами социального капитала (или его следствиями на уровне конкретно взятого общества) являются: уровень девиантного поведения (например, подростковой беременности), показатели динамики самоубийств, показатели социальной поддержки (в частности, отношений неформального кредитования), валовой внутренний продукт, индекс человеческого развития. Акцентируя внимание на вторичных параметрах социального капитала, исследователь исходит из дедуктивного предположения, что сложившаяся ситуация (в названных выше измерениях) – это следствие именно социального капитала, а не каких-то других факторов. Этот подход слишком механистический. В доведенном до абсурда преувеличении, согласно такой логике, следует рассматривать любой социальный факт как следствие социального капитала. Поэтому мы склоняемся к изучению именно первичных параметров социального капитала, к которым относятся его составляющие: * социальные сети со свойственными им ценностями и нормами; * доверие в разных его измерениях.
Помимо приведенных рассуждений, возражения против универсальности концепции группового социального капитала могут быть двуплановыми: 1) относительно перспективности использования групповой концепции социального капитала в проектах социального реформирования, или, другими словами, развития «западного» типа социального капитала в «незападных» обществах; 2) относительно механического использования индикаторов конкретного социологического исследования социального капитала, разработанных западными авторами, в изучении «незападных» обществ. Одним из наиболее ярких представителей первой позиции можно считать С. Хантингтона, который говорит о непреодолимой цивилизационной, ментальной несовместимости православной культуры и демократии249. Очевидно, что С. Хантингтон как культурный детерминист придерживается весьма негибкого представления о статичности культуры, об отсутствии или незначимости межкультурного (межцивилизационного) взаимообмена и заимствования. Что касается оперирования категорией «менталитет», то ее применение проблематично в научном дискурсе из-за ее неоперационализованности250. Возражения против универсальности концепта могут иметь более утонченную форму, нежели апелляция к «национальному характеру» или менталитету – то есть категориям, которые сами плохо поддаются социологическому анализу. Например, более пригодным для эмпирической верификации ответом может быть характер социальных сетей и моделей взаимодействия, которые сложились исторически и являются эмерджентными характеристиками социальной структуры. В этом смысле неформальные сети в российском251, итальянском252, венгерском253, китайском, индонезийском, таиландском254 и других известных вариантах иллюстрируют присущую многим обществам культурно-историческую и социальную специфику, проявляющуюся в существовании наряду с формальной институциональной структурой неформальной, дублирующей первую и организованной на основе устойчивых социальных практик, которые наряду с рациональными элементами поведения в стиле homo economicus (взаимные обязательства и инвестиции в сеть) содержат также иррациональные, «несовременные» элементы (общая идентичность, традиция)255. Таким образом, если воспринимать теорию социального капитала как «программу» реформирования «незападных» обществ, возникает политико-идеологическая проблематика, в центре которой – вопрос желательного направления социальных трансформаций. Если же говорить о лишенном дедуктивности научном исследовании, тогда нужно учитывать социокультурное своеобразие обществ. Следовательно, необходимым элементом такого исследования является внимание к историко-культурной почве современных социальных процессов. А это, в свою очередь, обязательно предполагает широкое применение методов других дисциплин (истории, политологии, этнологии и т. п.).
<< | >>
Источник: Рожков Г. В.. Генезис инновационной экономики в России. 2009

Еще по теме Адаптация теории социального капитала:

  1. 10.2. Генезис теории социального капитала Возникновение концепции «социальный капитал»
  2. Популярность теории социального капитала
  3. Направления развития теории социального капитала
  4. 10.1. Концепция социального капитала Определения понятия «социальный капитал»
  5. 10.4. Формирование социального капитала компании Социальный капитал в организациях
  6. § 1.Понятие капитала в экономической теории. Капитал как фактор производства
  7. Отличие социального капитала от других видов нематериального капитала
  8. 10.5. Развитие социального капитала в России Роль социального капитала для развития экономики в России
  9. 5.5.Основновной капитал в национальном богатстве 5.5.1.Социально-экономическая сущность основного капитала и основных фондов
  10. 7.3.2 Теории «социального конфликта»
  11. 10.3. Теория социального капитала
  12. 6.2. Генезис теории человеческого капитала
  13. Социальный капитал
  14. 3.4."Альтернативные" теории человеческого капитала
- Бюджетная система - Внешнеэкономическая деятельность - Государственное регулирование экономики - Инновационная экономика - Институциональная экономика - Институциональная экономическая теория - Информационные системы в экономике - Информационные технологии в экономике - История мировой экономики - История экономических учений - Кризисная экономика - Логистика - Макроэкономика (учебник) - Математические методы и моделирование в экономике - Международные экономические отношения - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги и налолгообложение - Основы коммерческой деятельности - Отраслевая экономика - Оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Политэкономия - Региональная и национальная экономика - Российская экономика - Системы технологий - Страхование - Товароведение - Торговое дело - Философия экономики - Финансовое планирование и прогнозирование - Ценообразование - Экономика зарубежных стран - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика машиностроения - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика полезных ископаемых - Экономика предприятий - Экономика природных ресурсов - Экономика природопользования - Экономика сельского хозяйства - Экономика таможенного дел - Экономика транспорта - Экономика труда - Экономика туризма - Экономическая история - Экономическая публицистика - Экономическая социология - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ - Эффективность производства -