<<
>>

Урок 5. Обман в графических моделях

  Поворотное событие, избавившее меня от детской наивности, произошло во время моего визита в Спрингфилд (Иллинойс) в марте 1964 года, где я должен был встретиться с Джоном Маги - преподавателем технического анализа и автором книги «Технический анализ биржевых тенденций» - «исчерпывающего труда по анализу с помощью графических моделей».
Его контора располагалась в старом, ветшающем здании. За чертежными столами стояли клерки с мешками под глазами, внося в свои графики цены, почерпнутые из «Отчетов по биржевым операциям» Фрэнсиса Эмори. Повсюду были разбросаны номера «Нью-Йорк Таймс» и «Уолл-стрит Джорнал» как минимум двухнедельной давности: очевидно, работники офиса не желали затуманивать вневременную природу своих выводов эфемерностью настоящего момента. В помещении работали кондиционеры, а все окна были закрыты наглухо, чтобы на техническую объективность клерков, не приведи Господь, не повлияла погода или освещение.

Мистер Маги разработал собственный бета-тест эффективности каждой отдельной акции и любезно позволил мне лично испытать его состоятельность.

«Мистер Маги, спасибо вам за то, что вы разрешили мне проверить на тысячах ваших графиков теорию случайного ценообразования. Это тем более любезно с вашей стороны, что вы ведете службу консультаций, основанную на этих графиках».

«Виктор, пойдемте, я покажу вам наши данные. Взгляните на этот график. Видите: вот разрыв, а затем цены устанавливаются на более высоком уровне. Это - увеличение объема сделок. А вот уменьшение объема сделок - опять разрыв, но цены падают. А вот - третий раз. И четвертый. Все симметрично. Цены все время движутся в русле этой четко очерченной тенденции. Если вы и теперь полагаете, что цены образуются случайно, то у меня на голове - роскошная шевелюра, а в кармане - мост, который я вам сейчас продам!» «Но, мистер Маги, бывают же и другие графики! Там цены выходят за рамки тенденций!»

«Вот для этого-то и нужен технический анализ - наука регистрации на графиках оперативных данных.

Цены на акции движутся в русле тенденций. Вместе с тенденцией движется и объем сделок. Поведение человека остается неизменным. Вот потому-то у психиатров всегда будет работа. Все, что происходит на рынке, повторяется по старым образцам. Основываясь на принципах спроса и предложения, я могу интерпретировать любой из тысяч графиков, хранящихся здесь, не зная даже его названия».

«Но можете ли вы предсказывать?»

«Рынок реагирует на надежды и страхи, догадки и настроения, потребности и ресурсы. Все это отражается в ценах. И это - все, что нужно учитывать», - ответил он.

«А работают ли те же технические методы на товарных рынках?»

«С товарными рынками хуже. Правительственные манипуляции искажают регулярные тенденции, и это ужасно. Существуют основные продукты питания, которые фермер должен продавать, чтобы выжить, а мы с вами, чтобы выжить, должны их покупать. Чтобы торговать на товарных рынках, нужно анализировать линии тенденций с помощью скользящих средних. Если цена сдвигается выше уровня скользящих средних, надо покупать, а если ниже - продавать».

«Скажите, пожалуйста, а меняется ли со временем наука технического анализа?»

«Нет. Уровни сопротивления и поддержки возникают на любом рынке регулярно».

«А на каком основании вы ставите точки, через которые проводите линию тенденции, позволяющую предсказывать на основе экстраполяции?»

«Ну как же, этим-то и занимаются все эти опытные чертежники. Они чертят карандашом экспериментальные линии. По мере последующего развития цен выясняется цена, которая лучше всего подходит. Это удивительно, загадочно и феноменально! Не только мелкие сдвиги, но и крупные колебания продолжительностью в несколько лет выглядят так, словно их намеренно вычертили заранее по линейке!»

«Я заметил, что графики, вывешенные на стенах в этом чертежном кабинете, датированы началом века. Не слишком ли они устарели?»

«Напротив! Эти графики прошли проверку временем. До сих пор повторяются одни и те же схемы вроде той, что на графике 1935 года.

Сначала цены двигаются вверх-вниз в рамках коридора, а потом линия тенденции разрывается и начинается упадок».

Это для меня было уже слишком! Я понимал, что беседую с почтенной особой - «учителем», «гением», «первопроходцем», «автором блестящих прогнозов», «создателем бестселлера, оцененного по достоинству миллионами инвесторов», «человеком, который помог многим инвесторам выработать основы для работы, позволившие им превзойти остальных».

И все-таки даже такому новичку, как я, свято верившему в графики, было понятно и то, что если мотыльки, обезьяны и люди регулярно прибегают к обману в целях выживания, значит, и биржевым спекулянтам следует больше внимания обращать на схемы обмана, чем на наивные экстраполяции и объяснения Маги. И, прежде чем еще раз проиграть в сделках по доллару, я взялся за тщательное исследование обмана.

В этом исследовании я решил продвигаться от микроорганизмов к более крупным представителям фауны. Я начал с вирусов, перешел к муравьям... а затем обнаружил, что обман вездесущ. Тогда я прекратил это неблагодарное занятие. Вирусы прибегают к обману, чтобы вторгаться в организмы млекопитающих и человека. Муравьи обманывают, чтобы обратить других муравьев в рабство. Мотыльки используют хитрость, чтобы ускользнуть от голодных птиц, а генералы - чтобы перехитрить других генералов. Солдаты ежедневно хитрят просто для того, чтобы выжить. Мальчики и девочки прибегают к хитрости, чтобы привлечь внимание друг друга. Начальники обманывают, чтобы извлечь прибыль из труда своих подчиненных. Фокусники обманывают зрителей, которые понимают, что им показывают иллюзию, обман. Крупные финансисты хитрят, чтобы ограбить молокососов, о существовании которых позабудут уже на следующий день. Игроки в покер блефуют. Экономисты учитывают фактор обмана как ключевую переменную в объяснении организации фирмы. А биржевые спекулянты прибегают к обману, чтобы избавиться от конкурентов.

Обман участвует не только в играх, войнах, борьбе за выживание, отношениях «хищник - жертва», брачном поведении, мошенничестве или экономических операциях. Само искусство можно определить как стремление создать обман, иллюзию, ложь. Художник обманывает, изображая предметы в перспективе, чтобы плоская картина казалась трехмерной. Актер обманывает, чтобы перенести зрителей в другой мир. Автор детектива хитрит, чтобы продержать читателя в напряжении и неведении до конца книги. Романист прибегает к обману уже в тот момент, когда ему в голову приходит завязка будущего романа. Чем лучше удается обман, тем совершеннее произведение искусства. Адам Смит в своем эссе «О подражательных видах искусства» утверждает, что опера - одно из высочайших искусств, поскольку люди в ней заняты тем, чем они крайне редко занимаются в реальной жизни: общением посредством пения.

Экологические теории обмана

Зоологи приложили много усилий, чтобы развить теорию, которая объясняла бы, почему, как, где и когда применяется хитрость.

Существует гипотеза, что хищники для более успешной охоты выработали стереотип поиска наиболее распространенных видов добычи. А редких животных хищники и трогают редко. Некоторые распространенные виды добычи пользуются этой диспропорцией: они развивают покровительственную окраску, выдавая себя за редких животных Тем самым «оптимальный уровень успеха» при охоте на эти виды у хищников снизится, и, попросту говоря, хищник перестанет тратить время на погоню за этими хитрецами.

Разумеется, кроме обращения к помощи покровительственной окраски, хищника можно обмануть и другими разнообразными способами. Но именно изменение окраски оказывается наиболее экономным с энергетической точки зрения. Джон Эндлер разделяет охотничье поведение хищника на шесть этапов: Встреча с добычей или появление добычи в поле зрения хищника. Оценка окружающей обстановки. Идентификация жертвы (определение, съедобна ли она) и принятие решения об атаке. Приближение к жертве (атака). Захват жертвы. Поедание жертвы.

Хищник может быть обманут на любой из этих стадий. Зебра, к примеру, спасается от льва в момент его атаки благодаря скорости бега и отвлекающей окраске (у хищника создается впечатление, что перед его глазами проносится ряд полосок). Навозный жук дает отпор врагу на пятой стадии, в момент захвата его хищником: жук выпускает струю зловонного вещества. Рыба-еж, способная раздуваться в шар в минуту опасности, дожидается, пока хищник начнет пожирать ее, и только тогда прибегает к своему оборонительному оружию.

В каждом конкретном случае способ защиты зависит от соотношения цены, которую приходится за него платить, и выгоды, которую он приносит, а также от эволюционной истории данного вида. Чем раньше срабатывает защитный способ (как, например, в случае с покровительственной окраской), тем меньше риск и тем меньшее количество энергии расходует животное.

Зебра, к примеру, сократила бы риск, если бы лев вовсе не заметил ее. Чтобы убегать от хищника, нужно тратить огромное количество энергии; и если в скором времени на нее нападет другой лев, зебра будет уже слишком уставшей, чтобы спастись.

Разумеется, за все приходится платить. Энергия, которая требуется на обманное поведение, расходуется за счет других жизненных функций. В природе должен сохраняться баланс.

Бдительность и недоверие: экономическая теория обмана

Оливер Э. Уильямсон, работающий в сфере экономической социологии, развил теорию экономического поведения, согласно которой бизнес ведет себя по тем же образцам, что и растения и животные (и во многом - по тем же самым причинам). Его теория, получившая название «сделка - цена - экономика», утверждает, что «предпочтение одной формы капиталистической организаций над другой в основном определяется экономией на стоимости сделок».

Чтобы объяснить, каким образом капиталистические организации, или институты, достигают экономии, Уильямсон предлагает трехуровневую схему: институциональная среда (1) посредством определенных правил устанавливает управление контрактными отношениями (2) в пределах параметров, которые диктуются убеждениями и поведением индивидуумов (3).

Первым этот предмет исследовал Джеймс Мэдисон в своих «Записках федералиста»: «Поскольку человечество в известной степени безнравственно, а эта безнравственность требует известной степени бдительности и недоверия, то в человеческой природе заложены и некоторые другие качества, которые обеспечивают определенную долю уважения и доверия».

Уильямсон именует эту «безнравственность» оппортунизмом - «использованием хитрости в своих собственных интересах». Цель организаций - разрабатывать санкции и процедуры управления, которые максимизируют прибыль, принимая в расчет лживую (или, выражаясь эвфемизмом, «оппортунистическую») природу человеческих взаимоотношений. «Устранить эффекты оппортунизма - основная проблема в системе «сделка - цена - экономика».

Согласно этой системе, решение, которое принимает индивидуум относительно покупки или продажи, определяется тремя факторами: (1) стоимостью; (2) риском (В том числе и риском обмана); и (3) мерами предосторожности, которые дают гарантии против риска. В обществе, где оппортунизму эффективно противостоят нравственные нормы, традиции, имущественные права, контрактные законы и система юстиции, какими-либо особыми гарантиями можно пренебречь, что приводит к существенному снижению цены. Но в обществах, где оппортунизм торжествует, необходимы надежные гарантии, вплоть до создания иерархического института, где максимально возможное число сделок заключается в рамках самого этого института. Разумеется, работники этой организации тоже будут проявлять оппортунизм, но иерархия сохранит за собой главенствующую роль. Иными словами, внутренние проблемы будут улаживаться внутри организации, без обращения в суд. Далее, организация может по своей воле изменять параметры или вводить новые правила для контроля над работниками, а также пытаться создать эндогенные предпочтения: развивать пропаганду с целью повлиять на мышление сотрудников и внушить им почтение к членам

Принципы обмана

Экологическая и экономическая теории обмана находят себе применение в различных областях жизни. Прежде чем изучать обман как инструмент рынка, я решил сосредоточить свое внимание на исследовании роли обмана в трех основных жизненных сферах: в игре, на войне и в природе.

Из разрозненных исследований, которые я проводил в этих трех областях, вскоре сформировалась общая тема. Две группы соперничают за выживание. В лобовых столкновениях затрачивается много энергии. Хищник и жертва достигают такого совершенства в тактике нападения и, соответственно, защиты, что приходится прибегать к непрямым воздействиям ради сбережения энергии.

В каждой из рассматриваемых мной областей возникло множество приемов обмана, благодаря которым различные формы жизни получили возможность существовать, затрачивая минимум энергии на прямые столкновения. Но вот среди соперников появляется некий «гений», который либо своими силами, либо по стечению обстоятельств открывает и развивает новый, более эффективный способ атаки или обороны. Этот способ передается другим благодаря наследственности, знакам или речи. И вот среди множества методов обмана выделяется один, наиболее предпочтительный.

Но рано или поздно противник изобретает свой метод, благодаря которому он может противостоять этой новой стратегии. Приемы защиты и нападения постоянно разви- ваются и совершенствуются, чтобы не нарушался баланс. В военном деле это называется «гонкой вооружений», а в биологии - коэволюцией.

Один вид - множество приемов обмана

У многих животных развились один или несколько приемов обмана. Но человек превзошел животный мир. Когда ему необходимо обмануть, он всякий раз изобретает новую хитрость. Он умеет сочетать и смешивать фундаментальные приемы обмана, создавая новые, сложные стратегии.

Самые наглядные примеры этой своеобразной человеческой способности можно найти на полях сражений. Многие военные специалисты ссылаются как на верховный авторитет на опыт Б. Лидделла Харта, который в, течение сорока лет работал военным корреспондентом лондонской «Таймс». Вот рассуждения Харта по поводу эффективности и широкого применения того, что он называет «окольными путями» (по существу - родного брата хитрости):

«Когда в ходе исследования множества военных кампаний я впервые начал осознавать превосходство окольных путей над прямыми, я всего лишь искал возможность пролить свет на особенности стратегии... Я начал понимать, что непрямой подход имеет гораздо более широкую сферу применения... и что таков закон жизни во всех ее проявлениях; такова философская истина. И следование этой истине можно рассматривать как ключ к практическому решению любой проблемы, в которой доминирует человеческий фактор и в которой возникает конфликт интересов. Во всех подобных случаях прямое навязывание новых идей провоцирует человека на упрямое противодействие, тем самым создавая дополнительные трудности для изменения его точки зрения. Обратить человека в свою веру можно гораздо проще и быстрее, если подбросить ему новую идею неожиданно и не очень явно либо выдвинуть косвенный аргумент, который примет на себя всю силу инстинктивного отпора. Непрямой подход играет решающую роль как в политике, так и во взаимоотношениях полов. В коммерции уклончивый намек на то, что у продавца есть некий ценный товар, гораздо эффективнее, чем непосредственный призыв купить. Всем известно, что самый надежный метод внушить своему оппоненту какую-либо идею - убедить его, будто эту идею он выдвинул сам! Как и на войне, цель здесь состоит в том, чтобы ослабить сопротивление перед тем, как пытаться преодолеть его; а самый лучший способ достижения этой цели - выманить противника из его укрытия».

Харт анализирует десятки древних и современных военных кампаний, показывая, как военная хитрость приводит к решающей победе. Изучая военную историю, я выделил три убедительных примера хитростей, типичных для множества успешных кампаний: западня, предательский подарок и притворство.

Западня

Один из древнейших зафиксированных в письменных источниках примеров военной хитрости содержится в Ветхом Завете (Книга Судей, 4:12 и далее). Могущественное войско ханаанитян - «девятьсот железных колесниц» - во главе с военачальником Сисарой приготовилось к атаке на израильтян. Когда слухи об этом дошли до израильтян, их пророчица Девора велела Бараку из Кедеса взять с собой десять тысяч израильских воинов и укрыться вместе с ними на горе Фавор, возвышавшейся над долиной реки Киссон. Сама же Девора с помощью небольшого отвлекающего отряда заманила армию Сисары вдоль берега реки на узкую болотистую равнину под горой Фавор, где тяжелые ханаанские колесницы увязли в трясине. Увидев это, Барак во главе десяти тысяч воинов бросился на врага из засады и разгромил ханаанитян.

Предательский подарок

Миф о Троянском коне общеизвестен. После десяти лет бесконечных сражений, в которых участвовали тысячи воинов, несмотря на помощь могущественных богов и богинь, на подвиги Ахилла, Одиссея, Агамемнона и прочих героев, греки все еще были не в состоянии захватить Трою силой. Город был окружен несокрушимой стеной. И наконец Одиссей решил прибегнуть к обману. Он велел построить огромного деревянного коня на колесах, полого внутри, и спрятал в нем двадцать отборных воинов. Остальные воины свернули шатры и отплыли к Тенедосу. Коня ввезли в Трою; а ночью греки выбрались из него, перебили часовых и открыли ворота города. Так пала Троя.

Когда я читал основные источники, повествующие о Троянском коне, - «Одиссею», «Энеиду» и «Метаморфозы» Овидия, - больше всего меня поразило то изобилие приемов обмана, к которым греки прибегли, чтобы завершить затянувшуюся войну. Я насчитал как минимум пять методов, и каждый из них мог послужить шаблоном для множества других военных хитростей, возникших позднее. Троянский конь был украшен великолепной резьбой, чтобы разжечь в троянцах жадность и вынудить их принять дар («Бойся данайцев, дары приносящих», - предостерегал Лаокоон). Дверь, ведущая в полое нутро коня, была тщательно замаскирована и заперта на хитроумные засовы. Снимая лагерь, греки оставили под стенами Трои двойного лазутчика Синона. Он получил солидную плату за то, чтобы наврать троянцам с три короба о том, почему греки оставили им коня, и предречь городу ужасные кары в случае, если его жители откажутся от подарка. Синон заявил, что если троянцы уничтожат коня, это будет означать верную гибель Трои; если же они ввезут его в город, то в будущем сами нападут на греков и завоюют внуков тех, кто так долго с ними сражался. Конь был спроектирован весьма хитроумным способом: его высота была такова, что ввезти его в Трою оказалось невозможно, не разрушив часть стены, на которой располагались основные укрепления города. Тем самым греки успешно создали у троянцев впечатление, что практически не рассчитывают на принятие дара. Корабли греков укрылись от троянских дозоров в нескольких милях от города, у Тенедоса. Воины, находившиеся внутри коня, сидели молча, а бряцание их оружия утонуло в шумном ликовании троянцев. Троянского пророка Лаокоона, который метнул копье в коня, чтобы доказать, что «дар данайцев» был внутри полым и, возможно, содержал в себе воинов, следовало дискредитировать. Поэтому боги, выступавшие на стороне греков, наслали на Лаокоона огромную змею, задушившую провидца и его сыновей, тем самым показав, будто гневаются на Лаокоона за его «лживые» слова.

Притворство

Моя любимая военная хитрость - это разновидность «игры в опоссума».

Начало мая 1940 года. Британское торговое судно «Сайентист» осторожно пробирается вдоль западного побережья Африки. Оно везет в Ливерпуль из Дурбана большой груз, в том числе - 1150 тонн хрома и 2500 тонн маиса. Капитан «Сайентиста», опасаясь немецких подводных лодок и линкоров, часто оглядывает горизонт. Но впереди ничего не видно... кроме старого, ржавого грузового судна, медленно движущегося навстречу «Сайентисту»; на его мачте развевается флаг Японии, которая в то время формально сохраняла нейтралитет. Поднеся к глазам бинокль, британский шкипер читает на корме название встречного корабля: «Казий Мару». Он видит японских матросов с повязками на головах и в рубахах навыпуск, бесцельно слоняющихся по палубе, и женщину, с рассеянным видом катающую по палубе детскую коляску.

И вдруг радист британского судна принимает сигнал: немедленно встать на якорь и не отправлять никаких радиограмм под страхом немедленной атаки. В ту же секунду «Казий Мару» спускает японский флаг, поднимает свастику и дает холостой выстрел; снаряд пролетает прямо перед носом «Сайентиста». «Сайентист» послушно встает на якорь и спускает шлюпки на воду. Минуты спустя покинутое судно уже торпедировано, и драгоценный груз отправляется в сундуки Нептуна. А немецкое судно подбирает на борт оставшихся в живых членов команды «Сайентиста» и продолжает свой путь.

Второе место после муравьев?

Приведя многочисленные примеры хитростей, к которым прибегают люди, я все же не решаюсь отдать пальму первенства в деле обмана именно человеческому роду. Меня слишком впечатляет то, с какой легкостью и совершенством умеют обманывать муравьи.

Муравьи - это настоящие титаны в том, что касается сложнейших и утонченнейших приемов обмана. К примеру, муравей-паразит Teleutomyrmex schniederi не может выжить без своего хозяина - Tetramorium caespitium. Имитируя запах, присущий колонии хозяина, Teleutomyrmex получает допуск в муравейник (муравьи опознают членов своей колонии по запаху), где начинает полностью жить за счет хозяина. У

Teleutomyrmex нет рабочих каст, а их «царицы» приспособлены к тому, чтобы ездить на спине других муравьев. У них вогнутое брюшко и удлиненные лапки с когтями, которыми они инстинктивно цепляются за других муравьев, предпочтительно - «цариц». «Однажды было замечено, что на одной «царице»-хозяйке едет целых восемь паразитов; они столпились верхом на ее туловище и мешали ей двигаться» (Берт Хеллдоблер, Эдвард О. Уилсон, «Путешествие к муравьям»).

Паразиты кормятся за счет хозяина, поедая даже ту жидкую пищу, которая предназначается «царице» муравейника. Взрослые «царицы»-паразиты способны откладывать два яйца в минуту; из этих яиц вылупляются только «царицы» и трутни. И все же Teleutomyrmex весьма редок, как и прочие виды муравьев-паразитов.

В коварной стратегии, к которой прибегают муравьи-паразиты, есть одна чрезвычайно сильная сторона: муравей-наездник использует против хозяина его собственные защитные механизмы. Тонкий и экономный механизм использования запаха для идентификации членов муравейника превратился в столь же тонкий и экономный механизм, служащий для проникновения посторонних в колонию.

Как бы хорошо ни были развиты у животного чувства обоняния, слуха, зрения и осязания, в конечном счете это не спасает его от хищников. Поэтому животные разработали множество стратегий обмана.

Мимикрия

Мимикрия - это подражательное сходство одного вида животных с другим, применяющееся в целях атаки или обороны. При защитной мимикрии съедобное животное притворяется несъедобным. Например, у мух часто встречаются желтые отметины, благодаря которым они становятся похожими на ос; многие неядовитые змеи внешне похожи на коралловых или гремучих змей; а многие насекомые выглядят как муравьи - наименее желанная добыча большинства хищников.

При мимикрии в целях атаки хищник уподобляется жертве. Классический пример - один вид светляков, самки которых пользуются световыми сигналами, чтобы завлекать самцов другого вида в свои смертоносные объятия. Иногда с помощью мимикрии хищник уподобляется другому безопасному виду. Хищная морская собачка внешне напоминает рыбу-чистильщика губана, которого обитатели коралловых рифов не боятся. Как только морская собачка подплывет достаточно близко к жертве, обман раскрывается... но слишком поздно.

Чтобы можно было говорить о настоящей мимикрии, а не о простом камуфляже, маскараде или засаде, необходимо участие трех действующих лиц: модель, подражатель и обманутый простофиля. Нетрудно догадаться, кто выступает в роли простофили в большинстве ситуаций на рынке: разумеется, это - мы с вами, простые смертные.

Отличную модель для мимикрии предоставил крах фондового рынка в 1987 году. После 1987 года «быки» еще долго нервничали по пятницам, и достаточно было ценам перед закрытием в пятницу хоть немного упасть, как игроки на повышение решали, что в понедельник продолжится неконтролируемое падение и начнется сущий ад.

В действительности происходило ровно обратное. За девять лет после 1987 года из сорока четырех случаев, когда «Сamp;П 500» имитировали крах, падая более чем на четыре полных пункта в пятницу вечером, в двадцати восьми случаях в понедельник они поднимались. На сентябрь 1996 года средняя величина таких понедельничных подъемов «Сamp;П 500» составляла 3,5 пункта.

Чем же объясняется эта трансформация? Слабые держатели длинных позиций выбывали из игры, и фьючерсы оставались на руках только у держателей крупного капитала. Отток «быков» вынуждены были компенсировать простофили-«медведи», выжимавшие друг из друга деньги в стремлении как можно скорее закрыть свои короткие позиции. декабря 1995 года казначейские обязательства со сроком погашения в марте упали за торговый день на полный пункт после почти непрерывного подъема на 13 пунктов. Это падение пробило уровень поддержки и, как казалось, должно было означать конец бычьей тенденции. Это было очень похоже на падение, произошедшее 17 июля после аналогичного подъема. В том случае вслед за разворотом цен последовало двухдневное падение более чем на 2,5 пункта; очередного донышка (на 7 пунктов ниже предыдущего гребня) цены достигли только через месяц.

Сходство казалось разительным. Слабые «быки» испугались и бросились закрывать позиции. И как только декабря эти слабые «быки» оказались вытеснены с рынка на отметке 117,6, цены в тот же день наверстали упущенное, а следующее падение началось уже б января с отметки 122.

Мнимая смерть

Опоссум - великий мастер обмана. Когда ему грозит опасность, опоссум притворяется мертвым так эффективно, что биологи раньше были убеждены, будто он впадает в транс. Но современные исследования показывают, что на самом деле опоссум продолжает бодрствовать и остается начеку. И когда он прикидывается мертвым, шутить с ним не стоит. Каждый, кто пытался поднять «мертвого» опоссума за хвост, имел возможность проверить на собственной шкуре вторую линию обороны этого хитроумного животного: пасть, полную острых, как иглы, зубов.

Притворяться мертвым полезно потому, что многие хищники питаются только живой добычей. Они знают, что живая добыча не кишит червями. Этот прием (равно как и его агрессивный вариант: затаиться, а затем напасть из засады) настолько эффективен, что он используется на всех уровнях живой природы. Существует вид змей, которые в момент опасности переворачиваются на спину и высовывают язык. Если перевернуть ее на живот, она снова перевернется на спину. А нападают из засады самые разнообразные живые существа - от мурены до венериной мухоловки.

Засада настолько распространена на рынке, что трудно даже подыскать случай, где она не проходит. В течение недели игроки на биржах выслушивают различные объявления, которые повышают степень подвижности рынка. Позволю себе напомнить, что сами по себе цифры, которые зависят от множества факторов (в том числе от ошибок и неверных данных), не имеют ни малейшего значения. Однако нервному игроку этих цифр достаточно для того, чтобы удариться в панику. Например, на рынке казначейских обязательств и на валютных рынках, где даже обычная степень подвижности как минимум вдвое выше, чем на товарных рынках, важную роль играют объявления о числе рабочих мест (первая пятница каждого месяца). На фондовых рынках степень подвижности и объем торгов резко повышаются в третью пятницу каждого месяца, когда истекает срок опционов. На рынках валюты огромную роль играет ежемесячное объявление торгового дефицита. Рынки сельскохозяйственной продукции традиционно ориентируются на отчеты министерства сельского хозяйства об урожае. Все игроки готовы к тому, что в день объявления подвижность рынка возрастет, однако они часто забывают соблюдать осторожность накануне объявления, а также на следующий день; вот тогда-то рынок и ловит их за руку.

«Засады», которые устраивает рынок трейдерам, нередко являются реакцией на действия политиков. Так, в четверг 25 января 1996 года некий чиновник из Бундесбанка высказал мнение, что немецкая марка ценится слишком высоко. По его мнению, соотношение марки с долларом должно составлять не 1,49, как на тот период, а около 1,60. И в результате всего за час, с 11.00 до полудня, немецкая марка поднялась с 1,4765 до 1,4870. В то время я работал с иеной, и этот скачок цен косвенно отразился и на мне. Я потерпел убытки; впрочем, они не идут ни в какое сравнение с потерями, которые понесли некоторые японские компании, спекулировавшие валютой.

Засада - это разновидность агрессивной симуляции смерти. Я усвоил это благодаря сочинениям Луи Л'Амура, к которым я часто обращаюсь, если чувствую потребность в мудром совете. Перефразируя Л'Амура, можно утверждать: «Если подвижность рынка чрезмерно возросла, будь осторожен; но если роста подвижности не наблюдается, будь осторожен вдвойне».

Этот ценный совет может весьма пригодиться для выживания на рынке. 2 мая 1995 года я заметил, что вот уже восемь дней подряд цена на казначейские обязательства при открытии и при закрытии остается одной и той же - 105 пунктов. А в течение следующего месяца казначейские обязательства подскочили сразу на 6 пунктов.

В тот день, 2 мая, мой брокер позвонил мне и сказал:

«Рынок сдох. Ни малейшего признака жизни! «Медведи» закрывают позиции».

И я понял: надвигается беда.

На следующий день в 10 часов утра должны были сделать какое-то заурядное объявление.

«Судя по всему, это никак не скажется на ценах», - утверждал клерк на торговой площадке. Я чувствовал, что опасность не за горами, но еще не мог понять, кто под угрозой: «быки» или «медведи». Как правило, стационарные цены благоприятнее для «быков», чем для «медведей», поэтому я на всякий случай закрыл свои короткие позиции. Однако на тот момент ни я, ни другие трейдеры еще не знали, как ударит рынок из засады: рогами снизу вверх или лапой сверху вниз. Этот фактор непредсказуемости всегда надо учитывать. Чрезвычайно часто случаются такие ситуации, когда долгосрочные проекты игроков рушатся под напором какого-нибудь фантастического сдвига. Особо склонен к подобным шуточкам рынок серебра. Долгие годы серебро вело себя крайне вяло, но затем в 1979 году произошел скачок от 5 до 50 долларов за унцию. Более близкий к современности случай мнимой смерти произошел в последние месяцы 1995 года (см. рис. 9.1). В конце 1995 года серебро стоило примерно 5,20 долларов за унцию. Опцион на покупку серебра в марте следующего года по цене 5,20 долларов стоил всего б центов; вполне разумно, учитывая, что в предыдущие два месяца цены на серебро колебались в рамках 5 центов. Но вот всего за один удачный для «быков» месяц цены на серебро поднялись до 5,60 долларов за унцию - и опционы на покупку в марте по 5,20 взлетели почти в десять раз, до 50 центов.

«Медведи» не зря считают затишье на рынке гибельным для себя. Вот и на сей раз «быки» просто притворялись мертвыми. Они заманили игроков на понижение в ловушку, убаюкав их бдительность. И всего за несколько недель «медведи» вышли из игры.

Аналогичный феномен случился на фондовой бирже Гонконга. В последнем квартале 1995 года индекс Хан Сен застыл, словно в трансе, отклоняясь от величины в 10 000 пунктов всего на 1-2%. Но в первую же неделю 1996 года он подскочил сразу на 5%.

Кофе «играло в опоссума» с 1993 по 1994 год. Цены колебались от 75 до 80 центов. Игроки-покупатели заметно теряли интерес; а продавцы опционов на будущую покупку кофе теряли доходы. Но вот внезапно всего за два месяца цены на кофе возросли в четыре раза, и рынок вытряхнул игроков, заглотивших приманку. Не забывайте, что если опоссума, притворившегося мертвым, взять за хвост, он пустит в ход свои

Источник: «Блумберг Файнэпшиал Маркетс Коммодитиз Ньюз», Нью-Йорк.

Итак, мнимая смерть - это главная из хитростей, к которым прибегает рынок. Я попытался провести количественный анализ этого явления и изучил все дневные сдвиги цен на казначейские обязательства начиная со дня краха в октябре 1987 года и до 30 июня 1996 года, т.е. почти за девять лет.

Если моя теория верна и рынок действительно любит «играть в опоссума», то абсолютные изменения цен после небольших дневных сдвигов должны быть больше, чем после крупных дневных сдвигов. И результаты моего исследования подтвердили теорию мнимой смерти. После каждого из 1296 дней, когда цены на казначейские обязательства за день сдвигались ненамного, среднее изменение за последующие пять дней составляло 1,29%. А после каждого из 197 случаев, когда за день казначейские обязательства сдвигались на целый пункт и более, среднее изменение за последующие пять дней оказывалось всего 1,05% (см. табл. 9.1). Иными словами, после небольших сдвигов подвижность рынка оказывалась на 22% выше, чем после сдвигов крупных.

Таблица 9.1. Среднее изменение цен на казначейские обязательства (%) после дневных сдвигов

Последующий сдвиг

Небольшое

разной величины

Дневное изменение изменение Среднее изменение

Крупное изменение

1 день спустя

0,52

0,49

0,43

5 дней спустя

1,29

1,16

1,05

Покровительственная окраска

Существ, которые прибегают к этому методу обмана, не перечесть: и полярный медведь, и заяц-беляк, и леопард, и выпь-бугай (которая гнездится в камышах и в минуту опасности вытягивает свою длинную шею и покачивается, словно тростинка на ветру), и знаменитый перечный мотылек (он изменил свою основную окраску, когда индустриальная революция изменила цвет деревьев, на которых он обитает).

Как я уже говорил, самый интересный пример использования покровительственной окраски можно обнаружить у муравьев. Многие хищники и паразиты научились имитировать опознавательный запах колоний и использовать его для порабощения или ловли муравьев. В результате сотни видов муравьев и других насекомых получили доступ в колонии на правах законных членов. Как замечают по этому поводу Берт Хеллдоблер и Эдвард О. Уилсон (перефразируя Уильяма Мортона Уилера): «Это все равно, как если бы люди приглашали к себе в гости гигантских омаров, исполинских черепах и тому подобных чудовищ, даже не замечая их отличия от себе подобных» («Путешествие к муравьям»).

Покровительственная окраска - это наименее энергоемкая и самая распространенная форма обмана в природе. Животное или растение сливается с окружающей средой. Мотылек становится похож на ветку, червь - на комок грязи, кузнечик - на травинку.

Чтобы провести количественный анализ фактора покровительственной окраски, я слежу за аналогиями. Каждый день я отслеживаю изменения на рынках и выбираю те сдвиги, которые больше всего напоминают сдвиги, уже отмеченные в прошлом. Моя гипотеза состоит в том, что нынешние результаты окажутся обратными тем, к которым привел аналогичный сдвиг из отмечавшихся за последний год. Например, рассмотрим швейцарский франк. 17 апреля 1995 года швейцарский франк поднялся от 87,60 до 89,08, т.е. на 2,48 пункта. Оглядываясь в прошлое, мы обнаруживаем, что наиболее близкий к этому сдвиг имел место 31 марта 1995 года, когда швейцарский франк поднялся на 2,97 пункта (с 85,91 до 88,88). На следующий день,

1 апреля, швейцарский франк продолжал подниматься и достиг отметки 89,61, набрав еще 0,73 пункта. Следовательно, на сей раз, 18 апреля, он должен будет упасть - если верить моей гипотезе.

Правда, на самом деле 18 апреля 1995 года швейцарский франк не упал, а набрал еще 0,95 пункта и дошел до 90,03, так что прогноз оказался неверным. Но меня это не обескуражило. Я провел исследование, охватившее период в восемь лет, вплоть до 30 июня 1995 года, и моя гипотеза все-таки подтвердилась. Корреляция между наиболее близким по величине прошлым сдвигом и сдвигом нынешним оказалась примерно -0,10. Стандартная статистическая проверка показывает, что вероятность случайного совпадения здесь составляет два шанса из ста. Таким образом, швейцарский франк действительно прибегает к покровительственной окраске.

Вообще оказалось, что швейцарский франк чрезвычайно хитер. Из 100 пар похожих друг на друга сдвигов только в одной обнаружилась положительная корреляция между последующим и предыдущим сдвигом. Учитывая изобилие трейдерских систем, основанных на аналогиях между нынешними и прежними ситуациями на рынках, не удивительно, что дилеры ежегодно зарабатывают миллиарды, наживаясь на проигрышах своих клиентов.

Отвлекающее поведение

Отвлекающее поведение - это самая зрелищная форма обмана. Наивный охотник может преследовать перепелку много миль, пока та неторопливо уводит его от гнезда, притворяясь, что у нее перебито крыло. Каракатица выпускает облако чернил, чтобы отвлечь напавшего на нее хищника и незаметно ускользнуть. И никто еще не осмелился напасть на скунса дважды... по крайней мере, по своей воле.

Но самый яркий пример опять-таки представляют собой муравьи. Вид муравьев Formica subintegra пользуется настоящим химическим оружием. Отправляясь в поход за рабами, он необычно обильно опрыскивает гнездо своих жертв веществом, очень похожим по своему составу на то, с помощью которого эти жертвы обычно предупреждают друг друга об опасности. В колонии воцаряется суматоха, и Formica subintegra получает возможность безнаказанно захватить и унести добычу.

Чтобы понять, как применяют отвлекающее поведение рынки, достаточно вспомнить о крахе 19 октября 1987 года. В этот день индекс Доу упал на 508 пунктов, дойдя до отметки 1738. 20 октября при открытии индекс Доу составлял 1856 пунктов, а в течение дня упал до 1723. Были приостановлены торги на фьючерсных биржах. «Быки» оказались при смерти. Но пережившие этот ужасный момент получили возможность насладиться плодами последующей тенденции на повышение, продолжавшейся следующие девять лет, в результате которой индекс Доу поднялся на 250%.

График цен на платину в апреле 1993 года (рис. 9.2) - еще один пример отвлекающего поведения рынка с целью отпугнуть «быков». 20 февраля 1993 года цены упали на 7%, от 357,5 до 337,5. Все «быки», надеявшиеся поживиться за счет держателей коротких позиций, вылетели с рынка. Как только слабые хищники вышли из игры, цены на платину стали уверенно подниматься и продолжают расти по сей день.

Из всех рынков к отвлекающим маневрам чаще всего прибегают рынки зерна. После перемены погоды цены на зерно обычно в течение нескольких дней поднимаются выше лимита или опускаются ниже лимита. В такие времена рынок просто сходит с ума; сильные игроки неизбежно наживаются на этом, а слабые выходят из игры.

Капканы

Капканы, т.е. заманивание жертвы в ловушку на мнимый подарок, - это разновидность обмана, к которой чаще всего прибегают представители рода человеческого. Среди животных этот прием распространен не столь широко, однако некоторые виды с успехом им пользуются

Морской черт расставляет капкан на обитателей кораллового рифа. У него на спине имеется хрящ, который мелкие рыбки принимают за червяка. Но стоит доверчивой жертве подплыть к червяку поближе, как морской черт убирает хрящ и сам хватает рыбешку. Подобными капканами оснащены представители множества других видов. Некоторые пауки заманивают насекомых в ловушку, полную сладкого сверкающего нектара. Но как только жертва пытается попробовать нектар, дверца, ведущая в жилище паука, распахивается и легковерное насекомое попадает на обед к хищнику.

Рынки пользуются подобными ловушками настолько часто, что на одно перечисление примеров ушел бы целый том. Лично я чуть ли не дважды в день получаю заманчивые предложения от дилеров, на которых Якобы свалился с неба лишний миллион-другой каких-то ценных бумаг, доступных по вполне приемлемой цене. H стоит лишь клюнуть на подобную приманку, как ловушка захлопывается, и на каком-то связанном с этими акциями рынке происходит обвал.

Резкое снижение цен на валюту при открытии обычно оказывается капканом для тех, кто любит покупать по дешевке. В течение 1995 года японская иена 20 раз падала при открытии более чем на 50 пунктов. Но в первый же час торгов цена поднималась на 5%, и к концу дня величина падения составляла в среднем 30 пунктов.

Или другой пример: в сентябре 1992 года (рис. 9.3) фунт стерлингов наконец пробил потолок, который удерживался в течение пяти лет, и поднялся выше 2,00 доллара. Это был сигнал к покупке, которого дожидались многие любители следовать за тенденцией. Ловушка была готова. «Медведи» бросились закрывать короткие позиции; в игру стали входить все новые и новые покупатели.

Источник: «Блумберг Фаинэншиал Маркетс Коммодитиз Ньюз», Нью-Йорк

Но тут началось стремительное падение курса, и уже четыре месяца спустя фунт стерлингов стоил всего 1,40 доллара. Это падение на 60 центов обошлось многим спекулянтам (и мне в том числе) в чудовищную сумму: 40 000 долларов за контракт.

Рынок настолько часто ведет себя подобным образом, что при одной мысли о биржевых капканах трудно сдержать улыбку. 1 мая 1996 года, за два дня до выхода страшившего всех апрельского доклада о числе рабочих мест, рынок нервничал, точь-в-точь как отец, ожидающий прибавления в семействе. Это настроение передал в своем письме ведущий банк: «После скромных прибылей, полученных от торговли в Азии, цены на казначейские обязательства США почти не изменились. Торги почти прекратились в преддверии апрельского объявления о числе рабочих мест, и все ожидали обвала, подобного тем, которые имели место после мартовского и февральского объявлений». В течение последующих двух дней публика распродавала казначейские обязательства по цене, упавшей на 2%. Наконец долгожданное объявление прозвучало - и держатели коротких позиций оказались в капкане. Всю следующую неделю цены на казначейские обязательства не только не рушились, но росли бешеным темпом.

Рынки и мотыльки

Впрочем, все мои попытки описать те обманные приемы, которыми пользуется рынок, страдают одним серьезным недостатком. Я подбирал примеры из прошлого, чтобы провести аналогию между рыночными феноменами и явлениями природного мира. Но история рынка достаточно богата, чтобы подыскать в ней множество «за» и «против» какой-либо теории. Иными словами, все эти примеры не имеют предсказательной ценности. Проблема осложняется еще и тем, что многие авторы, пишущие на тему эволюции в природе, часто прибегают к «циклической» аргументации вроде такой: «Данная характеристика обладает ценностью в плане выживания, как это подтверждается самим фактом ее существования, т.е. тем, что наделенное ею животное выжило». И даже горячие приверженцы эволюционной теории признают, что «факты, которыми мы располагаем, едва ли могут послужить основой для прогнозов на будущее. Единственная область, где на основе наблюдаемого факта возможно делать достаточно точные прогнозы, - это лабораторный эксперимент».

Критики заклеймили теорию естественного отбора как тривиальную тавтологию. Тот же упрек вполне применим ко многим теориям рынка.

Совершенно очевидно, что эпизод, который может показаться нам образцом обмана, другие могут истолковать как пример какого-либо иного явления - например, конвергентной эволюции или простой случайности.

Вдобавок, поскольку мы часто сталкиваемся с обманом в самых разных областях жизни и в самых неожиданных обликах, естественно, возникает вопрос: как предсказать, когда и где нас попытаются обмануть. Чтобы получить какую-то опору для ответа на этот вопрос, задумайтесь о поведении одного из многочисленных видов мотыльков:

«Для первичной защиты он пользуется камуфляжем и отвлекающей окраской, а для вторичной - разнообразными формами угрозы и непосредственным применением силы. Он никогда не сдается; он пытается отразить атаку всеми доступными ему средствами до тех пор, пока хищник не уйдет, - или, наоборот, пока мотылька не съедят. Та птица, которой удастся отыскать его и победить, поистине достойна уважения» (Дэнис Оуэн, «Камуфляж и мимикрия»).

Если на такое способен обычный крошечный мотылек, то подумайте сами: насколько изобретателен рынок! Как он умеет маскироваться и расставлять капканы, угрожать и прикидываться мертвым! Стоит ли удивляться, что в его распоряжении - гораздо больший арсенал уловок, чем у мотылька?

Жизнь на рынке полна невзгод и треволнений.

Глава десятая. Секс

Они бросаются на телефонную трубку, словно гремучие змеи. Проходит минуты две - и вот они уже все распродали. Позиция закрыта, прибыль снята: 6 800 000 долларов. Они в изнеможении откидываются на спинки стульев и обмениваются счастливыми улыбками. Сара чувствует, как ей передается их настроение. Ощущение близко к сексуальному. Они выключают экран и отправляются праздновать победу.

Линда Дэвис, «Гадючье гнездо»

Вечная новизна

«Секс, - говорил Сомерсет Моэм, - это самая главная тема». Когда мы не занимаемся сексом, мы о нем говорим, когда не говорим - думаем, а когда не думаем - занимаемся. Едва ли можно найти такую сферу человеческой деятельности, где не был бы замешан секс. Однако может показаться, что секс и игра на бирже несовместимы. Почти у каждого биржевого спекулянта, писавшего мемуары, можно найти утверждение, что

хорошая сделка «лучше, чем секс». Когда женщины на светских приемах спрашивают меня, где я работаю, я неизменно отвечаю: «Я - простой спекулянт». И любопытствующая дама тут же исчезает с моего горизонта. Хуже ответа не придумать... разве что назваться «простым статистиком»!

Так неужели спекуляция - единственная область жизни, не затронутая сексом?! Но это не похоже на правду. Ведь на самом деле жадность и вожделение - родные сестры. Секс порождает жизнь, спекуляция ее поддерживает. И сексом, и спекуляцией лучше заниматься без посторонних. И то и другое занятие поглощает человека с головой. И в том, и в другом есть привкус непристойности: оба основаны на первобытных инстинктах, которые могут довести человека до безумия.

Может быть, именно этим объясняется атмосфера таинственности, окутывающая вопрос о связи между сексом и спекуляцией? Перерыв горы «научной» литературы на ту и другую тему, я обнаружил, что ни одной книги о связи секса и спекуляции не существует. Единственная известная мне попытка как-то соотнести секс и спекуляцию - это так называемый «индекс подола». Идея состоит в том, что активность рынка напрямую связана с модной длиной юбок.

Свидетельства в пользу этой теории обычно черпают из истории моды 20-х и 60-х годов, когда девушки носили мини, а цены на акции взлетели до небес. А в 30-е и 70-е годы, когда в моде были макси, акции пребывали в полумертвом состоянии. Подобные бредовые гипотезы обычно сопровождаются не менее бредовыми комментариями вроде: «Было бы вполне разумно предположить, что подъем линии подола и цен на акции отражает общий рост легкомыслия и решительности, поскольку у длины юбки есть свои пределы (верхний предел - верхняя часть бедра); когда достигается предел, это означает, что настроения в обществе дошли до некой крайности». Если изложить эту идею более внятно, получится, что миловидная девица в мини-юбке способна превратить всех игроков на бирже в бешеных быков. Все рассуждения подобного рода, попавшиеся мне на глаза, были написаны до расцвета феминистского движения. Поэтому большинство авторов ханжески выражали надежду, что индекс Доу не дойдет до таких высот, которые приведут к совсем уж непристойному укорочению юбок.

Айра Коблей приводит любопытный график под названием «Рынок быков и голые коленки»: линия индекса Доу наложена на линию, соединяющую семь отметок длины юбок с 1917 по 1967 год. Обсудив этот график, он делает вывод: «Итак, можно со значительной долей уверенности утверждать, что между длиной юбок и ценой акций существует ярко выраженная связь. Длина юбок - это верный барометр. На Уолл-стрит можно вывесить новый лозунг? «Прежде чем продавать, взгляните на юбки!»

Во имя науки я готов пожертвовать некоторыми тайнами своей интимной жизни и поделиться с вами своими личными соображениями на тему секса и спекуляций. Более того, я предложу вам два новых индикатора рынка (подкрепленных данными с 1878 года до наших дней): «секс и спекуляции» и «секс и Шекспир». Возможно, эта глава даст толчок новым дискуссиям. Возможно, она побудит других людей заговорить честно и открыто и тем самым внесет свой вклад в совершенствование человечества. А быть может, она станет искрой, от которой вспыхнет новая революция. Спексуальная. Или сексулятивная.

Любимый конек моего дедушки

Для моего деда секс был главным жизненным вопросом. Книга Бронислава Малиновского «Сексуальная жизнь дикарей» всегда лежала на его рабочем столе. Он читал «Сексуальную психопатию» Крафта-Эбинга и сочинения маркиза де Сада. И цитировал эти книги в разговоре чуть ли не с каждой привлекательной особой женского пола. Его дочка Джейн рассказывает, что Мартин не раз обсуждал сексуальные обычаи первобытных племен с красотками, купающимися у берега Кони-Айленд, в двадцати шагах от его дома.

Если бы Берди (которая была на восемь дюймов выше его ростом) застала его за этим занятием, Мартину бы не поздоровилось. Как известно, история повторяется. Когда мне было двадцать три года, моя супруга застала меня за аналогичным занятием. Она вылила мне на голову бутылку клюквенного сока, что произвело необходимый охлаждающий эффект.

Мартин любил сочетать музыку с сексом и игрой на бирже. Он брал уроки игры на фортепиано у Скотта Джоплина и научился играть два рэгтайма. Нотную грамоту Мартин знал, но предпочитал учиться с рук. Он говорил Скотту: «Покажите мне аккорды, а я запомню».

Скотт Джоплин был поразительно талантлив. В истории музыки это один из величайших мастеров мелодии и ритма. Но при этом он был беден как церковная мышь. Мартин регулярно собирал поношенную одежду, от которой отказывались пятеро его братьев и трое детей, и лично относил в Гарлем, где жил Джоплин. Нидерхофферам было приятно думать, что эта одежда приносит пользу семье Скотта. Еще радостнее на душе им стало, когда Мартин сказал, что девушки в доме Джоплина ходят едва ли не нагишом и что без этих обносков им, наверное, вовсе бы нечего было надеть.

Семьдесят пять лет спустя истина открылась. Исследователь биографии Джоплина установил, что эта одежда переходила в собственность обитателей ночлежки, которой управляла жена Скотта. Но к тому времени Мартин уже умер. И ему не пришлось испытать на себе ярость Берди, которая наверняка

Увлечения Арти

«Э-ге-гей!» Половицы трясутся от топота сапог. «Поклонитесь своим партнерам! - восклицает Арти, взгромоздившись на стул перед музыкантами, отчаянно дующими в флейты. - А теперь все взялись за руки и сделали два круга вправо!» Восемь кавалеров в строгих галстуках и отутюженных джинсах и восемь миловидных дам в кринолинах послушно повинуются его приказам.

Хорошенькие женщины уделяют Арти, пожалуй, чересчур много внимания. Он всегда пользовался у них успехом. С самого детства он занимался бальными танцами и обладал природной грацией и чувством ритма. Арти беседует с Аделиной - самой симпатичной из девушек, в пышном шелковом платье с глубоким декольте. Кроме бальных танцев, она занимается дзюдо. Уже в 40-е годы женщины понимали, что должны уметь сами постоять за себя.

«Арти, я могу ходить где угодно в любое время суток! Я способна уложить на месте любого нахала».

«Это тебя не спасет. Лучше послушай меня. Если на тебя нападет грабитель, не сопротивляйся. Отдай ему деньги и не зли его».

«Но, Арти!.. Я умею драться!»

«Не льсти себе. С мужчиной ты драться не сможешь. Мужчины сильнее».

«Нет же, Арти! Ну хочешь, я тебе покажу?»

«Ладно. Но я тебя предупреждал!»

И Арти молниеносно проводит нельсон. Его техника борьбы превосходно отточена: еще в Бруклинском колледже он выступал в команде борцов-тяжеловесов. И как Аделина ни старалась, вырваться ей не удавалось. Зрители принялись хохотать и подначивать ее, но Арти весил 220 фунтов, и сбросить его было невозможно. Наконец Аделина сдалась и принялась звать на помощь своего дядю.

Правда, моя мать не смеется. Наши расходы в последнее время возросли... особенно - расходы на меня. Учитель музыки повысил плату за уроки вдвое.

У Арти было множество удобных возможностей. Работа полицейского нередко включала в себя личные визиты к одиноким и подчас недурным собой женщинам. «Офицер, мне было бы гораздо спокойнее, если бы вы задержались еще хотя бы на несколько минут! Я так боюсь оставаться одна, когда этот негодяй бродит где-то поблизости!» Когда моя будущая жена прибегала к подобным уловкам, я всегда отвечал: «Ну что ж... возможно, это поможет». Но Арти всегда отказывался.

Совмещать секс с работой неудобно по множеству причин. «Секс - это дело для спальни, а не для офиса», - говорил мне Арти. И я свято следовал этому совету - до тех пор, пока не смог устоять перед своей очаровательной помощницей еще в те времена, когда ей было всего девятнадцать лет. Мне было бы стыдно до сих пор... если б к настоящему моменту мы не прожили в любви и согласии уже двадцать лет и не завели четырех детей.

Арти частенько приходилось иметь дело с красотками, которых неудержимо влекла к себе фаллическая природа полицейской дубинки. Полицейский - это ходячий секс-символ, как писал Арти в своей книге «За щитом», ставшей бестселлером:

«Полицейский вполне способен постоять за себя в битве полов. Суровый облик, аккуратная форма, нагруженные сексуальной символикой профессиональные атрибуты превращают полицейского в чрезвычайно мужественную фигуру и, без сомнения, повышают его статус как потенциального мужа. Двадцать лет назад полицейский был идеальным бойфрендом для прислуги; в наши дни он стал вполне достоин выбора учительницы или медсестры.

Патрульный полицейский гораздо чаще подвергается сексуальным соблазнам, чем представители большинства других профессий. Вуайеризм - это узаконенный элемент работы полицейского».

Судя по байкам Уолл-стрит, трейдер тоже умеет постоять за себя в «битве полов». Первое, что замечает посетитель, входящий на торговую площадку, - это что все пять тысяч девушек-клерков одеты просто убийственно. Они все до единой похожи на манекенщиц на подиуме. Все до единой хотят выйти замуж за преуспевающего трейдера.

Школа секса

Учитывая те уроки и наследственность, которые достались мне от отца и деда, стоит ли удивляться, что я взял за правило для себя четко разграничивать секс и спекуляцию? Приведу несколько поучительных историй.

Первый раз я столкнулся с опасностью совмещения флирта и конкуренции на теннисном турнире, который проходил на Брайтон-Бич. Тогда мне было одиннадцать лет. Я дошел до финальных игр и продолжал

рваться вперед. Но вот, когда я готовился к очередной подаче, внезапно до меня донеслись возгласы приближавшейся к корту толпы: «Bebe!», «S'il vous plait!», «O-la-la!» - и пронзительное: «Non! Non!»

Толпа собралась в кружок. Мужчины ударяли себя по бедрам, хлопали в ладоши и вопили, как индейцы. А в середине шла хорошенькая девица лет шестнадцати, и на ней было бикини - едва ли не первое бикини, появившееся на Восточном побережье. Я ее узнал: она бывала на Французской Ривьере, где уже в те времена женщины часто загорали топлесс. Весь остаток матча я не мог выбросить ее из головы... и, само собой, проиграл.

Симпатичная репортерша

Во второй раз, когда я объединил секс и конкуренцию, мне только чудом удалось спастись. В 1974 году в Принстоне я играл в первом туре национального чемпионата по сквошу. Я был знаменит, поскольку годом ранее на турнире в Детройте я не проиграл ни одного гейма. После первого тура у меня должна была взять интервью симпатичная репортерша из «Дейли Ньюс». Мои мысли все время возвращались к этой приятной перспективе... а когда я опомнился, то проигрывал уже 5:0 в пятом гейме.

Когда бы я ни играл, толпа всегда болела за моего противника. Думаю, в основном потому, что я почти всегда выигрывал, а им хотелось разнообразия. Когда я начал проигрывать, болельщики застыли в напряженном ожидании. И я понял, что не хочу доставить им удовольствие.

Между тем мой соперник начал тянуть время - спорить с судьей, поминутно обтираться полотенцем, ходить вразвалочку... Одним словом, он делал все, чтобы отвлечь и вывести меня из себя.

Но несмотря ни на что мне удалось сосредоточиться. Я перешел в наступление, выбросил из головы репортершу и в конце концов разгромил своего соперника со счетом 18:13.

Держись на расстоянии

Думать о сексе, когда занимаешься делом, опасно. Но еще опаснее вмешиваться в дела других людей, когда они увлечены сексом. В первый день, когда я перешел в старшие классы, я решил записаться в школьный оркестр. Я разыскал кабинет дирижера, вошел без стука - и обнаружил, что дирижер очень занят. (Теперь стало понятно, почему каждый чиновник стремится получить отдельный кабинет.) Рубашка его была расстегнута. Он сжимал в страстном объятии хорошенькую девушку.

«Нидерхоффер! Какого черта тебе здесь понадобилось?!»

«Я только хотел записаться в оркестр. Я хочу играть на кларнете. Я знаю классиков: Моцарта, Вебера, Брамса, Россини...»

«Убирайся отсюда! Ты что, не видишь? Мелоди плохо себя чувствует. Я должен о ней позаботиться».

«Но когда я могу...»

«Никогда. Будешь играть третью партию на кларнете. А теперь убирайся».

Я играл в оркестре до окончания школы. Но стоит ли удивляться, что за все эти три года я так и не продвинулся дальше третьего кларнета?

Секс, игра на бирже и музыка - это занятия, которые полностью отключают восприятие всего внешнего мира. Отчасти именно поэтому они настолько приятны.

История секса и спекуляции

Секс и спекуляция были тесно связаны еще с древнейших времен. В конце XVIII века, если верить тогдашнему репортеру «Форбс» Грегори Дж. Миллману, именно избыток «спексуальности» стал причиной коллапса международного финансового уклада.

Честь создания современного института центральных банков часто приписывают англичанину Джону Ло, основавшему в 1716 году компанию «Миссисипи». Первым шагом на пути к его карьере стал момент, когда Элизабет Виллерс, любовница короля Вильгельма III, не смогла устоять перед мужским обаянием Эдварда Уилсона. Но после ряда свиданий Элизабет почувствовала, что их скоро разоблачат, и вынудила Джона Ло убить Уилсона. Ло приговорили к смертной казни, но он умудрился бежать во Францию. В перерывах между азартными играми и любовными шашнями Джон Ло разработал план конвертации государственного долга Франции в акции компании, которой следовало даровать монополию на торговлю с французскими колониями на Миссисипи. Ло добился аудиенции у короля Людовика XIV, и тот принял его план.

Вокруг компании «Миссисипи» поднялся настоящий ажиотаж, не уступавший, например, тюльпаномании 1650-х годов. В гостиную Джона Ло зачастили светские дамы, готовые на любую «сексуляцию», лишь бы получить долю акций компании. Чтобы подогреть публику, правительство наняло 6000 бродяг, нарядило их

горняками и заявило, что эти горняки якобы скоро отправятся в Новый Орлеан искать золото. Однако в конце концов эта затея рухнула, и Ло умер без гроша.

Судя по финансовому факсу крупнейшего в мире банка, европейские правительства до сих пор считают вполне уместным создавать эйфорию в обществе, когда это необходимо для распродажи долгов и акций публике. За этим стоит теория, что государство выигрывает за счет спекулянтов. Но в Соединенных Штатах к подобным ситуациям относятся не очень-то благосклонно. Типичным можно считать обвинение, сформулированное гарвардским профессором Джоном Гэлбрайтом, утверждавшим, что создавать ажиотаж в обществе, искусственно нагнетая необоснованный оптимизм, - это безумие. Он добавлял, что подобная эйфория зачастую создается за счет эксплуатации сексуальных инстинктов публики.

В связи с этим можно вспомнить историю Вальды (мисс Вселенной), сексуальной брюнетки, которая сколотила приличное состояние в двадцать с лишним миллионов долларов, перепродавая европейским инвесторам второсортные акции на Нью-йоркской фондовой бирже. Вспоминая об этом, Вальда поясняет, что ее секрет удачной спекуляции состоял в том, чтобы разжечь в клиенте сексуальный пыл. «Самое главное - правильно рассчитать время, - пишет она. - Главное - задать решающий вопрос точно в нужный момент. Клиент прижимает меня к своей груди и тянется губами к моим губам. И в этот момент я страстно шепчу: «Так вы действительно хотите купить миллион акций?» Какой бы примитивной ни казалась эта система, она срабатывала».

Следует добавить, что эта система далеко не нова. Величайший спекулянт всех времен и народов коммодор Вандербильт не устоял перед чарами двух соблазнительных сестричек - леди Клэфлин Кук и Виктории Вудхалл, открывших брокерскую компанию по торговле акциями и золотом. Кроме игры на бирже, эти предприимчивые сестры проводили спиритические сеансы. Они добились огромной власти над коммодором. Очевидец этих событий, Мэттью Хэйл Смит, писал:

«Ради них Вандербильт был готов на все. Он отрицал это, но известные джентльмены, справлявшиеся у него о надежности сделок с участием этих леди, неизменно получали от него заверения в их абсолютной честности. Этих сестер часто видели входящими в дом Вандербильта на Вашингтон-Плейс, особенно по вечерам. Их встречали там джентльмены, наносившие деловые визиты коммодору».

Архивы пестрят анекдотическими историями, свидетельствующими о том, что спекулянты неизменно терпят убытки, как только начинают смешивать секс с бизнесом. Кеннет Л. Фишер изучил биографии семи великих спекулянтов, закончивших крахом. Джеймс Фиск-младший, Огастес Хайнц и Джесс Ливермор пострадали по вине своей чрезмерной сексуальности.

Великий банкир Джон Пирпонт Морган был известен своим женолюбием. Я задался вопросом, как же ему удавалось предаваться этому пороку в самый разгар викторианской эпохи. Автор биографии Моргана пояснил: «Он старался, чтобы в одно и то же время он и его жена всегда находились на разных континентах».

Самый уважаемый финансовый аналитик всех времен, Бенджамин Грэм, тоже был изрядным развратником. В книгах о нем часто говорится, что женам ближайших друзей и соседей Грэма приходилось постоянно быть начеку. Вот типичное описание характера Грэма, принадлежащее перу Кеннета Л. Фишера:

«Но под маской преуспевающего бизнесмена и респектабельного джентльмена скрывался человек, которому были чужды представления о порядочности в семейных делах. Он был настоящим сердцеедом и менял любовниц как перчатки, переезжая из дома в дом. До своей смерти в 1976 году он успел исколесить всю Южную Францию, Калифорнию и Уолл-стрит».

Джеймс Фиск, партнер Джейсона Гульда в период «золотой лихорадки», завершившейся в 1869 году «черной пятницей», любил красивую жизнь. Он уговорил Гульда купить ему дворец Гранд-Опера и переместил туда свой офис. Он собрал из актрис оперного театра свой личный гарем. Он щеголял в бриллиантах и шелках. Но затем разразилась «черная пятница», и все закончилось. С тех пор Фиск влачил жалкое существование на подачки Гульда и умер от руки любовника своей любовницы. Ему было всего тридцать шесть лет. А Гульд, которого не интересовало ничего, кроме бизнеса, продолжал сколачивать состояние. К концу жизни он стал миллиардером, по современным стандартам.

Хайнц, чья попытка загнать в угол компанию «Юнайтед Коппер» послужила одной из причин паники 1907 года, любил женщин, выпивку и карты. Как пишет Фишер, «его разгульные ночные пирушки не мешали ему преуспевать в бизнесе... но лишь до тех пор, пока ему не взбрело в голову развлекаться днем». Он стал устраивать в своем рабочем кабинете оргии, для описания которых эпитеты «роскошные» или «экстравагантные» слишком слабы. Когда грянула паника, Хайнц потерял свои банки, свой престиж и десять миллионов долларов. В 1914 году он умер от цирроза печени, припертый к стенке семейными проблемами и судебными исками.

Ливермор, один из величайших людей в истории спекуляций, четырежды проделывал путь от банкротства к миллионному состоянию. Но в конце концов Великая депрессия положила конец его акробатическим экзерсисам. Ливермор был трижды женат, содержал уйму любовниц, пил как лошадь и катался на великолепной яхте «Анита».

За долгие годы игры на бирже я успел познакомиться со множеством крупных спекулянтов, превысивших планку в полмиллиона долларов и прочно стоящих на ногах. Время от времени я спрашиваю у них напрямую: «Правда ли, что женщин возбуждают большие деньги и против этого искушения трудно устоять?» И мне отвечают: «Правда. Но меня это не интересует. Это обошлось бы мне слишком дорого и отвлекало бы меня от бизнеса».

Преступления против нравственности

Я пошел по стопам профессора Гэлбрайта, одного из моих преподавателей в Гарварде, который сорок лет спустя после этого события признался, что завел интрижку с одной из своих студенток. Впрочем, профессор упомянул о двух смягчающих обстоятельствах: «В те времена подобные романы не считались настолько возмутительными, как теперь. Кроме того, мы с ней вот уже сорок лет как счастливо женаты».

Примерно так же я в 1977 году встретился со своей женой. Мы познакомились в ходе работы над программой рыночных отношений. Мы вместе с ней думали, творили и вели организационную деятельность. Программировать с кем-то на пару - куда более интимное занятие, чем, например, вместе принимать душ (что рекомендуют руководства по сексу в качестве подготовки). Неудивительно, что наступил прекрасный момент, «и в этот день мы больше не программировали».

Сьюзен знала кое-что о наклонностях моего деда Марти и о популярности моего отца. И не упускала случая поддеть меня. Когда к нам приходили в гости другие супружеские пары и наставало время садиться за стол, Сьюзен заявляла: «Нет-нет, Виктор не захочет сидеть рядом со мной. Он любит сидеть за столом рядом с красивыми дамами... вот, например, такими, как вы».

Итак, я не боюсь сознаться, что считаю женщин, компетентных в своем деле, особенно привлекательными.

И я уверен, что секс, равно как и музыка, может помочь человеку достичь вершины счастья. За одиннадцать лет своей взрослой холостяцкой жизни я несколько раз предлагал своим знакомым незамужним женщинам завести обоюдно приятный роман. Но мне неизменно отвечали: «Мне еще никогда не делали такого откровенного предложения. Но я не согласна. Я понимаю, что это разумно, но я ничего не могу поделать со своими чувствами». В 1993 году я узнал, что во времена Антиоха такого рода диалог обязательно должен был предварять попытку изнасилования. Таким образом, я проявлял удивительную корректность. И вообще я был настолько порядочен, что никогда не позволял себе непорядочности. Фортуна любит смелых - как в любовных делах, так и в бизнесе. Трусу никогда не завоевать сердце прекрасной дамы и стопроцентную годовую прибыль.

Однако несмотря на все это я убежден, что когда ты занят сексом и мыслями о сексе, спекулировать нельзя. И в другие азартные игры тоже нельзя играть. Хороший секс делает человека слишком безмятежным, а неудовлетворенное сексуальное желание, напротив, чересчур нервозным.

Возьмите на заметку: если ваша жена слишком занята детьми и хлопотами по дому, чтобы уделять вам должное внимание, то вам грозит опасность чрезмерно увлечься спекуляциями. Вы начнете делать неблагоразумные заказы и заключать невыгодные сделки. Нет ничего хуже для игрока на бирже, чем жена, у которой на лице написано: «Если хочешь переспать со мной, купи билет за две недели».

Почему же секс и мысли о сексе так мешают успехам в бизнесе? Свой вариант объяснения этого явления предложил сам Фрейд. Он полагал, что подавление сексуальности сыграло решающую роль в развитии творческих сил цивилизации.

Возможно, биологический фактор и вправду имеет огромное значение. Мы привыкли считать себя в первую очередь разумными существами, но физическая сторона жизни все равно берет свое. Достаточно малейшего изменения в химических процессах, происходящих в организме, и нам уже трудно сосредоточить мысли. Достаточно девице в бикини пройти мимо корта - и я уже проигрываю теннисный матч. Достаточно сделать перерыв на обед - и вы уже проигрываете в покер. Хуже того, мы не понимаем, что с нами происходит, до тех пор, пока не разразилась катастрофа.

Соблюдать суровые правила бизнесмена не так уж просто. Рынки валюты буквально кишат соблазнительными брокершами и дилершами. Но если вы хотите преуспеть в спекуляциях, в первую очередь научитесь сдержанности.

Наука секса

Теория длины юбок - это всего лишь попытка дать количественную оценку производительности рынка в связи с сексуальной активностью.

В этой области трудно подыскивать образцы и прецеденты. Так, несколько лет назад модными были и короткие юбки, и длинные. Более того, смена моды на длину юбок происходит гораздо реже, чем развороты тенденций на какой бы то ни было фондовой бирже.

Я пришел к выводу, что настало время для новой попытки проанализировать взаимосвязь между сексом и рынком. Я подсчитал условную годовую степень внимания, которое в нашей культуре уделяется сексу и спекуляциям. Таким образом, я получил возможность построить график.

Благодаря современным компьютерным базам данных оценить степень внимания, уделяемого тому или иному предмету, не составляет труда. Одним из индикаторов может служить количество книг, публикуемых ежегодно по этому предмету. Всемирная библиотечная сеть располагает базой данных, содержащей библиографическую информацию по 30 миллионам названий книг, поступающих в библиотеки всех стран мира. Я подсчитал количество изданий, посвященных сексу, и изданий, посвященных биржевым спекуляциям, выходивших в свет ежегодно с 1886 по 1995 год.

Далее я решил подсчитать ежегодное количество книг о Шекспире. С моей точки зрения, внимание к Шекспиру может послужить мерой интереса, который люди проявляют ко всему лучшему, что может быть сказано о жизни. Оказалось, что рост внимания к Шекспиру довольно скромен: в 1886 году вышло сто двадцать шесть книг, а в 1995 году - триста сорок пять. Количество книг о спекуляции тоже несколько возросло: с десяти изданий в 1886 году до пятидесяти одного - в 1995 году. Но все это не идет ни в какое сравнение с ростом публикаций, посвященных сексу: в 1886 году таких книг вышло в свет всего сорок две, а в 1995 году - уже тысяча восемьсот сорок две! Тем самым соотношение «секс:Шеспир» возросло от 0,3 в 1886 году до 5,3 в 1995 году. А соотношение «секс:спекуляция» увеличилось от 10,5 до 36. Эти цифры впечатляют.

Секс в семействе спекулянта

В своей книге «Семья полицейского» Арти и моя мама Элен описывают сексуальную напряженность, которую создает в семье работа мужа в полиции:

«Из-за смены графика дежурств ритм жизни резко меняется каждую неделю. Сначала жена полицейского чувствует себя Золушкой, которой надо все успеть до полу- ночи. А потом ей, наоборот, приходится дожидаться полуночи в одиночестве, если она хочет «пообщаться» с супругом. Ни то ни другое не радует: муж взвинчен, а жена валится с ног от усталости».

Одним словом, если жена полицейского сексуальна, ее не устраивает нерегулярный график работы мужа. Когда полицейские возвращаются домой после ночного дежурства, они нередко бывают в игривом настроении. Но жена может еще спать или спешить на работу. Работа в полиции каким-то таинственным образом делает человека сверхсексуальным, поэтому неудивительно, что даже в любящих семейных парах иногда возникают недоразумения.

«Один полицейский предпочитал по дороге с работы заглядывать в бар и выпивать с приятелями пару кружек пива, чтобы прийти домой уже сонным».

Г оворят, что яблочко от яблони недалеко падает. И, как ни странно, график работы спекулянта похож на график дежурств полицейского. И даже хуже. Мой отец работал по трехнедельному циклу: первую неделю - с полуночи до 8 утра, вторую неделю - с 8 утра до 4 часов пополудни, третью - с 4 до полуночи. На четвертой неделе все начиналось сначала. А у меня график работы меняется не раз в неделю, а три раза в день. И это еще не все.

Выходя на «дежурство», я не беру с собой пистолет. Грабители, которых я пытаюсь загнать в угол, нередко расправляются со мной сами, и я остаюсь валяться в этом углу весь в синяках. В результате я взвинчен, но абсолютно не расположен к сексу. Но, к счастью, моя жена всегда находит способ соблазнить меня.

Как и у большинства трейдеров, у нас с женой отдельные спальни: я не хочу, чтобы Сьюзен просыпалась от постоянных телефонных звонков. Но всякий раз, когда конкуренты накостыляют мне по шее, я могу твердо рассчитывать на то, что Сьюзен заглянет в мою комнату и спросит: «Милый, что я могу для тебя сделать?» «Ничего. Для меня уже ничего нельзя сделать».

«Не расстраивайся. Что бы ни случилось, мы всегда можем начать сначала! Мы снимем где-нибудь маленькую квартирку. Нам же не привыкать! И дети привыкнут. А если стрясется самое худшее, мы каждый день будем навещать тебя в долговой тюрьме. А ты сможешь в свое удовольствие играть там в шахматы или в теннис».

«Я не хочу оказаться за решеткой. Лучше брось меня и найди какого-нибудь полицейского, который послужит нашим детям хорошим примером».

«Представь себе, что я уже нашла его! Вот он сидит передо мной».

«Вы так милы, леди Сьюзен!»

«Но мы же с вами едва знакомы, офицер!»

«Вовсе нет. Мы долгое время вели наблюдение за вашим мужем и много о вас знаем. Но я хотел бы... э-э-э... узнать вас поближе».

«Вы всегда так много говорите, когда...»

Никогда не забывайте об экологии. Где живет ваш противник? Чем он питается? Хорошая ли у него реакция? Никогда не забывайте о жизненных ритмах. Старайтесь синхронизировать свою деятельность с внешним миром.

Все в мире взаимосвязано. Чтобы достичь успеха, уделяйте должное внимание языкам, науке, экономике, литературе, религии и искусству. Вспомните Гамлета: «Александр умер, Александра похоронили,

Александр превращается в прах; прах есть земля; из земли делают глину; и почему этой глиной, в которую он обратился, не могут заткнуть пивную бочку?»

Если вы хотите понять, чего вы стоите, поучаствуйте в конкурсе или турнире. Но помните, что для победы на конкурсе нужны совсем другие качества и методы, чем для успехов в повседневной жизни. Участнику конкурса нечего терять, поэтому он рискует гораздо больше, чем осмелились бы мы рисковать в житейских делах.

Развивайте в себе чувство противоречия. Обнаружив в каком-то месте чемпиона, вы едва ли встретите там другого чемпиона. Лучшая рыба плавает на глубине, и разная рыба ловится на разных червей.

Все находится под влиянием погоды. В полнолуние легче всего делать выбор наживки. Ветер - твой друг; но смена направления ветра часто меняет и правила игры, и реакцию добычи.

Сохраняйте спокойствие. Держите свои эмоции под контролем. Иначе любой громкий выкрик отвлечет ваше внимание и пошатнет ваши позиции. Время торжествовать наступит тогда, когда вы вернетесь домой и обдумаете, что вы сделали правильно, а что - неправильно. Привыкайте к научным методам работы. Записывайте, какие приемы срабатывают, а какие - нет. Когда вы впоследствии проанализируете эти записи, вы поймете, как изменить свою стратегию, чтобы повысить вероятность успеха. Если ваши дела идут плохо, срочно измените свои методы работы. Но будьте скромны и учитывайте, что в мире существуют гораздо более сильные игроки, чем вы. Учитесь на легендах, которые рассказывают об этих великих людях. Многие из них ведут семинары и с радостью поделятся с вами своей мудростью.

Циклы всегда меняются. Прием, который принесет вам победу утром, в полдень окажется почти бесполезным, а вечером - вредным.

Когда мне на глаза попались эти советы и афоризмы, поначалу меня охватило отчаяние. Черт побери, меня опередили! Кто-то другой уже открыл за меня главные закономерности игры на бирже и успел опубликовать эти открытия.

Но затем я обнаружил, что эти открытия относились вовсе не к игре на бирже! Это были советы начинающему рыболову! Таким образом, приемы рыбной ловли и сама рыба представляют собой важный урок для биржевого спекулянта.

Стив Стиглер, мой консультант по статистике, принимал участие в правительственном исследовании под названием «Наследуемые черты уязвимости окуней к рыбной ловле». Результатами этого исследования Стиглер поделился со мной, и это помогло мне усовершенствоваться в спекуляции.

Окуни подразделялись на два класса. К первому классу принадлежали те, которые три или более раз ловились на искусственную наживку (и тем самым получали «титул» уязвимых); они представлены на графике серыми столбцами. Во второй класс входили те, которые не ловились вовсе (т.е. бдительные окуни); они изображены черными столбцами.

Потомство уязвимых родителей ловилось в два раза чаще, чем потомство бдительных родителей. Вывод исследования таков: «В случае, когда необходимо повысить до максимума уровень ловли, желательно увеличивать численность окуней с высокой степенью уязвимости».

Без всякой личной заинтересованности я намерен отправить в Конгресс письмо с просьбой о принятии закона о выплате компенсации потомкам высокоуязвимых родителей. Таким, как я.


<< | >>
Источник: Виктор Нидерхоффер. Университеты биржевого спекулянта. 1998

Еще по теме Урок 5. Обман в графических моделях:

  1. Глава девятая. Обман и графические модели
  2. Урок 4. Приматы и обман
  3. Графические модели разворота
  4. ГРАФИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ
  5. 6.5 ГРАФИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ.
  6. 7.3.1. Графические модели анализа безубыто чности
  7. 4.6. Графическая модель предложения денег по процентной ставке
  8. Потребление и сбережения в кейнсианской модели: понятие, графическое изображение, факторы, взаимосвязь. Парадокс бережливости
  9. Полезный урок: комбинации и факторы успешности бизнес-модели
  10. Полезный урок: комбинации и факторы успеха бизнес-модели
  11. Обман вместо интриги
  12. ..Это Чистый ОБМАН
  13. СИНАЙСКИЙ ЗАВЕТ И ОБМАН НАЛОГОВЫХ ОРГАНОВ ВО ФРИДРИХСРУ
  14. 11.2.6. Для богатых и довольных: как не превратить обмен валюты в обман
  15. ПЕРЕДАЧА СОБСТВЕННОСТИ, НАПРАВЛЕННАЯ НА ОБМАН КРЕДИТОРОВ, И ДРУГИЕ АСПЕКТЫ, КОТОРЫЕ МОГУТ ПРИВЕСТИ К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ
  16. Графический метод
  17. Графический метод
  18. 3.3.4. Графические инструменты
  19. Графическое представление статистической информации