<<
>>

Производительные силы командной экономики.

Уровень производительных сил псевдосоциалистической тоталитарной экономики, сложившейся в Советском Союзе, а затем, при его содействии - в Китае и других странах, был однопорядковым с уровнем, достигнутым в среднем в мировом капиталистическом хозяйстве.
Однако функционирование и развитие производительных сил характеризовалось рядом недостатков, имевших атрибутивную природу. Прежде всего - это глубинные внутренние диспропорции, предопределенные "догоняющим типом" экономического развития и милитаризацией хозяйства. Гипертрофированное развитие получили отрасли I подразделения, и прежде всего - военная и связанные с ней отрасли промышленности. Здесь были достигнуты высокие результаты, в том числе - и на уровне мировых приоритетов (например, в производстве военной техники в ходе II мировой войны, позже - в разработке и производстве космической техники). Однако эти успехи достигались ценой замедленного развития II подразделения, перераспределения ресурсов и средств из сельского хозяйства и, в конечном итоге - за счет низкого жизненного уровня населения. Особенностью производительных сил командной экономики был, преимущественно, экстенсивный тип роста, что объяснялось большей приспособленностью экстенсивного хозяйствования к командно-административным методам управления. Этому способствовало также наличие значительных природных и трудовых ресурсов. Командная экономика достаточно успешно действовала, когда нужно было решать задачи экстенсивного роста без изменения технической базы производства, посредством наращивания валовых объемов производства продукции. В этом случае цель "догнать и перегнать" формально достигалась, но при этом, как правило, результат обесценивался, так как в течение времени его достижения экономика стран-соперниц переходила на качественно иной уровень функционирования. Так, к концу 80-х гг. СССР занимал первое место в мире по добыче нефти и газа, - но развитые страны к этому времени уже перешли к энерго- и ресурсосберегающему типу производства; в СССР добывалось в 5 раз больше железной руды и выплавлялось в 2,2 раза больше стали, чем в США, - но советские станки, в среднем, были почти в три раза тяжелее аналогичных американских и т.д.
В отличие от чисто количественного наращивания объемов традиционного, а тем более рутинного производства, качественные преобразования, нововведения в гораздо меньшей степени поддаются командному воздействию. Отсюда - такой атрибут командной экономики, как невосприимчивость к техническому прогрессу. Важнейший недостаток движения производительных сил командно-тоталитарной экономики - неэффективность функционирования их основного элемента, то есть рабочей силы. Способности к труду не могли получить полной реализации и развития, так как отсутствовала или была в значительной степени ограничена экономическая заинтересованность в труде, получили распространение принудительные формы его организации. В формах организации и функционирования процесса труда проявилась взаимосвязь производительных сил и производственных отношений командной экономики. Отношения собственности и формы организации труда. Официально было провозглашено господство общенародной формы собственности, во взаимодействии с которой предполагалось функционирование, в качестве подчиненной формы, кооперативной (колхозной) собственности. Обе эти формы рассматривались как конкретизация социалистической собственности. Однако фактические взаимосвязи собственности и труда приобрели совершенно иную социально-экономическую природу. В качестве субъекта первичного присвоения прибавочного продукта и субъекта хозяйственного управления по мере развития командной экономики все более явно начинает выступать номенклатурная партийно-государственная бюрократия. Обнаруживается тенденция ее превращения в класс фактических собственников. За несколько десятилетий существования командной экономики класс этот, по-видимому, не успел окончательно сложиться и оформиться; достаточно размыты оставались его границы и CTDW тура. Но, во всяком случае можно говорить о классовоподобной rpуппе, слое, касте и т.п., относительно чего остальная часть населения выступает как объект эксплуатации (еще в 30-е годы для объективных наблюдателей было очевидно, что советская бюрократия "есть новый привилегированный класс, который может жестоко эксплуатировать народные массы"16).
Искусственно сконструированная как некая антитеза капиталистической собственности фактическая социально-экономическая структура могла реально существовать лишь в условиях, когда обществу присущи черты тоталитаризма. Современный тоталитаризм порожден объективными качествами позднемонополистического капитализма, и соответствующие тенденции в различных формах проявили себя во многих странах. Однако наиболее полно его черты присущи системе антикапиталистического псевдосоциализма. («Массовое, технологически высокоразвитое, бюрократизированное общество само по себе еще не есть тоталитаризм, но содержит существенные предпосылки для его формирования... Каковы эти критерии? Во-первых, официальная идеология, полностью отрицающая ранее существовавший порядок и призванная сплотить всех граждан общества для построения нового мира; во-вторых, единственная массовая партия, возглавляемая одним человеком (диктатором), организованная по олигархическому принципу и тесно интегрированная с государственной бюрократией; в-третьих, террористический контроль не только над "врагами" режима, но и над всеми, на кого укажет перст партийного руководства; в-четвертых, партийный контроль над всеми средствами массовой информации; в-пятых, аналогичный контроль над всеми вооруженными силами; в-шестых, централизованное бюрократическое руководство всей экономикой»17.) В противоположность имевшим хождение и до, и после революции упрощенным представлениям о том, что послереволюционные производственные отношения будут "ясными, прозрачными" (а отголоски такого понимания встречаются и сегодня), в действительности антикапиталистически-тоталитарная экономика характеризовалась чрезвычайной сложностью реальных хозяйственных взаимосвязей, обилием превращенных форм, многочисленными явными и латентными противоречиями. Это весьма затрудняет не только обыденное, но и научное осмысление данного социального феномена, порождает разнообразие точек зрения, вплоть до взаимоисключающих. Каркасом тоталитарной власти были охвачены гетерогенные хозяйственные уклады и разнонаправленные экономические процессы.
Будучи по самоназванию, по "вывеске" социалистической, тоталитарная экономика по действительному месту в формационной структуре представляла собой незрелую, преждевременную попытку посткапиталистической трансформации, не вышедшую за пределы внешнего отрицания капитализма; по характеру собственности она выступала как номенклатурно-бюрократическая, а по методам управления и хозяйствования - как командная система. В ходе изложения материала данной главы отмеченные характеристики (тоталитарная, бюрократическая, командная экономика) употребляются, с поправкой на контекст, как близкие или совпадающие по содержательному смыслу. Попытка построения социализма, понимаемого преимущественно как "антикапитализм", то есть в условиях, когда для этого еще не созрели объективные исторические предпосылки, и предшествующий способ производства не исчерпал возможностей своего развития, фактически привела к реставрации докапиталистических социально-экономических форм, к своего рода инверсии вектора социального времени. Широкое распространение получили принудительные формы организации труда. Возникла целая система "лагерной экономики", основанная на использовании принудительного (по существу - рабского) труда заключенных. Их общее количество с начала 30-х до начала 50-х годов исчислялось миллионами, доходя в отдельные годы до 15 млн. человек, то есть до четверти от общего числа занятых в материальном производстве. Целые отрасли промышленности были почти полностью включены в систему лагернорабской экономики (лесозаготовительная, горнорудная, значительная часть крупного строительства и т.д.). В аграрном секторе, где было занято до 60% совокупной рабочей силы, утвердилась система "государственного крепостничества". Колхозники не имели паспортов и не могли по своему желанию менять место жительства и работы. Для жителя некоторого данного сельского населенного пункта после проведения насильственной "коллективизации" труд в колхозе (совхозе) становился принудительным и, в значительной степени, безвозмездным.
Средства существования колхозники получали в результате работы на приусадебных участках, условием пользования которыми являлась выработка некоторого обязательного минимума "трудодней" в колхозе и уплата разорительных натуральных налогов (тем самым были возрождены барщинная и оброчная формы хозяйства). Натуральные, а затем и денежные выплаты "на трудодни" имели для воспроизводства рабочей силы, в целом, второстепенный характер ("... Государство не ограничивалось и тем, что в виде обязательных поставок забирало почти бесплатно практически всю продукцию общественного хозяйства колхозов. Оно требовало еще и больших обязательных натуральных поставок с личного подсобного хозяйства колхозников, но и этим не ограничивалось. Кроме всего этого, на колхозные дворы накладывались большие обязательства по денежному налогу и подписке на ежегодные государственные займы. Поэтому, отдав государству натурой почти весь продукт общественного хозяйства и часть - личного, надо было еще везти другую часть продукции личного хозяйства на рынок, чтобы выручить деньги для оплаты налогов и займов... Государственная торговля была практически избавлена от забот не только о деревне, но и о малых городах и поселках, получавших дешевое рыночное снабжение за счет окончательного обнищания деревни. А чтобы колхозники от такой жизни не разбежались, им не выдавали паспортов, необходимых в городе... Таким образом, секрет рыночного равновесия при снижении цен прост. За этим не стояла ни особая мудрость, ни особая забота о народе. Это было обеспечение насыщения весьма узкого рынка, рынка для меньшинства населения за счет безжалостной эксплуатации большинства. Добавим: для важного в политическом отношении меньшинства (население крупных городов) за счет распыленного и безгласного большинства (деревня)... Хорошо снабжались лишь Москва, Ленинград и немногие центры сверх того. Индустриальные центры провинции, слишком крупные для обеспечения одним колхозным рынком, плохо снабжались и государством"18). В других отраслях народного хозяйства утвердилась система организации труда, соединяющая в себе черты своеобразного государственного капитализма и докапиталистических форм.
Существовал механизм найма на работу к единому "хозяину" - государству (выступавшему, фактически как выразитель интересов номенклатурной бюрократии). От государства работники получали заработную плату, величина которой устанавливалась на уровне, тяготеющем к прожиточному минимуму. Невозможность для работника повысить свою зарплату, перейдя к другому собственнику средств производства, второстепенность роли зарплаты в условиях карточной системы распределения важнейших объектов потребления, многочисленные ограничения и регламентации форм движения и воспроизводства рабочей силы, военизированный тип организационно-хозяйственных форм на многих предприятиях (особенно в оборонной промышленности, на предприятиях транспорта и связи) придавал трудовым отношениям и в этих отраслях принудительно-докапиталистические черты. Таким образом, официально провозглашавшаяся схема классовой структуры (рабочий класс, колхозное крестьянство, слой трудовой интеллигенции) отражала лишь второстепенные и внешние формы социально-экономической организации общества. За ними скрывалось более глубокое, первичное отношение между совокупностью трудящихся, присваивающих необходимый продукт (и, зачастую, не в полном объеме), и номенклатурной бюрократией - субъектом присвоения прибавочного продукта и субъектом управления. Первоначально предполагалось, что работники государственного (партийного) аппарата - это представители трудящихся, особой трудовой функцией которых являются координационно-управленческие операции, а также распределение и использование прибавочного продукта в интересах всего общества. Но по мере развития командной экономики, в силу внутренних закономерностей воспроизводства бюрократической организации, интересы общества отступали на второй план, а первичную роль приобрели интересы самой бюрократии, трансформировавшейся из административного, организационно-экономического - в социально-экономический, классовый элемент общественной структуры19. Соответственно, в доходах бюрократии доля трудовых и нетрудовых элементов изменялась в пользу последних, что означало воспроизводство эксплуататорских отношений. Воспроизводственные формы хозяйственного механизма. Реставрация в условиях командной экономики докапиталистических форм основного производственного отношения привела к ограничению сферы действия товарно-денежных связей и к их формализации. Поскольку сохранялось и развивалось общественное разделение труда, то обмен продолжал оставаться экономической необходимостью, но условность обособления хозяйственных единиц друг от друга и от центра способствовала утверждению преимущественно нетоварных, административно-организованных форм обмена. Денежное обращение формализовалось, так как движение денег лишь формально сопровождало организованное командными методами движение натуральных потоков ресурсов и результатов производства. Деньги превратились в некую условную счетную единицу; они не могли исполнять свои действительные функции и, прежде всего, функцию меры стоимости, поскольку в условиях государственного произвола в установлении цен денежное обращение в очень искаженной форме отражало стоимостные процессы. Командное установление цен, деформировавшее стоимостные пропорции, препятствовало реализации функций закона стоимости и функций цен. Этим объясняется, в частности, такой феномен, как существование в течение многих лет и даже десятилетий так называемых "планово-убыточных" предприятий и целых отраслей. Они были убыточны не потому, что обязательно плохо работали, а потому, что цены на их продукцию были искусственно занижены. Аналогично этому, высокая рентабельность тех или иных хозяйственных единиц далеко не всегда означала и высокую эффективность их работы. Формализация товарно-денежных отношений сказалась и в сфере распределения. Прежде всего, это относится к распределению факторов производства, осуществлявшемуся посредством системы "фондирования". Предприятиям их вышестоящие административные инстанции выделяли производственные ресурсы в виде натуральных фондов, и лишь после прохождения бюрократической процедуры "выбивания" фондов и соответствующего "прикрепления" к поставщикам этих фондов осуществлялась формальная операция оплаты за них со стороны "покупателей". Существовала громоздкая иерархическая система государственного материально-технического снабжения, создававшая благоприятные условия для многообразных злоупотреблений. Наряду с административным ценообразованием, механизм распределения средств производства деформировал показатели рентабельности, отражавшие, фактически, не столько рыночную эффективность, сколько обусловленные внеэкономическими факторами привилегии или ограничения20. Распределение средств существования и других предметов потребительского назначения для значительной части населения, как отмечено выше, сводилось к выделению натуральных форм необходимого продукта. В городах определенную роль играли и денежные формы распределения, однако и здесь отсутствовали экономические условия для действия официально провозглашавшегося закона "распределения по труду". Принцип "от каждого - по способностям, каждому - по труду" не мог быть реализован ни в первой, ни во второй своих частях. В условиях принудительного и полупринудительного труда не могло быть и речи ни о действительной реализации способностей работников, ни о распределении по труду. Господствующую роль в сферах личного распределения и потребления играли принцип уравнительности и тесно связанный с ним принцип "статусного потребления". На отдельно взятых уровнях социальной иерархии преобладала уравнительность, а дифференциация потребления, в весьма незначительной степени корректировавшаяся результатами труда, предопределялась, главным образом, различиями в социальном статусе. Доходы хорошего рабочего, например, мало отличались от доходов других рабочих аналогичной формальной квалификации; зато, при прочих равных условиях, они были порой порядково ниже доходов самого нерадивого чиновника, включенного в номенклатурную бюрократию. Потребление выше среднего уровня было особой государственной привилегией; при этом формализация товарно-денежных факторов распределения и потребления достигалась посредством целой системы привилегий: закрытых магазинов, спецтранспорта, распределителей, специальных учреждений медицинского обслуживания и т.д. Поэтому номинальное присвоение денежных сумм не отражало фактических отношений распределения и потребления: один и тот же рубль имел совершенно разную экономическую весомость в руках рабочего, пришедшего в обычный магазин или на рынок, и в руках государственного чиновника, вносящего символическую плату или вообще не оплачивающего товары и услуги, предоставленные ему в качестве привилегии. Ясно, что закрепление и воспроизводство такой системы отношений требовало чрезвычайно жесткого контроля за всеми процессами общественной жизни со стороны государственного аппарата21. Системы управления и планирования. Хозяйственный механизм тоталитарной экономики мог действовать лишь в условиях бюрократически централизованного управления и планирования. Необходимые в любой экономической системе методы административного управления (то есть управления посредством приказов, распоряжений и иных инструментов неэкономического волеизъявления) приобрели здесь абсолютно преобладающую роль; им оказались полностью подчинены собственно экономические зависимости и необходимости. Была достигнута гипертрофированная централизация механизма принятия управленческих решений; в условиях их однонаправленной ориентации ("сверху вниз"), слабости механизмов обратной связи и репрессивного стимулирования исполнения приказов система управления становилась громоздкой и неэффективной. Изменение ее социально-экономической природы: от административно-регулирующего обеспечения экономических процессов к централизованному управляющему воздействию на народное хозяйство в интересах номенклатурной бюрократии - дает основание говорить не просто об административно управляемой, но именно о командно-бюрократической экономике. Важнейшим атрибутом экономики данного типа являлось бюкратически централизованное планирование. Планы носили директивный характер ("план - закон"); их выполнение составляло основную задачу и основной критерий оценки деятельности хозяйственных единиц. Общемировая тенденция усиления роли планового начала во всех сферах социальной действительности22 приобрела в условиях командной экономики уродливый характер: выполнение планов превратилось в самоцель; планы должны были выполняться "любой ценой" (в том числе и такой, которая превращала этот процесс в бессмыслицу, в неэффективную растрату ресурсов); планы слабо отражали объективные тенденции развития экономики и составлялись на практике по принципу "от достигнутого" (к достигнутому в предшествующий период уровню производственных показателей формально добавлялось несколько процентов "планового" прироста). Принципиальные недостатки информационного обеспечения принятия управленческих решений и разработки планов, командно-репрессивное стимулирование их выполнения привели и к формализации централизма и планирования. Хотя тезис о "преимуществах социализма" в связи с централизацией управления и планирования являлся одной из излюбленных догм официальной пропаганды, фактическая степень экономической централизации и планомерности была ниже, чем в развитых странах с рыночной экономикой. Вместе с тем, ошибкой является отождествление пороков командно-бюрократической экономики с недостатками социализма. За официальной вывеской социализма фактически скрывалась тоталитарная общественная система, ни по одному из основных критериев не соответствовавшая научному пониманию социализма как общества, являющегося объективным историческим преемником капиталистической цивилизации, усваивающего все ее достижения и обеспечивающего, на этой основе, качественно более высокий уровень экономической эффективности и уровень жизни населения, повышение степени демократизации и гуманизации социальных отношений.
<< | >>
Источник: Н.Д. ЕЛЕЦКИЙ. ОСНОВЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ Учебное пособие для экономических вузов и специальностей. 2008

Еще по теме Производительные силы командной экономики.:

  1. 3.3. Производительные силы
  2. Производительные силы феодализма.
  3. Типология современных экономических систем. Традиционная экономика. Классический капитализм. Административно-командная экономика. Смешанная экономика
  4. § 2. Производительные силы и производственные отношения. Экономические законы
  5. ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫЕ СИЛЫ АГРАРНОГО СЕКТОРА РОССИИ
  6. 2. Факторы производства. Производительные силы и производственные отношения
  7. Глава 7. Производительные силы в нефтяной и газовой промышленности.
  8. 1. Причины краха командно-административной экономики. Основные черты и закономерности переходной экономики
  9. Производительные силы, производственные отношения и социальные предпосылки социализма
  10. Командная экономика
  11. Кризис командной экономики.
  12. Лекция № 7 КОНСТИТУЦИИ КОМАНДНОЙ ЭКОНОМИКИ И РЫНКА
  13. Командно-административная и рыночная экономика
  14. 7.1. Конституция командной экономики
- Бюджетная система - Внешнеэкономическая деятельность - Государственное регулирование экономики - Инновационная экономика - Институциональная экономика - Институциональная экономическая теория - Информационные системы в экономике - Информационные технологии в экономике - История мировой экономики - История экономических учений - Кризисная экономика - Логистика - Макроэкономика (учебник) - Математические методы и моделирование в экономике - Международные экономические отношения - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги и налолгообложение - Основы коммерческой деятельности - Отраслевая экономика - Оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Политэкономия - Региональная и национальная экономика - Российская экономика - Системы технологий - Страхование - Товароведение - Торговое дело - Философия экономики - Финансовое планирование и прогнозирование - Ценообразование - Экономика зарубежных стран - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика машиностроения - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика полезных ископаемых - Экономика предприятий - Экономика природных ресурсов - Экономика природопользования - Экономика сельского хозяйства - Экономика таможенного дел - Экономика транспорта - Экономика труда - Экономика туризма - Экономическая история - Экономическая публицистика - Экономическая социология - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ - Эффективность производства -