<<
>>

Существование эколого-экономического равновесия

Проблема существования может быть сформулирована следующим образом: существует ли такой набор цен и количеств, который обеспечил бы общее равновесие экономической системы и одновременно ее равновесное отношение с природной средой? Суть равновесия с естественной средой трудно формализовать. Один из подходов, изящно выраженный Перрингсом (Perrings, 1987), состоит в том, что экономическое равновесие должно согласовываться с законами природы. Однако важно придать контексту динамический характер в противоположность модели Айрса и Низа (Ayres, Kneese, 1969), которая является статичной аллокационной моделью в духе Вальраса—Касселя.

Экономика, которая использует природные ресурсы так, как будто они достались ей даром, является неустойчивой и, следовательно, нарушает условие динамического эколого-экономического равновесия. Точно так же неустойчива экономика, в которой производственными отходами (остатками) можно распоряжаться по собственному усмот

рению. Экономические модели, в которых «среда является одновременно рогом изобилия и бездонным отстойником» (Perrings, 1987 : 5), динамически неустойчивы. Традиционные модели общего равновесия или вовсе пренебрегают средой (аксиомы безвозмездного получения ресурсов и свободного распоряжения остатками), или же предполагают безграничное замещение между ресурсами. Первое предположение вообще невозможно оправдать, второе же как минимум не учитывает специфичности ресурсов, ограничивающей замещение. Замещение природных ресурсов «капиталом» на деле ограничено: а) поскольку в капитале воплощены ресурсы — точка зрения, постоянно отстаиваемая Джорджеску-Рёгеном (Georgesscu-Roegen, 1979), — и, таким образом, анализ истощения ресурсов имеет больше общего со сраффианской проблемой «производства товаров посредством товаров», чем с неоклассической производственной функцией; б) поскольку некоторые ресурсы являются жизненно важными, не имея при этом никаких очевидных заменителей.

Анализ Перрингса показал, что любая экономическая система, опирающаяся на ценовые сигналы, «будет двигаться от одного состояния неравновесия к другому под воздействием постоянных внешних воздействий, которые проистекают из ненаблюдаемости процессов, происходящих в окружающей среде», их неуправляемости посредством ценового механизма (Perrings, 1987 : 7). Любая экономическая система, которая опирается на цены как на средство аллокации ресурсов, как пространственной, так и межвременной, не выдерживает теста на эколого-экономическое равновесие. В сущности, это происходит из-за того, что изменения в экономике неизбежно влияют на окружающую среду посредством потоков энергии и материалов В свою очередь, эти изменения в энергетических и материальных потоках оказывают обратное воздействие на экономическую систему. Двусторонняя взаимозависимость в значительной степени носит стохастический характер. Таким образом, создается «простор» для возникновения неопределенности в смысле, принятом Шэклом (новизны (novelty) и неожиданности (surprise)). Хотя для получения этого вывода нужно только первое начало термодинамики и понимание «существенно непознаваемой» природы перемен в технологически динамической системе, второе начало термодинамики добавляет дополнительные возможности возникновения сюрпризов. По мере того как растет энтропия, растет и наше неведение того, как ведут себя отходы в целой сети взаимосвязанных экосистем, служащих физической базой для любой экономики.

Неопределенность, подчеркиваемая Перрингсом, может быть проиллюстрирована сложностью и неопределенностью процессов диффузии газовых выбросов в атмосфере и стратосфере, приводящих к разрушению озонового слоя и парниковому эффекту, или же нашим непониманием микрозагрязнений в водных экосистемах.

Работа Перрингса является, вероятно, наиболее строгим изложением проблемы существования. Дейли (Daly, 1977, 1987) настойчиво предлагал схожий подход, основанный на обоих началах термодинамики, но менее формализованный и не в такой степени, как у Перрингса, учитывающий неопределенность. Дейли сделал много для отстаивания подхода с позиций второго начала термодинамики Джорд- жеску-Рёгена (Georgescu-Roegen, 1971), Дейли показал, что мы не можем отвергнуть этот подход только из-за того, что его временным горизонтом является «тепловая смерть» Вселенной (что делает излишней всякую заботу о будущем), или из-за того, что он якобы предполагает некую энергетическую теорию ценности, в которой нормативная цена отражает энергоемкость. Первое замечание не имеет отношения к делу, а второе неприменимо к работе Джорджеску-Рёге- на (см. ответ Дейли (Daly, 1986) на работу Бёрнеса и др. (Burness et al., 1980)). Применимость понятия энтропии основана на том, что она является мерой количественной разницы между ресурсами и эквивалентными им по физической массе производственными остатками. Очевидно, что применение этого «количественного отличия», которое объясняется невозможностью повторного использования ресурсов и химической трансформацией остатков в экосистеме, является важным с точки зрения экономической политики, даже для временных периодов, сопоставимых с человеческой жизнью. Рецепт Дейли состоит в нулевом экономическом росте (НЭР), где рост измеряется в виде положительных изменений реального ВВП, но при положительном «развитии». Рост ограничен не только физическими границами («биофизическими пределами»), но и заботой о будущих поколениях, о животном мире и о влиянии роста на общественную мораль. Такие «этико-социальные пределы», кроме того, подкрепляются саморазрушительной с точки зрения общества природой экономического роста, выраженной парадоксом Истерлина (Easterlin, 1974): рост никого не делает более счастливым вследствие феномена, аналогичного тому, который объясняется гипотезой относительного дохода. Очевидная проблема, возникающая в связи с идеей нулевого экономического роста, состоит в том, что как только мы касаемся биофизических пределов, НЭР перестает быть однозначно определенным. Уровень дохода, отвечающий эколого-экономическому равновесию, может быть как меньше, так и больше, чем в случае нулевого роста. Если Перрингс все же прав и не существует никакого расширенного экономического равновесия для экономических систем, по крайней мере частично опирающихся на ценовые сигналы, то нулевой рост выглядит лучше, чем положительный, поскольку он связан с более низким уровнем использования материалов и энергии и отсюда с меньшим уровнем расточения низкоэнтропийных ресурсов. Более того, люди, возможно, согласятся принять НЭР, но не отрицательный рост. Лицам же, осуществляющим политику в реальном мире, приходится учитывать не

только оптимальность своих действий, но и политическую конъюнктуру.

Другие авторы исследовали цели, ради которых используется концепция расширенного равновесия, и требования, ей предъявляемые. Пейдж (Page, 1977а, Ь, с) установил условия того, что он назвал «перманентной жизнеспособностью», т. е. состояния экономики, характеризующегося устойчивостью и удовлетворяющего цели межпо- коленческой справедливости в том смысле, как ее понимал Ролз.

Принцип максимина, примененный к отношениям между поколениями, должен обеспечить максимальное предложение первичных благ (т. е. благ, меньшее количество которых было бы иррационально предпочесть большему количеству) наименее благополучному поколению. Пейдж доказывает, что это обеспечит «равный доступ» к ресурсам для всех поколений. Трактовка по крайней мере некоторых видов естественного капитала как первичных благ выдвинута Пирсом и др. (Pearce et al., 1989). Иррациональность предпочтения меньшего большему в отношении этих видов естественного капитала проистекает из жизненно важных функций, которые они выполняют. Таким образом, критерии межпоколенческой справедливости Пейджа затрагивают проблему существования: «справедливое» поведение является условием расширенного равновесия.

Пейдж утверждает, что в ролзианской «исходной позиции» равный доступ для всех поколений возникнет в процессе рационального процесса принятия решений. Он станет следствием понимания того, что ресурсы являются коллективным благом, необходимости определить правила, которые не потребуют ни от одного поколения планирования на временной период, охватывающий все будущие поколения, и, наконец, потребности удостовериться в том, что первое поколение не отступит от выполнения этого требования из-за его обременительности, и, естественно, в межпоколенческой «справедливости» результата. Общее правило состоит в том, что запас естественного капитала должен сохраняться все время на постоянном уровне, причем постоянство должно фиксироваться в постоянных реальных ценах или ценностях (см. также Pearce et al., 1989).

Внимание к постоянству естественного капитала в работе Пейджа контрастирует с усилиями по расширению неоклассических моделей, в которых капитал, вообще говоря, «однороден». В самом деле, фундаментальная отличительная особенность школы, исповедующей концепцию «устойчивости» (sustainability) (Пейдж, Пирс и др., Пер- рингс и в некоторой степени Дейли), — ее внимание к ограниченной заменимости естественного капитала Кп рукотворным капиталом Кт. Элегантное выражение условия межпоколенческой справедливости через постоянство общего капитального запаса Кт + Кп дано Солоу (1986). Внимание Солоу было направлено на традиционный этический вопрос о том, какого темпа истощения невозобновимых ресурсов еле-

дует добиваться, если мы хотим обеспечить межпоколенческую справедливость. Он указал на теорему Хартвика (Hartwick, 1977, 1978а, Ь), согласно которой обеспечение неизменяемого во времени потока потребления, т. е. межпоколенческой справедливости в смысле, принятом Ролзом, требует инвестирования всей экономической ренты, полученной с невозобновимых ресурсов, в воспроизводимый капитал. Это правило практически реализуется в призывах использовать ренту с нефтяных запасов Северного моря для наращивания производственных возможностей Великобритании или, если говорить о задачах развивающихся экономик, подобных экономике Индонезии, в призывах диверсифицировать капитальную основу народного хозяйства для компенсации истощения запасов нефти и газа, а также запасов тропических лесов. Солоу показал, что правило Хартвика может быть проинтерпретировано как правило поддержания постоянного во времени запаса капитала К - Кт + Кп. Как утверждает Солоу:

Изящная интерпретация допустимого потребления как процента на изначальное наследство или на исходный запас ресурсов кажется вполне уместной. Это напоминает старомодное обязательство «сохранять капитал нетронутым».

(Solow, 1986 : 149)

Правило Хартвика—Солоу действует при постоянном предложении труда и нулевом росте населения. Как только эти ограничения несколько смягчаются, правило «отказывает» в нескольких отношениях. В отношении проблемы существования расширенного равновесия критическим моментом является то, что технический прогресс должен опережать рост населения для того, чтобы имелась возможность постоянного потребления на душу населения (однако этот результат не гарантирован). Разные мнения по поводу степени, в какой ВВП может быть «отделен» от расхода ресурсов и энергии, традиционно определяют различие между оптимистами и пессимистами в дебатах по поводу окружающей среды. Пейдж (Page, 1977а) обратил внимание на то, какую роль играет технология в увеличении рисков, с которыми столкнутся будущие поколения, и отсюда в возникновении возможности уменьшения будущих производственных мощностей, а не их увеличения.

Также неясно, что произойдет с результатом Хартвика—Солоу, если Кп и Кт не являются полностью взаимозаменяемыми: ведь в этом случае мы затронем самую сердцевину предположения Солоу о том, что «признание взаимозаменяемости или однородности превращает проблему „простой справедливости44 в сложный вопрос аллокации ресурсов» (Solow, 1986 : 142). Малер (Maler, 1986) задал еще один важный вопрос по поводу неопределенности существенных переменных в модели Солоу. Если мы не знаем эластичности замещения между Кп и КтУ будущей численности населения, величины ресурс

ных запасов и будущих технологий, то как нам следует себя вести в отношении аллокации ресурсов между поколениями?

Роль, которую играет дисконтирование в решениях по поводу аллокации ресурсов между поколениями, остается весьма спорной проблемой. Вопросы, поднимаемые специалистами по экономике окружающей среды, проистекают из того, что дисконтирование, по-види- мому, сдвигает общественные издержки в направлении настоящего времени, нарушая, таким образом, концепцию межпоколенческой справедливости Ролза—Пейджа—Солоу (проблема впервые затронута Пигу (Pigou, 1932)). Что касается концепции расширенного равновесия, то дисконтирование угрожает долгосрочному равновесию, нагромождая целые блоки проблем для будущих поколений: высокие нормы дисконта скорее поощрят более быстрое, а не более медленное исчерпание невозобновимых ресурсов; они могут сочетаться с уничтожением возобновимых ресурсов (Clark, 1976); они вполне допускают применение непроверенных технологий, которые приведут к дополнительным издержкам будущих поколений (уничтожение ядерных отходов, закрытие атомных электростанций, загрязнение грунтовых вод, глобальное потепление, разрушение озонового слоя и т. д.).

Критика из лагеря защитников окружающей среды также сосредоточивается на том обосновании дисконтирования, при котором используются либо факторы, являющиеся источником предпочтений настоящих благ будущим и положительной предельной производительности капитала, либо некоторая взвешенная комбинация факторов в субоптимальных условиях (second best) (Lind, 1982). Рассмотрим элементы стандартной формулы нормы дисконта в потреблении:

s = ис + р,

где s — норма дисконта, и — эластичность предельной полезности потребления, с — темп роста реального потребления на душу населения и р — норма «чистого» временного предпочтения. Критики вслед за Рамсеем (Ramsey, 1929) утверждали, что чистое временное предпочтение иррационально и что лежащее в основе этой теории ценностное суждение, согласно которому предпочтения имеют значения, несовместимо с моральными обязательствами и долгом, и если даже потребности доминируют, речь должна идти о нынешних потребностях, а не о сегодняшней оценке завтрашних потребностей (Goodin, 1982).

Широкое применение находит идея, в соответствии с которой положительная норма дисконта связана с неопределенностью относительно существования будущего поколения или того же самого индивида в будущем (см. работы Сена и Ролза (Sen, 1961; Rawls, 1972)); некоторые авторы осуществили практическую трансформацию средней ожидаемости продолжительности жизни в положительную норму дисконта (Eckstein, 1961; Kula, 1984). Однако если последствия дисконтирования лягут на плечи возможных будущих поколений

грузом высоких общественных издержек, то, по-видимому, было бы странным реагировать на подобную неопределенность, уменьшая шансы наших потомков на существование. Гудин (Goodin, 1978) утверждает, что именно к этому ведут некоторые современные технологические риски, например риск, связанный с использованием ядерной энергии. Таким образом, речь здесь идет о другом, потенциально катастрофичном по своей природе типе неопределенности по сравнению с неопределенностью, к которой применяется обычное правило ожидаемой полезности. Эта же проблема нашла свое отражение в работе Пейджа (Page, 1978) в применении к ядовитым химическим веществам, когда вероятность ущерба низка, но его возможные масштабы очень велики (дилемма «нуль—бесконечность»). Ожидания будущего экономического роста, т. е. предположение, что с gt; 0, также подвергаются критике защитников окружающей среды. При с gt; 0 мы требуем защиты окружающей среды, а не разрушения, хотя именно последнее может быть следствием высоких норм дисконта. Короче говоря, использование аргумента с gt; 0 в качестве оправдания дисконтирования внутренне противоречиво.

Альтернативный способ дисконтирования посредством наблюдаемого положительного предельного продукта, получаемого с воспроизводимого капитала, также подвергался критике. Парфит (Par- fit, 1983) полагает, что аргументация с позиций альтернативных издержек опирается на способность компенсировать будущим поколениям ущерб, создав исходный капитальный запас, прирост которого равен альтернативным издержкам, что позволяет оплатить будущий ущерб или издержки на его устранение. Если мы не способны сделать это, то будущий ущерб играет не меньшую роль, чем текущий, — его отдаленность во времени не может сама по себе быть основанием для дисконтирования. Возражение Парфи- та в действительности основано на более привычной критике гипотетической компенсации. Речь идет о критерии Калдора—Хикса— Ситовски потенциального улучшения по Парето. Этот вопрос в дальнейшем разрабатывали некоторые экономисты, изучающие проблемы устойчивого развития. Они делали акцент на инвестициях, компенсирующих ущерб, наносимый окружающей среде, являющийся результатом других проектов (Klaassen, Botterweg, 1976; Pearce et al., 1989; Spash, d’Arge, 1989).

Главная идея критиков дисконтирования из рядов защитников окружающей среды состоит в том, что нормы дисконта должны быть нулевыми, что подразумевает безразличие между результатами для разных поколений. Это контрастирует с мнением Пейджа (Page, 1977b)

о              том, что дисконтирование допустимо, но только когда установлены правила «перманентной жизнеспособности». Иными словами, сначала обеспечивается постоянство запаса природного капитала как средство обеспечения равенства между поколениями, а затем разрешается

максимизация чистой приведенной ценности (с положительной нормой дисконта). Эта идея имеет сходство с «экологическими границами» Пирса (Реагсе, 1987) или даже с биофизическими пределами Дейли. Однако имеется и более прямая причина для того, чтобы отвергнуть нулевую норму дисконта как панацею для обеспечения меж- поколенческой справедливости. Хотя более низкая норма дисконта увеличивает спрос на сохранение окружающей среды Кп и рукотворный капитал Ктgt; принцип материального баланса напоминает нам, что ресурсы употребляются для производства капитала. В зависимости от относительной эластичности выпуска по капиталу и затратам ресурсов, а также материало- и энергоемкости увеличившийся спрос на капитал может привести к «протаскиванию» через экономику большего количества материалов и энергии, уменьшая, таким образом, сохранность окружающей среды (Krautkraemer, 1985, 1988; Markandya, Реагсе, 1988). Эта возможность уже была предсказана в выдающейся статье Крутиллы (Krutilla, 1967).

Еще одна причина неприятия нулевой нормы дисконта как базы для «экологически чувствительного» планирования была обоснована Олсоном и Бейли (Olson, Bailey, 1981), которые показали, что потребитель, не обладающий чистым временным предпочтением р (см. вышеприведенную формулу), но сталкивающийся с положительной процентной ставкой г, «сократит потребление до крайне незначительного уровня с тем, чтобы обеспечить свое будущее» (Olson, Bailey, 1981 : 17). Однако результат Олсона и Бейли вряд ли снимает проблему, поскольку допущение всегда положительной нормы процента, т. е. положительного предельного продукта капитала, как раз и является предметом спора.

В работах по экономике окружающей среды, бесспорно, поддерживается более широкая гипотеза о том, что общественные нормы дисконта меньше рыночных (Lind, 1982). Идея Марглина (Marglin, 1963) о том, что благосостояние будущих поколений является общественным благом для текущего поколения, использующая категории эффективности, а не равенства, подразумевает снижение нормы дисконта, чтобы сохранить больше капитала для будущих поколений. Самуэльсоновские концепции объединения риска (riskpooling) нескольких проектов (Samuelson, 1964) и концепция объединения риска многих людей Эрроу—Линда (Arrow, Lind, 1970) позволяют рекомендовать использование безрисковых норм дисконта в общественном секторе по сравнению с более высокими рыночными нормами, предполагающими риск. Однако Фишер (Fisher, 1974) указал, что теорема Эрроу—Линда не соблюдается, если рассматриваемые риски обладают признаками «общественного антиблага», такого как глобальное потепление, уничтожение озонового слоя и т. д., что означает ограниченную применимость теоремы Линда именно в отношении ущерба окружающей среде.

Имеющаяся литература все еще не в состоянии рекомендовать адекватную норму дисконта при решении проблем окружающей среды и, возможно, других проблем тоже. Именно по этой причине предпринимались попытки модифицировать оценки проектов, не прибегая к корректировке норм дисконта. В работе Маркандиа и Пирса (Маг- kandya, Pearce, 1988) предложено включить в оценку проекта ограничение устойчивости, интерпретированное как определенная форма постоянного запаса природного капитала. Выводы пока неясны, но их использование, вероятно, будет более плодотворно, чем дальнейшие попытки модифицировать норму дисконта, вызывающие все меньше энтузиазма.  

<< | >>
Источник: А.ГРИНЭУЭЙ, М.БЛИНИ, И. СТЮАРТ. ПАНОРАМА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ KOHЦA XX СТОЛЕТИЯ.Том 1. 2002

Еще по теме Существование эколого-экономического равновесия:

  1. ПРИЛОЖЕНИЕ VIII.2 СУЩЕСТВОВАНИЕ РАВНОВЕСИЯ СО ВЗАИМНЫМ СДЕРЖИВАНИЕМ
  2. ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ ЭКОЛОГО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
  3. Взаимодействие основных субъектов эколого-экономического регулирования.
  4. Глава 18 ЭКОЛОГО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ СТРОИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  5. ТЕМА 2.3. ЭКОЛОГО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ
  6. Эколого-экономическая эффективность инвестиций в природоохранные мероприятия при осуществлении проекта строительства
  7. 1.2. Эколого-экономические аспекты ресурсопользования и фактор времени
  8. Промышленное предприятие как эколого-экономическая система
  9. Глава 15 ЭКОЛОГО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРЕДПРИЯТИЯ
  10. 3. Равновесие и экономический рост. Модели равновесного экономического роста
  11. «Экономическое равновесие» и «экономическая динамика»
  12. Глава 7 ОБЩЕЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАВНОВЕСИЕ
- Бюджетная система - Внешнеэкономическая деятельность - Государственное регулирование экономики - Инновационная экономика - Институциональная экономика - Институциональная экономическая теория - Информационные системы в экономике - Информационные технологии в экономике - История мировой экономики - История экономических учений - Кризисная экономика - Логистика - Макроэкономика (учебник) - Математические методы и моделирование в экономике - Международные экономические отношения - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги и налолгообложение - Основы коммерческой деятельности - Отраслевая экономика - Оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Политэкономия - Региональная и национальная экономика - Российская экономика - Системы технологий - Страхование - Товароведение - Торговое дело - Философия экономики - Финансовое планирование и прогнозирование - Ценообразование - Экономика зарубежных стран - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика машиностроения - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика полезных ископаемых - Экономика предприятий - Экономика природных ресурсов - Экономика природопользования - Экономика сельского хозяйства - Экономика таможенного дел - Экономика транспорта - Экономика труда - Экономика туризма - Экономическая история - Экономическая публицистика - Экономическая социология - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ - Эффективность производства -