<<
>>

I. ПОЗИТИВНАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ НАУКА

Позитивная наука имеет своей конечной целью выдвижение "теории" или "гипотезы", которая дает правильные и значимые (т.е. не являющиеся трюизмами) предсказания относительно еще не наблюдавшихся явлений.

Такая теория представляет из себя, в общих чертах, сложное сочетание двух элементов. В одной своей части это "язык", с помощью которого разрабатываются "систематические и организованные способы аргументации" (Marshall, 1925 [1885], р. 164; см. также Фридмен, 1993, с.259-260, 293-294). В другой же части - это набор содержательных гипотез, вычленяющих существенные черты сложной реальности.

В качестве языка теория не имеет собственного содержания - она суть совокупность тавтологий. Ее функция заключается в том, чтобы служить системой (наподобие каталога) для упорядочения эмпирического материала и облегчения его понимания, и судить о ней следует по соответствующим критериям. Достаточно ли ясно и четко определены отдельные категории? Являются ли они исчерпывающими? Знаем ли мы, к какой рубрике относить каждый отдельный элемент, или здесь возникают двусмысленности? Устроена ли система заголовков и подзаголовков так, что мы можем быстро найти любой нужный элемент, или приходится разыскивать его в разных местах? Хранятся ли рядом те элементы, которые мы желаем рассматривать вместе? Не имеет ли данный каталог чересчур сложной системы отсылок?

Ответы на эти вопросы зависят частью от логических, частью от эмпирических соображений. Сами по себе каноны формальной логики могут лишь показать, является ли некоторый язык полным и непротиворечивым, т.е. будут ли сделанные на этом языке суждения "правильными" или "ошибочными". Только фактические данные способны показать, имеют ли категории "аналитической системы упорядочения" значимый эмпирический аналог, т.е. полезны ли они при анализе определенного класса конкретных проблем (см. Friedman, 1953b, p.282-289).

На простом примере "предложения" и "спроса" мы проиллюстрируем и данный пункт, и приведенный выше перечень вопросов. Рассматриваемые в качестве элементов языка экономической теории оба эти понятия являются основными категориями, классифицирующими факторы, которые воздействуют на относительные цены продуктов и производственных ресурсов. Полезность этой дихотомии покоится на "эмпирическом обобщении, согласно которому перечисление сил, воздействующих в каждом отдельном случае на спрос и предложение, дает в итоге два списка, в которых мало общих элементов" (Фридмен, 1993, с.260). Мы можем сказать, что это обобщение является обоснованным для таких рынков, как конечный рынок потребительских товаров. На таком рынке существует ясное и четкое различие между экономическими единицами, предъявляющими спрос на продукт, и теми, которые его предлагают. Здесь редко возникают серьезные сомнения в том, куда следует отнести данный фактор: к числу воздействующих на предложение или на спрос; так же редко возникает серьезная необходимость учитывать взаимные влияния между этими двумя категориями. В этих случаях простой и даже очевидный шаг - отнесение соответствующих факторов к рубрикам "предложение" и "спрос" - значительно упрощает проблему и предотвращает возможность ошибки. Но это обобщение обосновано не всегда. Например, оно не является обоснованным применительно к ежедневным колебаниям цен на спекулятивном рынке. Воздействует ли, например, слух об увеличении налога на сверхприбыль на текущее предложение корпоративных акций или на спрос на них? В таких ситуациях практически каждый фактор с одинаковым основанием может быть отнесен как к "спросу", так и к "предложению". Эти концепции все же могут использоваться и продолжать сохранять некоторый смысл, они по- прежнему "правильны", но, очевидно, менее полезны, чем в нашем первом примере, ибо теперь они не имеют значимого эмпирического аналога.

Если же рассматривать теорию как совокупность содержательных гипотез, то о ней следует судить по ее предсказательной силе относительно того класса явлений, который она должна "объяснить".

Только фактические данные могут показать, является ли она "правильной" или "ошибочной", или, лучше сказать, будет ли она "принята" как обоснованная или "отвергнута". Как я более подробно покажу далее, единственным конкретным тестом, позволяющим судить об обоснованности гипотезы, может быть сравнение ее предсказаний с реальностью. Гипотеза отвергается, если ее предсказания противоречат реальным данным ("часто" или в большей степени, чем предсказания, получаемые с помощью альтернативных гипотез); она принимается, если ее предсказания не противоречат реальности; наше доверие к ней возрастает, если реальные данные многократно не могли ее опровергнуть. Факты никогда не могут "доказать гипотезу", они могут лишь выявить ее ошибочность, что мы обычно и имеем в виду, когда говорим - не совсем корректно, - что гипотеза была "подтверждена" реальным опытом.

Чтобы избежать недоразумений, следует, видимо, ясно сказать, что предсказания, посредством которых проверяется обоснованность гипотезы, не обязательно должны относиться к явлениям, которые еще не имели места и, следовательно, не обязательно должны быть прогнозами будущих событий; они могут относиться к уже произошедшим событиям, которые еще не стали предметом изучения или неизвестны тому лицу, которое делает предсказание. Некоторая гипотеза, например, может предполагать, что то-то и то-то должно было случиться в 1906 г. при некоторых известных обстоятельствах. Если изучение документов обнаруживает, что то-то и то-то действительно имело место, предсказание подтверждается, но если обнаруживается, что этого не случилось, то предсказание противоречит реальным данным.

Обоснованность гипотезы в этом смысле не является сама по себе достаточным критерием выбора между альтернативными гипотезами. Число наблюдений всегда конечно, а число возможных гипотез бесконечно. Если существует одна гипотеза, которая согласуется с имеющимися данными, то существует бесконечное число таких гипотез4. Предположим, например, что вводится специальный акцизный налог на некоторый товар, который приводит к увеличению его цены на величину этого налога.

Это согласуется с наличием условий конкуренции, стабильной кривой спроса и горизонтальной стабильной кривой предложения. Но это также согласуется с конкурентными условиями и имеющей положительный либо отрицательный наклон кривой предложения, если имеет место компенсирующий сдвиг кривой спроса или кривой предложения; это согласуется с условиями монополии, постоянными предельными издержками и стабильной кривой спроса, которая имеет необходимую для такого результата форму, и так далее до бесконечности. Дополнительные данные, с которыми должна согласовываться гипотеза, могут исключить некоторые из этих возможностей, но никогда не удастся достичь того, чтобы осталась лишь одна возможная гипотеза, которая была бы совместима с конечным набором данных. Выбор между альтернативными гипотезами, которые в равной мере согласуются с доступными данными, должен быть до некоторой степени произвольным. Правда, имеется общее согласие, что при этом в расчет должны приниматься критерии "простоты" и "плодотворности", но эти понятия сами по себе не поддаются объективному определению. Теория является тем "проще", чем меньше требуется исходной информации для предсказания в данной области явлений; она тем "плодотворнее", чем более точны получаемые в итоге предсказания, чем шире та область, в которой теория дает эти предсказания, и чем больше дополнительных направлений для исследования она открывает. Логическая завершенность и непротиворечивость также важны, но играют подчиненную роль - их функция сводится к обеспечению соответствия гипотезы целям своего создания и ее однозначной интерпретации всеми, кто ею пользуется - т.е. эти требования здесь играют ту же роль, что и проверка арифметической точности в статистических вычислениях.

К сожалению, в общественных науках мы редко можем проверить конкретные предсказания посредством экспериментов, специально спланированных таким образом, чтобы элиминировать наиболее важные возмущающие влияния. Обычно мы должны опираться на данные, которые нам дают "эксперименты", происходящие сами собой.

Неспособность проводить так называемые "контролируемые эксперименты" не отражает, по нашему мнению, фундаментальных различий между общественными и физическими науками, во-первых, поскольку эта неспособность не является присущей только общественным наукам, - вспомним хотя бы астрономию, - и, во-вторых, поскольку само различие между контролируемыми и неконтролируемыми экспериментами сводится лишь к степени контроля. Никакой эксперимент нельзя полностью контролировать, но любой эксперимент частично контролируем в том смысле, что некоторые возмущающие влияния остаются в ходе него относительно постоянными.

Реальность предоставляет нам обильные и часто столь же убедительные данные, как и специально спланированные эксперименты; таким образом, неспособность проводить эксперименты не служит фундаментальным препятствием для проверки гипотез по критерию успешности их предсказаний. Но такие данные значительно труднее интерпретировать. Они зачастую сложны и всегда косвенны и неполны. Сбор таких данных является делом трудоемким, и их интерпретация обычно требует тонкого анализа и включает цепочки рассуждений, которые редко бывают до конца убедительны. То, что экономическая наука лишена возможности получать прямые данные в ходе "решающего" эксперимента, препятствует адекватной проверке гипотез; но гораздо важнее то, что отсутствие такой возможности препятствует достижению достаточно быстрого и широкого согласия относительно выводов, которые можно сделать из имеющихся данных. Оно делает "прополку" неудачных гипотез делом медленным и трудным. Эти гипотезы редко исчезают совсем и почти всегда пробиваются вновь.

Возможны, конечно, варианты. Случается, опыт преподносит такие данные, которые почти столь же прямы, ясны и убедительны, как и любые из тех, что могут быть получены путем контролируемых экспериментов. Возможно, наиболее важным примером являются данные периодов инфляции, подтверждающие гипотезу о том, что существенное увеличение количества денег в краткосрочном плане сопровождается значительным ростом цен.

Этот факт является очевидным, и необходимая для его интерпретации цепочка рассуждений относительно коротка. До сих пор, однако, вопреки многочисленным примерам существенного повышения цен, их почти однозначному соответствию существенному увеличению денежной массы при самых различных прочих обстоятельствах, которые могут быть сочтены имеющими отношение к делу, каждый новый случай инфляции сопровождается решительными утверждениями (причем не только со стороны дилетантов), что увеличение денежной массы является побочным эффектом роста цен, вызываемого иными факторами, либо чисто случайным и необязательным сопутствующим обстоятельством .

Трудность проверки содержательных экономических гипотез порождает, в частности, стремление уйти в чисто формальный или тавтологический анализ (см. также Friedman, 1953b). Как уже отмечалось, тавтологии занимают исключительно важное место в экономической науке и других науках как специализированный язык или "аналитическая каталогизирующая система". Кроме того, формальная логика и математика, которые обе суть тавтологические науки, оказывают нам существенную помощь, когда мы хотим проверить правильность аргументации, раскрыть значение гипотезы и определить, не являются ли различные гипотезы в действительности эквивалентными или в чем состоит различие между ними.

Но экономическая теория должна представлять из себя нечто большее, чем просто систему тавтологий, если она хочет предсказывать, а не просто описывать последствия действий, - иными словами, если она не желает быть просто замаскированной математикой (см. также Friedman and Savage, 1952, p.465-467). И полезность тавтологий самих по себе, как отмечалось выше, зависит, в конечном счете, от приемлемости содержательных гипотез, которые предлагают особые категории, упорядочивающие отражаемые эмпирические явления.

Трудность проверки экономических гипотез по их предсказаниям имеет более серьезное последствие - неправильное понимание роли эмпирических данных в работе теоретика. Эмпирические данные жизненно важны на двух различных, хотя и тесно связанных, стадиях: при создании гипотез и при проверке их обоснованности. Полные и всесторонние данные о явлениях, которые подлежат обобщению или "объяснению" с помощью гипотезы, помимо своей очевидной ценности для выдвижения новых гипотез необходимы, чтобы удостоверить возможность применения этой гипотезы для объяснения рассматриваемых явлений - она, по крайней мере, не должна противоречить наблюдавшимся ранее фактам5. При условии, что гипотеза согласуется с уже имеющимися данными, ее дальнейшая проверка включает выведение из нее дедуктивным путем таких новых фактов, которые могут наблюдаться, но которые еще неизвестны, и сопоставление дедуцированных таким образом фактов с дополнительными реальными данными. Для того чтобы тест был корректен, дедуцированные факты должны относиться к классу явлений, для объяснения которых создавалась гипотеза, и они должны быть достаточно хорошо определены, чтобы наблюдение в принципе могло показать их неправильность.

Эти две стадии - создание гипотез и проверка их обоснованности - связаны в двух различных отношениях. Во-первых, конкретные факты, которые рассматриваются на каждой из стадий, являются продуктом случайного отбора данных и зависят от знаний конкретного исследователя. Факты, которые служат для проверки приложений гипотезы, могли входить в тот исходный материал, который использовался для ее создания, и наоборот. Во-вторых, процесс никогда не начинается с нуля; так называемая "начальная стадия" всегда включает сравнение имеющихся наблюдений со следствиями, вытекающими из набора предшествующих гипотез. Противоречие следствий наблюдениям служит стимулом для создания новых гипотез или пересмотра старых. Таким образом, две методологически различные стадии всегда проходят совместно.

Неправильное понимание этого очевидного процесса коренится во фразе "класс явлений, для объяснения которых создавалась гипотеза". Трудность получения новых данных для этого класса явлений в общественных науках и оценки их соответствия следствиям гипотезы вызывает искушение предполагать, что обоснованность гипотезы можно установить с помощью других, более доступных способов. Возникает искушение предположить, что гипотеза имеет не только "следствия" (implications), но также "предпосылки" (assumptions) и соответствие этих "предпосылок" "реальности" может служить проверкой обоснованности гипотезы, отличной от проверки следствий или дополняющей ее. Этот широко распространенный взгляд являет ся фундаментальной ошибкой и наносит большой вред. Кроме того, такой подход вовсе не дает более легких способов отсеивания необоснованных гипотез. Он лишь вносит путаницу, способствует непониманию важности эмпирических данных для экономической теории, направляет по ложному следу интеллектуальные усилия исследователей, устремленные на развитие позитивной экономической науки, и препятствует достижению консенсуса относительно используемых в ней гипотез.

В той мере, в которой вообще можно говорить о существовании "предпосылок" теории, и в той мере, в которой об их "реализме" можно судить независимо от верности предсказаний, отношение между значимостью теории и "реализмом" ее "предпосылок" почти всегда является обратным тому, которое отстаивают сторонники критикуемой нами позиции. Действительно важные и значимые гипотезы имеют "предпосылки", которые являются весьма неточными описаниями реальности, и, в общем плане, чем более важной является теория, тем более нереалистичны (в указанном смысле) ее предпосылки6. Причина этого проста. Гипотеза важна, если она "объясняет" многое малым, т.е. извлекает общие и решающие элементы из массы сложных и детализированных обстоятельств, которые окружают подлежащие объяснению явления, и позволяет делать верные предсказания на основе одних лишь этих элементов. Таким образом, для того чтобы быть значимой, гипотеза должна исходить из дескриптивно ложных предпосылок; она не принимает в расчет и не объясняет многих сопутствующих обстоятельств, поскольку самый ее успех уже показывает, что эти обстоятельства не имеют отношения к объясняемым явлениям.

Это утверждение будет выглядеть менее парадоксальным, если мы уточним, что вопрос о "предпосылках" теории состоит не в том, являются ли они "реалистичными" описаниями, поскольку таковыми они никогда не являются, но в том, являются ли они достаточно хорошими приближениями к реальности с точки зрения конкретной цели. А на этот вопрос можно ответить на основании эффективности теории, т.е. ее способности давать достаточно точные предсказания. Две внешне независимые проверки сводятся к одной.

Теория монополистической и несовершенной конкуренции служит одним из примеров пренебрежения этими утверждениями в экономической науке. Развитие этой теории и ее широкая популярность объяснялись верой в то, что предположения о "совершенной конкуренции" или "совершенной монополии", которые якобы лежат в основе неоклассической экономической теории, представляют собой ложное отражение реальности. Сама же эта вера практически полностью основывалась на непосредственно наблюдаемой дескриптивной неточности предпосылок, а не на каком-нибудь общепризнанном противоречии между предсказаниями неоклассической экономической теории и реальностью. Длительная дискуссия о предельном анализе в "American Economic Review" в конце 40-х годов является еще более ярким, хотя и менее важным примером. Участники полемики в значительной степени пренебрегли тем, что лично мне представляется главным - соответствием реальности следствий, вытекающих из предельного анализа, - и сосредоточились на не особенно относящемся к делу вопросе о том, принимают или нет бизнесмены свои решения с помощью таблиц, кривых или уравнений со многими переменными, позволяющими рассчитать предельные издержки и предельный доход7. Возможно, эти два примера, как и множество аналогичных случаев послужат оправданием нашего более пространного, чем может показаться необходимым, обсуждения методологических принципов.

<< | >>
Источник: Фридмен М.. Методология позитивной экономической науки. 1994

Еще по теме I. ПОЗИТИВНАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ НАУКА:

  1. Позитивная наука или позитивная инженерия?
  2. Позитивные факты о позитивной экономической теории
  3. Методы экономической науки. Позитивная и нормативная экономическая теория
  4. Позитивный успех или позитивная неудача?
  5. §4. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ПОЗИТИВНАЯ И НОРМАТИВНАЯ
  6. 3. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПОЗИТИВНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО АНАЛИЗА
  7. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ МИРОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ. СОВРЕМЕННАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ НАУКА
  8. Позитивный и нормативный подходы в экономической науке
  9. Что противопоставляется позитивной экономической теории?
  10. Фридмен М.. Методология позитивной экономической науки, 1994
  11. Милтон Фридмен МЕТОДОЛОГИЯ ПОЗИТИВНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ
  12. I. СООТНОШЕНИЕ МЕЖДУ ПОЗИТИВНОЙ И НОРМАТИВНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКОЙ
  13. Нормативная и позитивная теория экономической политики
- Бюджетная система - Внешнеэкономическая деятельность - Государственное регулирование экономики - Инновационная экономика - Институциональная экономика - Институциональная экономическая теория - Информационные системы в экономике - Информационные технологии в экономике - История мировой экономики - История экономических учений - Кризисная экономика - Логистика - Макроэкономика (учебник) - Математические методы и моделирование в экономике - Международные экономические отношения - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги и налолгообложение - Основы коммерческой деятельности - Отраслевая экономика - Оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Политэкономия - Региональная и национальная экономика - Российская экономика - Системы технологий - Страхование - Товароведение - Торговое дело - Философия экономики - Финансовое планирование и прогнозирование - Ценообразование - Экономика зарубежных стран - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика машиностроения - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика полезных ископаемых - Экономика предприятий - Экономика природных ресурсов - Экономика природопользования - Экономика сельского хозяйства - Экономика таможенного дел - Экономика транспорта - Экономика труда - Экономика туризма - Экономическая история - Экономическая публицистика - Экономическая социология - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ - Эффективность производства -