<<
>>

глава четырнадцатая советоложество (окончание)

Мужу сказали о шашнях жены. Зашел в дом напротив, направил бинокль на свои окна. Видит, пришел к ней мужик, вдвоем сразу в спальню, разделись и... свет погас. —

Черт подери, опять проклятая неизвестность!

Давно пора подробнее поговорить в книге о советологах—советологи - нях, больше всего — об экономистах, но не обмину вниманием и других.

Как верно заметил Ник Эберстадт, штатское изучение СССР было по сути наикрупнейшим «проектом» западных социальных наук. Действительно, из федерального в основном бюджета, а также и за счет фондов—университетов истрачены миллиарды долларов (сравнимо с затратами на космос). Цель — исследовать, что есть Союз Советских Социалистических Республик, его устройство—экономика—политика, в том числе внешняя, а главное — чего ожидать? Изданы бесчисленные книги, обучены тысячи специалистов, в том числе несчитанные сотни пиэйчдюков—пиэйчдючек, кои перевели бессчетное количество бумаги—чернил—типографской краски на публикации и доклады—справки государственным организациям. Эберстадт отметил и полный провал «проекта» — ничегошеньки значимо нового—верного не вызнали.

Будем справедливы, профессия нелегка: один великий—могучий чего иностранцу стоит, потребность узка, знатную карьеру не сделаешь, особых денег—славы не обретешь.857 Москвичей, как сказано, испортил жилищный вопрос, но что их испоганило? Нет, не упыри, но очень уж противные противники. Развалив СССР, Горбачев убил сам предмет советологии, не постигну, за что советологи его так любят?

Прежде чем ругать их, об обстановке. Среди последствий маккар- тизма — особая чувствительность американской интеллигенции к выяснению-обличению политической розовости (во Франции, скорее, комплимент), просоциалистические же склонности отнюдь не моветон.858 Популярна была конвергенция по дерьму (формула б.приятеля), то есть типовое недавно рассуждение этих же наших либералов: конечно, там, в СССР, плохо, но ведь и у нас тоже не очень хорошо —одним словом, везде дерьмо.

В 1974 два профессора (имена запамятовал) Американского (название, а не месторасположение) университета в Вашингтоне, снизойдя до беседы, с порога выказали недвусмысленное отношение к личности, покинувшей социализм для жизни под капитализмом. Недоуменно отбиваясь, привел неотразимый аргумент: «Посмотрите на две Германии.» — «В Западной Германии живут хуже». — «То есть как?!» — аж растерялся я, а они болтали о бесплатных медицине—образовании и небезработице к востоку от железного занавеса (Берлинской стены). Вспомнил в 1990, натолкнувшись вместе с В.Белкиным на восхитительные цифры в официальном справочнике: ВНП надушу в Западной Германии меньше, чем в Восточной.859

Начало советологии можно отнести к выводам в 1949 специальной комиссии (давным-давно рассказал мне ее участник Джим Крич- лоу): русским понадобятся годы на бомбу; первое их атомное испытание состоялось через пару недель, 29 августа.860 Держались советологи главным образом на минимальном, из-за традиционного американского изоляционизма, знании общества о далекой во всех смыслах России—СССР, покорно—слепо внимавшем изрекаемой ими чепухе.861 Забегая вперед в объяснении провала советологии, подчеркну пошлую неграмотность потребителей советологической продукции как в госаппарате, так и в публике.2

Команда ЦРУ в 1961 подробно расспрашивала Пеньковского в Париже о вертушках, судя по рассекреченному отчету, ничего о них не знали.1 В высших достижениях кремленологии числили такое — досужий профессор обнаружил в 1955, что титул «первый секретарь ЦК» изображают в газетах с заглавных букв, и по этому признаку, цитирую, «какастроном, обнаруживший новую планету», вывел, что наследником Сталина стал Хрущев.4

зывал, что пятилетка будет выполнена в намеченные сроки... [и] Страну Советов нужно как можно скорее уничтожить, иначе она принесет естественную гибель капиталистическому обществу». Ильф—Петров острили, а невыдуманные советологи веровали и в планов громадье, и в погибель капитализма. 1

Где-то читал, что в 1917 американским послом в России был банкир изСент-Лу- иса с сильно ограниченными за пределами банковского дела и покера познаниями.

Набоков в 1927 писал об «одной из тех ученых дур, какими Англия богата», которая «Читала лекции рабочим,// Культуры чтила идеал// И полагала между прочим,// Что Харьков — русский генерал».

Ученая дура — Пайпс цитирует Ллойд Джорджа, который в апреле 1919 сообщил Палате о помощи «генералу Деникину, адмиралу Колчаку и генералу Харькову». 2

Дама из Бостона (столица штата, который мы, республиканцы, зовем People’s Republic of Massachusetts) съездила в 1975 в Москву и возвернулась очарованной — там, у них, детсады. Остального не видела, да и не интересовалась.

Дочь российских немцев, эмигрировавших в 1921, рассказала, что мать, родившись в Сибири, всю свою американскую жизнь стеснялась упоминать, так как считалось, что там жили лишь каторжане (ее муж, потомок немцев Поволжья, родился во Франкфурте- на-Одере, откуда, по семейному преданию, на Украину пришли Бирманы).

В школе-институте мы знаем тех, кто над нами, не замечая младших; заводские помнят имена высокого—далекого начальства, но не рабочих соседних цехов. Умерший в 1993 долголетний спикер Конгресса (значит, многоопытный политик) О’Нейл говаривал, что всякая политика — местная. В Европе, такой маленькой, что ее локальные проблемы по необходимости — международные, СССР—Россию знают лучше, чем американцы — остальной мир.

1 Дж.Шектер и П.Дерябин. Шпион, который спас мир. М.: 1993, ч. 2, с. 50. А ведь вертушку подробно описал в Воспоминаниях Борис Бажанов, бежавший в 1928 б.секретарь Сталина. 4

NYT, 13.03.96, p. В8 (напомню: Хрущев стал персеком ЦК в сентябре 1953 и исход соперничества был предопределен, вскоре положение Маленкова резко пошатнулось). Длинная статья кончается признанием советолога: «Мы сокрушены и унижены. Мы все были неправы. И мы знаем это».

Отставной ЦРУшник божился в конце 1970-х, что перевод передовицы Правды в руках прохожего, прочитанный со спутника, пойдет президенту на стол как важная информация. По его же словам, на самый верх редко проходит необщепринятая аналистами точка зрения.

А когда проходит... Советолог жаловался, как в начале рейганов- ской администрации ответственный сотрудник Белого дома сказал ему: «Что в Кремле обитают разбойники, не заботящиеся о благе своего народа и способные на любые преступления, мы и сами знаем.

Что у них много ракет и еще больше танков, мы тоже знаем. Что еще важное вы можете нам сказать?» (как говорится, на фига козе баян). Слушая, я согласился в душе, что моему собеседнику сказать и правду более нечего, а вот я-то... И при случае врезал важной шишке: ваше незнание — это полбеды, беда, что не хотите знать.

На моей памяти — катастрофа 1950-х в атомном городке под Челябинском стала сенсацией после статьи Жореса Медведева в конце 1970-х (мы в Москве знали о ней через коротко, разумеется, без подробностей). Примерно тогда же сенсацией стала статья о не вполне ординарной сексуальной ориентации великого композитора.

Известные вашингтонские обозреватели Эванс—Новак, пересказывая с чудовищными искажениями текст из московских газет, приговаривают: «по информации от наших источников в Москве». Секретных отчетов ЦРУ не читывал, подозреваю — пользовали тот же прием. Научные достижения — переклад прочитанного с минимумом комментариев и максимальным количеством ссылок (непременно на коллег); степень научности определяется их числом и насыщенностью жаргоном—формулами.

Еще пример замечательной работы разведки — Киссинджер в воспоминаниях не один раз упоминает, что в переговорах с Брежневым американская сторона обязательно учитывала его трудности в ублаготворении ястребов Политбюро. Госдепартаментский дурачок с ученой степенью снисходительно втолковывал мне про «правящий четырехугольник» советских учреждений — поверил б.заму секретаря комитета комсомола ИМЭМО, твердившему с полным успехом, что состоял таким образом в руководстве института.' Дама, профессорствующая советское сельское хозяйство (лазила в качестве эксперта и на «всесоюзное» наше ТВ), сочинила на старте 1980-х статью, где сложными расчетами «доказала» большую, чем в РСФСР, успешность Эстонии благодаря высокому уровню механизации, определяемому числом тракторных сил на гектар. Другая дама, эксперт военной разведки (РУМО) по КГБ, позже профессор престижного университета, рассказала в лекции, что у Андропова периодическая (гордо—скверно выговорила по-русски) болезнь.

Советолог-демограф средней руки и фомкой славы удивился исчезновению из справочников данных о младенческой смертности и (вместе с со-автором) предположил, что она растет. Хоть в остальном далеко не ушел, хватило для прославиться.1

Еще один умник перевел «левую экономику» как «экономику налево», и в 1970-х все хором повторяли дурацкий термин, изображая русское «налево» латинскими буквами. Ничем не лучше: в 1986-8 дружно твердили, что речи Горбачева после произнесения «редактирует» в печать некая инстанция, меняя их смысл.

Вот далеко не худший случай с возлюбленными мною советологами. В 1993 в Кеннановском институте семинар «Последние находки в советских архивах о Берии». Три участника пересказали—переврали недавние публикации в ж. Известия КПСС. Спрашиваю: «А находки?» — «Так как же, мы ведь рассказали о недавно опубликованном в Москве. По-русски!»

Свидетельство оглушительного советологического невежества, удобно шедшего рука об руку с пресловутым прагматизмом, — отношение к советским экономистам, судили не по реальному творческому вкладу (потенциалу), а по владению английским и званиям—должностям. Из элементарной справедливости не упустим прямую зависимость советологов: надо встречаться и вести себя так, чтобы давали визу, а если разик в несколько лет не съездишь, коллеги—журналисты тебя за человека не считают. Беды нет, что советские визитеры реальной информации не несли, а визиты в Москву были не более информативны... И сильно опасались осуждения советскими коллегами (всякое выездное дерьмо) за хорошее отношение к эмигранцам; как называет это Буковский, превзошедший биологическую терминологию, в охотку становились в позу подставления.862 Привечали пресловутого литературоведа Овчаренко, уважали экономиста Раяцкаса, лобызали международного Г.Арбатова, принимали—слушали государственного еврея Зивса. В одном ряду с поступком Збига Бжезинского (впрочем, он советолог лишь одним боком) — в конце 1970-х пригласил Дэн Сяопина домой отобедать и кичился в печати: «Принимал повелителя миллиарда людей».

Государственному деятелю (тогда помощник Картера по национальной безопасности) много чего приходится делать, но звать домой как личного гостя...

Бжезинский же в 1960-х соавторствовал книгу о неизбежной конвергенции, а в весьма своевременном опусе специальной таблицей подразделил «коммунистические государства» по степени кризиса: устойчивее всех Болгария, сразу за ней — ГДР, проницательно замечено отсутствие в этих странах кризиса (как и в КН Р—КНДР, все же для последних соответствующий индекс повыше).863 И положительно никто не ожидал событий последних нескольких лет, в том числе восстания коммунистов из праха.864 Уже упоминал, как при первом известии о путче Буш колебался — нам придется иметь дело с Янаевым, затем поддержал Ельцина и бесконечно твердил: «Какой герой — забрался на танк!» (дружественный; никто не объяснил воспетое анекдотами: «Это что за большевик забрался на броневик...»; а поистине исторический поступок — разогнал компартию — Бушу не подсказали громко похвалить).865 И как некий венчающий апофеоз — в 1982 группа под предводительством редактора Slavic Review проф. Джима Миллара отхватила 6, если не 8 млн (!) долл. на социологическое обследование иммигрантов нашей «волны». Опросили две тысячи евреев: городских жителей со значительно более высоким, чем в среднем, уровнем образования, нетипичных уже решимостью эмигрировать.866 Когда я прочитал опросник, аж оторопь взяла (по-английски — пар из ушей пошел) — его авторы, так сказать, гроссмейстеры невежества. Из запомнившихся примеров: —

«Где в СССР Вы родились?» Перечислены 15 союзных республик, затем подсказка: «Если ни в одной из них, то где?» —

«Сколько классов школы окончили?» Варианты ответа в подсказке: 0—4, 5—8, 9—10, 11 — 12. —

«Какой была средняя отметка?» Есть и подсказка с градацией: 5,4, 3,2.

Действительно, вдобавок к 50 штатам есть в США отдельный округ Колумбия (город Вашингтон), в школе — 12 классов, а ученик знает свою среднюю отметку (при среднем балле 2 и здесь не продвинешься), но какое все это имеет отношение к СССР? Интеллектуальный уровень исследования выпирает—прет из подсказок на вопрос «Получили ли Вы аттестат зрелости?»: «Да», «Нет», «Не знаю».

Попытался остановить халтуру (подзудил жох-эмигранец, едва дошло до дела, увильнул). Куда там! Госдеповский Пол Кук приветствовал вопросом: «Ну как, Игорь, не жалеете, что эмигрировали?» Ответственный чин ЦРУ Московиц долго слушал и: «Я лично одобрил проект, что же теперь мне делать?!» Маститый Боб Кэмпбелл, почтив меня по этому поводу посещением на дому, глядел в глаза и, не мигая, черное называл белым.867

Обработав интервью, эксперты состряпали образ общества в целом. Проект закончили, результаты опубликовали, положительные рецензии в печати (в одной М.Фешбах сбрендил, например, безупречно научный вывод — работники торговли плохо оплачиваются, поэтому отрасль скверно работает).868

Уже сулил обсудить причины провала экономической советологии, начну с трудности задачи. (Трудности трудностями, так ведь не проще—легче долететь до Луны, о которой на поверку вызнали вернее, чем о России—СССР? А ведь на разведку, повторю, тратили щедрее!)869 По справедливости, извне тяжко не только продраться через статистическое вранье, но и разглядеть подробности—детали.870 Да и помянутая изначальная неудача — начиная с 1920-х эмигранты, и не они одни, уверенно предрекали скорый крах советской власти. Целая школа поднялась в советологии (не только экономической), которая правильно (!) осуждала недостаточную научную обоснованность работ—предсказаний предшественников, и вполне неуспешно пыталась подвести научную базу.

В социальных науках есть термин «вменение»,1 подлаживаясь под «общеэкономических» коллег-модельеров, советологи тупо вменяли неуниверсальные на самом деле теории.871 Но с более научными методами («подпершись котурнами формул», написал бы старомодный любитель высокого штиля) они натворили бездну глупостей типа достижения Бергсона о ценах. Или — забыв нацеленность участников капиталистической экономики на прибыль, причем соотнесенную к капиталу, не внесли в теорию необходимую «поправку» для советской экономики, которая свои прибыли—убыли не очень считала. Другое или — фокусировались на структурном искажении индексов, а исходную совстатистику брали как она была. В очередной раз повторю: применение самых-самых (в смысле текущего состояния науки) методов отнюдь не гарантирует результат. Вот и выбирай — «правильная» наука или же верные выводы. Методы, повторю в очередной раз, не самоценны, они нужны для выводов, пригодность методов проверяется результатами.872

Заявляя недоверие официальной статистике и все ж таки используя ее, советологи мало внимания обращали на первичную информацию, на ее сбор—отбор, что предопределило упор на методы и небрежение конкретными результатами. Некоторым если не оправданием, то объяснением служит простое — альтернативной статистики (как и других альтернативных источников) почти не было, а надо было на чем-то основываться; но результаты говорят за себя.873

Наверное, самое страшное: нам, которые оттуда, добываемое советологами с натугой было и так очевидно ясно.1 За исключением разве что Алека Ноува и историка Пайпса, не назову советолога, знавшего лучше, чем (настоящий!) советский специалист, хотя справедливо также отделить Адама Улама и Мартина Малиа.874 Добавлю: трудно назвать подлинно интересную книгу советолога-эконо- миста.875

Елки с палками, твою папу, хотя я опроверг наифундаментальные советологические оценки — сравнительный объем ВНП—ВВП, размер и удельный вес СВР, роль внешней торговли и личных сбережений, бездефицитность госбюджета, а также динамика продуктивности и, конечно, общая ситуация в экономике — ни по одному пункту мне ни разу не возразили тем, что согрешил незнанием (неправильным применением) раззамечательной экономической теории.

Станиславский твердил, что театр начинается с вешалки, в американских театрах их нет, а советологи входили в профессию, (почти) не зная ее языка.1 Впрочем, знающие язык тоже не дюже преуспели (в смысле результатов, затраты, повторю, колоссальные).2 Игнорировали культурные различия; худлитом не интересовались, полагая его чтение работой; ведущий специалист по со в. литературе получил специальный грант и жалился — читать скушно.1 Солженицына, когда требовалось, воспринимали в переводе.

Кстати сказать, преподаватели русского языка стеснялись говорить со мной по-русски. Добрым знакомым я советую: если не знаешь, как произнести русское слово—фамилию, говори против инстинкта, попадешь.

Живавшие в Москве, общаясь с прочими иностранцами и крутившимися вокруг гэбешниками («комитетчиками»), как писал по другому поводу Набоков, «ни аза не понимали» и сказывали сказки. 1

Во Франции курсы советской—русской литературы по-русски и читают; не так — в США.

Действительный статский советник, директор Пробирной палатки: «Не зная законов языка ирокезского, можешь ли ты делать такое суждение по сему предмету, которое не было бы неосновательно и глупо».

Учитель: «Не могу вам объяснить, почему по-русски тарелька и вилька пишутся без мягкого знака, а сол с мягким знаком. Умом это понять невозможно и надо просто запомнить». 2

Еще в 1974 насмешил молодой парнишка, с великим трудом изъяснявшийся по-русски, занятый диссертацией... о мате. Пытался растолковать надобность владеть культурой-языком, тщетно. Вспомнил, когда в ЛитОбозе (1992, № 11, с. 35) наткнулся на ссылку на него. А то вернулся из Москвы вашингтонский корр., гордо уснащая корявую речь обильными матерками.

Что касается изучателей, упомяну произведение А.Флегона За пределами русских словарей (L.: Flegon Press, Third Edition, 1973; в 1994 переиздана в Москве). Перлы на каждой из 400 с гаком страниц: «Дело: было дело (Было дело под Полтавой) - произошло совокупление». «Наездник — паразит, откладывающий свои [хоть не чужие] яйца в теле других насекомых». «Поди сюда — сексапиль». Примеры с «ненормативной» лексикой много смешнее (в недавних Записках Солженицын доказательно выругал Фле- гона за гешефты). Володя Козловский упоминает в Новой неподцензурной частушке (New York: Russika, 1982, с. 339) еще четыре американских словаря.

Не ханжествую ли я? Литературно-общественная дама ерничает по серьезному поводу в серьезной московской газете: «Кагебешников мало-помалу научились посылать иногда на хутор (бабочек ловить)»; через абзац упоминает трех лиц, одного интеллигентно обозначает «Икс», другого — «Игрек», третьего — «Й». 3

Жена рассказала советологам анекдот:

« — Пал Палыч, это Иванов звонит, я сегодня не выйду. —

А в чем дело? —

Дак жена потеряла 50 тыщ одной бумажкой. —

Да ты-то при чем? —

Так стою я на ей».

Вежливо улыбнулись коллеги, а понимать — не понимают. Набоков же заметил, что для занятий слоноведением не обязательно быть слоном; так надо ведь, не ограничиваясь зоопарком, побывать в Индии—Африке.876

Еще раз возвращаясь к методам, нередки претензии на особые модели, предметная проверка всегда показывает, что их, так сказать, ингредиенты все равно дальше экстраполяции не идут.877 Она же продуктивна лишь в «гладких» случаях, без выпуклостей—впуклостей, а тут упустили момент перегиба (прямо по Гегелю — накопленные количественные изменения взрывным образом привели страну к качественному катаклизму).878

И разумеется, идеологическая позиция. Можно подробно написать, как она сформировалась,879 но независимо от причин, даже относясь к каждому текущему московскому режиму слегка критически, нежно порицая его «эксцессы», немало советологов, ходя в «антисоветчиках», тем не менее в принципе были за социализм и находили в СССР много привлекательного.880 Попробую сказать так: мы постепенно—мучительно подошли к пониманию неисправимости социализма, а они все еще рассуждали о временных трудностях—недостатках. Замечательная разрядка исходила из представления о силе—необоримости СССР и дала Кремлю передышку (а нам помогла уехать!), при всем при том отнюдь не бесспорно — была ли ей реальная политическая альтернатива (о спорах: кто же сокрушил режим? — немного дальше).881

Очередную причину не больно ловко назвать. Уровень любой науки формируют—определяют не научные массы, а два-три, редко пяток самых творческих, разгадывающих—придумывающих (научные сотрудники следуют правилам, одни только избранные, нарушая их, движут вперед науку). Советологии не повезло: парадоксальным, казалось бы, образом немногочисленность своих клинических идиотов не пошла ей на пользу. Незамысловатого дурака сразу видно, а тут рассуждает человек вроде бы логично, в галстуке, а то и в бороде, очками поблескивает, цитирует Нью-Йорк Таймз, наперекоряк общему мнению коллег не выступает — поди разгляди, как минимум, надо самому знать, что на самом деле несет полную ахинею пополам с пошлостями. Но и гигантов мысли не случилось, сложные задачи дерзали разрешить ординарные люди без божьей искры. Перебираю первый ряд американских советологов-эко- номистов: Бэккер—Гроссман—Кэмпбелл—Фешбах—Холцман—Шрудер пороха выдумать биологически не могли, тем менее под силу дюжинным советологам непервого разбора (житейски вполне умелым) — Берлинер—Бернстин—Левин—Тремль, не говоря уже о Хуйете—Норене и подобных. Сложнее с Бергсоном, главой всей школы: не без способностей, сначала работал добросовестно, но, надо думать, его морально сломала битва с Наумом Ясным, нечестно «выигранная», да и застрял на уровне 1950-х; почив в Харварде, и шажка вперед в оригинальное не сделал.882

Еще другая причина — понятное по-человечески и непростительное для ученого нежелание осознать—признать ошибки. Не представляю себе физика—химика—биолога, многажды уличенного катастрофическими промахами, который как ни в чем не бывало длит карьеру, публикует новые благоглупости, докладывает на конференциях, раздает платные советы, а в советологии (русологии—СНГлогии?) такое — нормальная норма.883 Билл Одом: «Игорь, это не футбол, никто не запоминает счет». Советологи нехотя обсуждали методологические несогласия, а о своих промашках и слышать не желали.884

Поразительным образом в стране, выстроенной—благоденствующей на конкуренции, царило единообразие взглядов по сложней- ше—труднейшей проблеме, точки зрения не противостояли дружка дружке, обходилось без споров. Причина неконкуренции — советологическую продукцию потреблял единственно госаппарат, где разные точки зрения противонатуральны по определению. Физик воплощает идеи в железки, продукция же советолога должна воплощаться во внешнюю политику, а ее в Америке (только ли?) делают политлидеры по собственному и/или советников разумению. В общем—целом, как бы странно ни прозвучало, нужда в советологии была ограниченной, детальные исследования, буде и верными, не повлияли бы существенно на внешнюю политику.885 Да и нет в США ее общей концепции, внешняя политика реактивна, на моей памяти лишь Никсон имел стратегию. Дело в нацеленности Америки на самое себя, чувстве самодостаточности — хотя едва ли не самое частотное слово в названиях разных фирм «International», в дипломатию и связанные отрасли идут не лучшие.886 Необязательно это порицать — счастливее должны быть нации, занятые собой, не приносящие себя в жертву имперским амбициям властителей.

Блистательно провалила советология и пропагандистскую войну со Старой площадью. Неумело в лучшем случае (агенты ГБ работали, о «Свободе» это известно) вели пропаганду через «голоса», не сумели, да и не стремились объяснить самое главное — как позорно низок уровень советской жизни; к историческому поражению коммунизма они имели слабое отношение.887 Как ни горько вспоминать, после восстания венгров в 1956 Госдеп строго инструктировал — не «подстрекать» против тех режимов. Обязательная оговорка — не все ужасно на «голосах»: о диссидентах узнавали через них, полезна и подборка за- гранновостей; не удалась именно направленная пропаганда, которая должна была бы, опираясь на советологию, рассказать о противоче- ловеческой сущности и гибельности социалистическо—коммунистической идеи.888

Убого-бездарны и американские выставки в Москве. В 1959 первая американская выставка в Сокольниках (на Западе знаменита «кухонным дебатом» Хрущева—Никсона). Запомнилась лишь испитой «пепси-колой» (отдавало дегтем, но понравилось), фотоколлажем «Человек» и ответом молоденького мерикашки в павильоне книг: из совписателей больше всех любит Шолохова—Бабеля. Не произвела потому, что выставка не показала бедному аспиранту (тогда в коммунальной квартире, жизненный уровень пожиже среднего), насколько богаче живут за океаном. Как и не произвела выставка «отдыхательной индустрии» в Лужниках незадолго перед нашим отбытием. Лишь в Америке понял, насколько и в этом отстал СССР—Россия.889 Просится сказать, что политика Рейгана, добившая Кремль, основывалась на верном анализе; нет, не так (см. также ниже), хотя помогал ему сам Ричард Пайпс, все ж таки вело его не знание величины советского ВНП и точного числа ракет с ядерными зарядами, а естественно-инстинктивный антикоммунизм, «звездные войны» он одобрил (слава, слава!) как раз по интуиции. Тут самое место подумать о роли всякой разведки, вспомнить, как Гитлер не верил оценкам своего обер-шпиона о мощи Запада,890 как Сталин поверил не собственным агентам, а Гитлеру, как Вашингтон прозевал донесения об атаке на Перл-Харбор и т.п.891

Обобщу. Два десятилетия читая отчеты—статьи—книги, слушая доклады на семинарах-конференциях, я не обнаружил ничего, буквально ничего верного о советской экономике, чего нельзя почерпнуть при чтении советской литературы и пользовании регулярной же советской статистикой, такого, что принципиально расходится с ними по выводам. Разве что та самая «экономика налево», но и там ничего примечательного не вывели (начал тему эмигрант). Укажут темпы роста экономики, рассчитывавшиеся ЦРУ, — они ближе к истине, чем цифры ЦСУ, но (мы уже обсуждали это) дальше от нее, чем показатели Г.Ханина, и выше, чем темпы роста американской экономики. Аккурат по пословице: произвели много нового и верного, однако новое не было верным, а верное — новым.892

Поражают нелюбопытство, узко ограниченное стремление узнать, ищут (натурально, конечно) не истину, а карьеру—доход.893 Сове- тологиня-полузнайка предложила журналу Russia статейку о заводских юрисконсультах, выпячивая их роль, — чуть ли не второе лицо в начальстве. Втолковываю: работал на заводах и знаю — белиберда. «Да как же так, я интервьюировала (у)бывших юрисконсультов?!» Тужусь остаться вежливым: всем нам свойственно преувеличивать собственную роль, хорошо бы и других заводчан расспросить. И вижу в глазах бездонную скуку, терпит лишь потому, что нужна публикация.

Зато все, буквально все советологи давали советы, снисходительно нравоучили. Дурачок поучал: «Не торопитесь публиковаться. Вот я [!], когда вернулся в 1950-х из Москвы [годик за стенами посольства], несколько лет переваривал и только потом написал книгу; Вы ее, кстати, не читали?» Обижались, когда я гнушался советами. Вообще советологи, подобно иным неестественным научным работникам, обидчивы, как кухарки, несогласие приравнивают личному оскорблению.894 По наблюдениям приятельницы, работавшей на кампусах по обе стороны океана, коллеги в Англии врукопашную бьются на семинаре, а потом под ручку идут в бар пиво пить, на американском семинаре неосторожный вопрос порождает недруга.

Клеймя советологов, сэкономим светлую краску и на других. Советологические бредни публиковались в «нормальных» экономических журналах. На работу в университет принимает кафедра, то есть брали—закрепляли в профессорах (давали им «теньюр») их «обычные» коллеги. Профессура, занятая «обыкновенной» экономикой, относилась к ним как к равным (в нобелевской речи Самуэлсон сослался: «Мой друг Абрам Бергсон»), и укрепляешься в мысли — сами они не лучше.

Опять помяну первородный грех западных экономистов — невнимание к фундаментальному значению собственности.895 И снова скажу — они не видели (не хотели) неприменимость своих посылок—теорий к экономике без частной собственности (хотя бы уже потому, что в ней не работает аксиоматическая посылка о нацеленности предприятий—индивидуумов на максимум прибыли). Единственное, за что коллеги корили советологов, — недоиспользование крючков, и молодые жали на модели. А что сказать о западных (особенно запад- но-германских) банкирах, давших СССР в долг десятки миллиардов долларов, чтобы безвозвратно потерять?

Апофеозом разногласий с советологами стала конференция в апреле 1990 под Вашингтоном о сравнениях американо—советских уровней жизни, военных расходов и ВНП в целом. Я долго лелеял идею столкнуть советологов лбами с разумными советскими экономистами, дело пошло, только когда за него взялся Ник Эберстадт из Американского института предпринимательства (American Enterprise Institute). Со скрипом шло и в Москве, сначала искал «головную организацию», желающих не находилось, обошлись без;896 наверное, впервые советские ученые поехали в Америку не в составе официальной делегации. Прибыли В.Белкин—О. Богомолов—А. Вол ков—И. Логосов (в служебной ипостаси первого зампреда ЦСУ)—В.Селю- нин—В.Тихонов—Г.Ханин, международницы Л.Ночевкина—М.Шух- гальтер, сопоставители В.Кудров—А.Ревенко. Наблюдателем приехал ЦКский чин (вскоре помощник Горбачева) О.Ожерельев и обижался, что его мнением не интересовались. ЦРУ представляли Джим Норен, главный эксперт по советской экономике, Джон Питцер и Гертруд Шрудер.897 Из «общих» экономистов участвовали Эд Деннисон и Херб Стайн, а также известный сопоставитель Алан Хестон. Советологи М.Голдман—Г.Гроссман— А.Ноув—С.Росфилд избегали четко определить позицию; А. Бэккер защищал цифры ЦРУ, а Ч.Вулф поддерживал нас. Участвовали также Д.Стайнберг (Штейнберг) и Джуди Шелтон. Появлялись недавний замминистра обороны Ричард Перл и тогдашний замминистра Хэрри Роуэн, ген. Билл Одом — в прошлом директор архисекретного Агентства национальной безопасности, Энди Маршалл и Дэвид Эпстайн.898

Для российского читателя о формате таких конференций. Две- три дюжины участников, мало или совсем без зрителей. На каждый доклад назначается оппонент («диспутант»), все вкруговую задают вопросы и высказываются. Турнир учености длится дня полтора-два, обычно в приятном месте, участники тут же и живут—общаются. Нередко издается сборник с докладами, а то и с обзором прений.

Полагая достаточным уже напубл и кованное мною о других двух темах конференции, я представил доклад о величине советских военных расходов (СВР), диспутант акад. О.Богомолов безоговорочно его поддержал. Но конечно, в центре стояли именно те две темы. Оглядываясь назад, просматривая материалы, думаю — на самой конференции мы никого не (пере)убедили. Да и вообще редко, если не сказать — никогда, соберутся люди, поговорят—поспорят, и кто-то кого-то в чем-то убедит. Нет, прибывают со сложившимися взглядами (и само собой — предпочитают говорить, чем слушать), в лучшем случае участник услышит новые аргументы, а обдумает позже. Судя по-российски, великого спора не было, советологи долдонили свое, не слушая—слыша аргументов, а успех предопределила позиция москвичей. Мое утверждение (скромно напомню, обнародованное в 1980) — ЦРУ круто завышает советский уровень жизни и ВНП, занижая одновременно СВР — они поддержали; хотя Кудров—Ревенко не соглашались с мерой преувеличения ВНП, а Погосов, исправно защищая честь ЦСУшного мундира, темнил—вилял.899

Сильно новых аргументов относительно количественного сравнения двух экономик не состоялось, разве что Ночевкина— Шухгальтер предметно показали отставание объемов советских фондов—капвложений от американских в разы (!), подкрепив мои прежние рассуждения цифрами. Доклад Белкина о двух ВНП свелся к ненаучному сравнению по курсам; к моему удивлению, пресса восприняла вполне серьезно, думаю — из-за вывода, а о «методе» не очень задумывались. Особо удачно Эберстадт организовал—провел итоговую пресс-конференцию, после которой дело сделала пресса: ведущие американские газеты возвестили миру очередной провал аналистов ЦРУ.900 Безоговорочно поддержали нас и участвовавшие в конференции Миша Бергер в Известиях и Володя Гуревич в МИ.

Ни на конференции, ни после советологи сдаться не вздумали, а, развернувшись на 360 градусов, исполнили финт ушами — собрались на пару дней под председательством нобелеата Лоуренса Клайна и крышей Академии американских наук.901 Состав подобрали так, что я был единственным «диссидентом». Издали благопристойный по форме отчет, поддерживающий прежнюю позицию ЦРУ. На слушаниях в Конгрессе Тремль отстаивал ее редкостно неубедительно не потому, что не Спиноза, а потому, что дело безнадежно. Справочник, вышедший после, повторил старые глупости.902 Не «отстают» и б.советские статистики, поздний справочник избежал сопоставить объемы национального продукта;903 повторю опять — в межстрановых сравнениях нет показателя важнее.

Уже десять лет минуло и пора подводить итоги. Не обминуть — мои «подвиги—победы» в борьбе с советологией оказались, увы, втуне. Статистические справочники не исправлены. В новых западных статьях—книгах старые утверждения, мое имя не упоминается. Не лучше и в российской литературе. Например, в капитальной работе данные по СССР далеко не лучшего качества — так, «доля военных расходов в совокупном общественном продукте» за 1960-80-е оценена в 12 процентов.904 Помру, а те, кто не прочитают эту книгу, так и не узнают (или не поверят моим словам), как я ЦРУ опозорил.

Как бы низок (по-моему) ни был уровень советологии в США, он не выше в Европе—Японии, затрудняюсь назвать любопытную мне работу французов—немцев—итальянцев (не читая на их языках, сужу по встречам—докладам и нечастым статьям по-английски). В Британии (вернее сказать, из Британии) возвышался Алек Ноув, и он — социалист,905 но мудр, потрясающе начитан в русском худлите; в мае 1994 в одночасье скончался.906 В 1998 умер и по-британски эксцен тричный Питер Уайльс.1 Немалую роль сыграл редактор Soviet Studies (Глазго) Роджер Кларк, он и меня публиковал. Во второй половине 1980-х в первый ряд выдвинулся швед Андиш Ослюнд (позже огорчил оголтелой поддержкой Гайдара). Много трудится и мил Майкл Эллман из Амстердама, сильно лишь мешают (он так не думает) социалистические убеждения.

В 1994 мне похваливали в Париже заокеанских советологов, а на возражения резонно указывали местных коммунистов—социалистов, которые исполняли марксистский анализ, выпячивали советские достижения, толковали об извращениях подлинного социализма — словом, были еще хужее. Рассказали о наоборотном случае — один в 18 лет состоял полгода в компартии (ФКП), а потом всю жизнь, замаливая грех, ругал без всякой оглядки (подразумевалось — не все же плохо в СССР!). Симпатичный интеллигент, сын эмигрантов «призыва» (точнее сказать — «отзыва») 1920-х, без тени смущения упомянул членство вплоть до 1978 в ФКП. Приятный в разных отношениях социолог уверенно одобрил летом 1994 передачу американскими физиками атомных секретов Сталину.2 «Передавали дьяволу», — уточнил я. «Дьявол 1

В 1980 Питер координировал мое турне по Англии и запросил темы. Съерни- чал, что могу любую, включая секс, уже в Лондоне узнал — назавтра в Оксфорде лекция «Советский секс». На жутком английском, оглушая слушателей акцентом, объявил, что про способы—позиции ничего нового не сообщу, обозначил главный тезис — жестко контролируя многие стороны жизни, в эту, коли соблюдены внешние приличия, режим не вмешивается. Растолковал: добрачной сексуальной свободы много меньше, чем в США, а в браке, хотя, разумеется, втайне от супруга(и), — наоборот; помянул «мужскую солидарность». Через годы пристыдили (помнят) — на вопрос об изнасилованиях в конце войны (считается, что изнасиловали 2 млн немок; не ведаю, как вычислили), я чуть ли не гордо ответил, что так советская солдатня мстила, а отсутствие полевых борделей не упомянул.

Зато эмигрант, врач из Винницы Mikhail Stern в Sex in the Soviet Union (L., 1981) рассказал среди прочего, как в переполненном вагоне московского метро рутинно «делают любовь» с незнакомками, причем «неприлично» заговорить с дамой после; отрывок напечатал ж. Time. 2

По книге Судоплатова и супругов Шек(х)тер Special Tasks (1994), Москва получала информацию от ведущих американских физиков (любопытна статья Харитона-Смирнова в ж. Энергия (1993, № 9). Московская печать дружно отрицала, но директор Госархива России С.Мироненко в целом подтверждает сказанное Судоплато- вым (Л/Я, 1994, № 23, сс. А1, Б5).

В Известиях (1994, № 130, с. 7) десять академиков-физиков «категорически отвергают как абсолютно бездоказательные и утверждения о том, что Роберт Оппен- геймер, Нильс Бор, Энрико Ферми, ЛеоСцилард, Георгий Гамовбыли чуть ли не единомышленниками, соучастниками или пособниками шпионской деятельности Клауса Фукса. В книге [Судоплатова] не приводится ни одного факта, свидетельствующего об обратном». Венчает статью редкостно убедительный пассаж: «Мы решитель- не дьявол, — возразил он, — а нужен был противовес американскому империализму. Посмотрите, что сейчас делается в мире». О просоветских симпатиях, следовавших из антифашизма, я уже упоминал.

Были ли среди советологов платные агенты влияния (или неплатные, но сознательно пособлявшие Кремлю по идеологическим причинам), охмуряли ли целенаправленно?1 Мало помогает прямой анализ благоглупостей, например, Ф.Холцман долго—громко бранил ЦРУ за завышение величины СВР; конечно, несусветная его позиция объективно на руку Москве, однако сознательное ли это содействие? По такой логике не был ли Сталин, истребивший верхушку собственной армии, платным агентом Гитлера?2 Своими

но отвергаем как злонамеренные и провокационные предпринимаемые антидемократическими, антиинтеллектуальным и силами в России попытки принизить научные и технические достижения советских ученых... представить их как слепых эпигонов, работавших по шпаргалкам, добываемым разведывательными службами». В 1996 Разведка и Кремль Судоплатова издана в Москве.

Выделяется интервью В.Белоконя (ЛГ, 29.06.94, с. 10). Цитируя—комментируя фрагменты обсуждения на президиуме РАН, О. Мороз подчеркивает «фундаментальный факт... первая советская атомная бомба, взорванная в 1949, была копией американской атомной бомбы» (ЛГ, 27.07.94, с. 13). В интервью (НГ, 30.08.94, с. 6) сотрудник советской резидентуры в Лондоне вроде бы и спорит с Судоплатовым, но замечает: «...кроме всего прочего, помимо Клауса Фукса у нас еще были люди такие же квалифицированные. И в Англии, и в США».

Интервью в Известиях 28.08.99 Е.Велихова не оставляет сомнений — без кражи американских секретов бомбу бы делали еще 10 лет. Иначе в тот же день выглядит полоса в Коммерсанте, а один материал назван «Подвиг советских разведчиков и американских ученых».

Стоит назвать также книгу Joseph Albright & Marcia Kunstel. Bombshell: The Secret Story of America’s Unknown Atomic Spy Conspiracy. N.Y.: Random House, 1997. 1

Письмо в WSJ, 14.02.96, p. A15: после эпохи маккартизма американская печать избегала называть коммунистов коммунистами, некрологи в NYT и ныне величают их «прогрессивными», а нацистов никогда не называли «консерваторами». Корреспонденции из Москвы Дюранти (с 1913 до 1934 от NYT) «без капли правды, беззастенчиво одобряющие успехи большевизма—коммунизма, регулярно печатались на первой странице. Самое серьезное преступление Дюранти — отрицание терро- ра-голода, принесенного Сталиным на Украину, Кубань и в Казахстан... В 1932 получил Пулитцеровскую премию за корреспонденции, яростно отрицавшие геноцид... Отчеты Дюранти об успехах Сталина и вранье о процессах-”чистках” оказали очень существенное влияние на решение Рузвельта признать Советский Союз». Пайпс в России при большевиках: он был «просто коррумпированный индивид, зарабатывавший враньем на жизнь». 2

Знаменитый теоретик—практик политологии в частном разговоре: если бы ЦРУ поместило в Москву своего агента влияния, он бы действовал не лучше Горбачева. Звонко, но говорит скорее о трагическом непонимании — и Горбачев не очень ведал, что творил, и ЦРУ не отличилось, да и деятель, боюсь, знаменит зря. ушами слышал в июне 1992 Боба Таккера из Принстона — после Сталина советское общество перестало быть тоталитарным — глупость оглушительная, исключающая возможность его «работы» (двойной хлюст маловероятен). С другой стороны, уж на что Сахаров избегал личных обвинений, а об агентах на «голосах» писал не раз. Заметим — хотя в Москве объявилось несколько сотрудников ГБ, работавших на «Свободе», ни один не разоблачен с западной стороны.

Как отрицать агентов влияния, помня хотя бы достославное Движение—За—Мир—Во—Всем—Мире, Ленинские премии мира и подобное?907 Упомяну и школу Коминтерна, где в тяжелейшее время, в 1942, «учились немцы, австрийцы, судетские немцы, испанцы, чехи, словаки, поляки, венгры, румыны, болгары, французы и итальянцы», а еще и корейцы; но оговорка — «англичане и американцы... не были представлены вообще» (в особой школе?).908 Или же, по словам О.Гордиевского финскому ТВ (в мае 1994 пересказал корр. Известий), «Резидент КГБ в Финляндии... встречался с бывшим президентом Урхо Кекконеном и говорил ему примерно так: есть пожелание, чтобы во время визита в такую-то страну Вы могли бы сказать ради мира во всем мире следующее... “Для Вашего удобства мы даже составили текст”, — улыбался резидент и вынимал из кармана листок с напечатанными на финском языке тезисами».

Е.Примаков рассказывает такое.1 Северин Биаллер сбежал во второй поливине 1950-х из Польши, где «был одно время техническим секретарем Политбюро» ПОРП, на Запад и стал одним из наииз- вестных советологов, «считался основным антиподом З.Бжезинско- го». У Примакова были с ним «многочисленные встречи и в Москве, и в Суздале, и в Нью-Йорке, и в Вашингтоне, и в других советских и американских городах, в которых проходили совместные симпозиумы, состоявшие не только из дискуссий, но и из свободного времяпрепровождения с искренним обменом мнениями по самому широкому кругу вопросов, — и я хорошо понял суть этого человека». В чем именно состоит понятая им суть, Примаков не сообщает. Как и не объясняет, почему так много контактов было с «невозвращенцем». Я ничего не утверждаю, я просто задаю вопрос — как такое могло быть? И добавлю из личных впечатлений — позиция Биаллера была не слишком антисоветской, скорее, наоборот.

Не упустим и такое. Существование в СССР западных агентов влияния практически невозможно, да и смертельно опасно; наоборот, на демократическом Западе опасность разоблачения и неприятных последствий была минимальной. Более того, просоветская позиция помогала в левых кругах.909

Цитировал выше по другому поводу пересказ слов Горбачева об Андропове: «Думаешь, почему бывшего председателя КГБ, пересажавшего в тюрьмы и психушки диссидентов, изгнавшего многих из страны, средства массовой информации у нас и за рубежом не сожрали с потрохами? Да он полукровок, а они своих в обиду не дают».910 А ведь действительно, почему? Хорошо помню, как после смерти Брежнева западная печать взахлеб славословила Андропова: и джаз жалует, и шотландское виски пьет, так что реформы по венгерскому образцу обязательно проведет. Лишь после расстрела корейского самолета в 1983 хвалить стали поменьше, но сотни статей, а также книги (в том числе советолога А.Даллина) наводили тень на предельно ясный плетень1 Кампания в печати поразительно хорошо оркестри- рована, а «объяснение» Горбачева просто не относится к делу. Или — известный политолог учил студентов в лекциях, что в Правде больше информации, чем в ЫУТ; уж на что я нашенскую Гудзонскую правду не жалую...

Возражение М.Любимова (долго резидент КГБ в Дании—Лондоне): не было ни постоянной политики, ни центра, разрабатывавшего линию, которой агентам следовать.2 Возражение на возражение — следовали генеральной линии, а конкретные поручения давались при надобности, в том же случае со сбитым корейским самолетом.

Самое серьезное, может быть, возражение — уровень самого ГБ. Рассуждая об агентах и ссылаясь на Гордиевского, известный британский журналист пишет о «неумелости, некомпетентности и идиотизме [ГБ]. Самые высокие посты занимали хулиганы с куриными моз-

что (полу)евреем считали Берию, и сам это опровергает. О.Попцов в Хронике времен «царя Бориса» твердо (и неправильно — уверил нас А.Бовин) называет еврейкой жену Брежнева. О.Калугин пишет о «семитском лице» Андропова, в 1999 две телепередачи называли еврейскую фамилию его матери. 1

Других примеров полно. Так, уже в 1992 в американской media (не привыкну к обозначению «СМИ») возобновились уверения, что в холодной войне Америка (ее ВПК) виновна не менее СССР, который «лишь отвечал». В марте 1994 Джордж Кен- нан бубнит в NYT, что, будучи бескомпромиссны с Кремлем, лидеры Запада тем виновны в холодной войне.

Ростропович Надеину (Известия, 1994, № 111. с. 7): на Западе его сначала окружал «кордон сочувствующих Советскому Союзу», пришлось поменять «старых друзей, опекавших и окруживших его, как панцирь». Мемуар М.Плисецкой: «Помимо своих отечественных осведомителей, у КГБ была разветвленная сеть любителей, идейных стукачей на Западе. И те из кожи вон лезли от “сознательного усердия”». 2

Беседовали в 1993. Но в Записках непутевого резидента (М.: 1995) он агентов влияния таки поминает. Там же цитирует Филби (внутри цитаты — Грэм Грин), «защищает» Барбюса—Шоу—Мальро: «А что, если представить, что в тридцатые капитализм выглядел действительно жутко? Или, мягко говоря, непрезентабельно?» Спорить ли? А вот насчет виски спорить надо: он восхищается шотландским, называет пойлом канадский (прав), но к пойлу же относит и bourbon. Наверное, как раз здесь решающее различие Ясенево и Лэнгли.

гами, совершенно не понимавшие Запад».1 Сразу вспомнился ТВ-об- лик Крючкова, да и его книжка. Однако как же деятели такого уровня-типа завербовали—направили знаменитую «британскую пятерку»?2

Проблема запутывается наличием прикрытия. Обсуждая сомнения насчет просоветского политолога, Чалидзе сказал, что тот помогал диссидентам, в одну сторону возил самиздат, а в противоположную — тамиздат. Опять-таки возможен и двойной-тройной хлюст; в разговоре ген. Калугин предположил, что ЦРУ, внедряя своих агентов, инструктировало их маскироваться под левых; с полным уважением к профессиональным статям Олега Даниловича, он недопере- понимает искренние левые симпатии в ЦРУ.

Осознавая ответственность, скажу все же без экивоков: нет у меня прямых доказательств, за ноги не держал, не возьмусь поэтому доказывать в суде, но вопрос о советских агентах влияния на Западе по меньшей мере ждет дальнейших попыток.3 1

WSJ, 22.03.95, р. А16. Интеллектуальный уровень начальников советской разведки виден в их мемуарах (на часть их ссылаюсь; некстати, НЛеонов пишет в Лихолетье (М.: 1995, с. 249), что в разведке, да и то в информационно-аналитическом управлении, работал лишь один еврей). Любопытна книжка Кирилла Хенкина Охотник вверх ногами (Франкфурт-на-Майне: Посев; конец 1970-х). 2

Не только. В конце апреля 1974, как раз когда мы следовали через Вену, выяснилось: секретарша Брандта — агент ГДР, пришлось канцлеру уйти в отставку. Теперь, через 20 лет, на поверхность вышел «черный канал» прямой связи ведомства им. Эдмундовича с Бонном (Известия, 4.03.95, с. 3; см. также: В.Буковский Московский процесс. Париж—Москва: 1996).

В 1993 умер Жорж Пак, «французский Филби», как его называла пресса, «самый крупный советский шпион, когда либо задержанный во Франции». Работал на ГБ с 1943 по 1963, на суде объявил, что считал необходимым «выровнять существующие силы» сверхдержав, чтобы избежать всемирной катастрофы. Пересказавший все это корр (Л Г.19.01.94) не обсуждает простой вопрос: что двигало Паком в 1943? 3

Рядом с моим интервью на эту тему газете Сегодня в июне 1993 помещен в подборку ответ «профессионального советского разведчика... многие годы работавший на Западе и в центральном аппарате» (подписан псевдонимом, по тексту — из ГРУ). «Агенты влияния, бесспорно, были. Но не в области советской экономической системы... КГБ активно занималось дезинформацией и вербовкой агентов влияния», однако «Агенты влияния - одна из подлых выдумок КГБ... Наша разведка (как и государство) всегда была намного беднее американской». Упирает на «хороший прием в Москве... Режим, который много тратит средств на представительские расходы, будет всегда пользоваться симпатией интеллигенции».

На интервью тогда же откликнулся Ноув, его письмо сохранил. Пишет: «Ты — не прав», — советологи были разные, большинство «не грешили статистическими выкладками... все мы указывали на различные искажения, последствия “вала”, пробелы в планах и т. п., зачем нас всех сваливать в одну кучу с расчетами ЦРУ?», позиции

Еще в 1992 мы обсуждали эту проблему с Буковским. Он пытался что-то сделать, получил правдами-неправдами доступ к некоторым документам ЦК КПСС, кое-что нашел, и это малое ясно показывает — были на Западе такие агенты. К архивам ГБ его, конечно, не подпустили.

Возвращаясь к нашим баранам: американские советологи-экономисты старательно и вполне успешно делают вид, что я не существую. Не все они жлобы, однако моя борода действует на них, как валерьянка на котов. Лишь один, сам не чересчур возлюбленный коллегами, изредка полуположительно упоминал и даже написал статью о моей «гипотезе кризиса».1

Без лживой скромности повторю, что кое-кто кое в чем не гораздо существенном кое-когда с остальными чуть-чуть не соглашался; только лишь я один твердо—прямо встал против советологических бредней, публично выступил против их наифундаментальных утверждений, а когда они не осадили на плитуар, стоял один в советологической пустыне.2 В этом, разумеется, наибольший грех, усугубившийся до непрощаемости, когда мои оценки практически полностью подтвердились. Мало того, я язвил. Лиза Джеймисон, помощница Рейгана по советским делам, в 1988 сказала небольшому собранию в

не зависели от политических взглядов, а «псевдо-троцкисты как раз предвидели крах и распад». Не дружил бы я с Алеком, подозревая его, а тогда ответил, что политические позиции—симпатии были разные, все же расчеты—выводы ЦРУ никто не опровергал (сам Алек их игнорировал).

Недавно мне поведали: ООН в годы службы там С.Меньшикова давала немалые деньги ВЛеонтьеву—Л.Клайну, другим американским экономистам на научные прожекты. Доказать не могу, а потому никого не обвиняю, однако лично сталкивался со странными (для меня!) мнениями Клайна (один случай — ниже).

Споря со мной, говорят, что многие западные левые трудились не за деньги, а из светлых идеалов. Что ж, повторяя уже приведенную по другому поводу шуточку, при таком количестве блядей кругом ГБ не нуждалось в проститутках. 1

SS, vol. XL, № 2 (Apr. 1988). 2

В 1991 эмигрант-прохвост сказал Л Г’ что «советологи не слушали нас», сам же исправно вылизывал подвернувшиеся их задницы. Вместе с со-эмигранцем схожей стати он почти пропихнул в NYTнешутейную статейку, как Байбаков дезавуировал- де идеологически невыдержанное заявление генсека Андропова.

Кроме Левы Наврозова, ни один эмигрант с советологами ни прямо, ни косо не спорил, хотя, например, Алек Бабенышев просто печатал, где мог, противные, зато верные демографические оценки. Не принимали всерьез и Люду Алексееву, а она упирала на важность национальной проблемы. Зато нахваливали французскую советологиню, предсказавшую развал СССР по этой причине; ее книгу, видимо, не читали — пророчила сокрушительно-мощное восстание советских мусульман. Белом доме, что мою точку зрения «реабилитировал не меньше чем Горбачев», я выпалил — «лучше бы Рейган».911 В 1992 шеф ЦРУ Боб Гейтс рассказал газете \Уе/Мы (просторечно «Вымя»), как его «личный представитель» посетил Москву, походил по магазинам и настроился оптимистически. В следующем номере я заметил, что конечно же лучше один раз посмотреть, чем сто раз подслушать. Гейтс, передавали, обиделся.2

Другое прегрешение — где-то около 1985 образовалась очередная долгая пауза с контрактами и в Библиотеке Конгресса я прилежно читал недоступное советским читателям-писателям. Нашел массу любопытного, замахнулся на капитальное Советская власть (Власть в СССР) и страниц двести написал, да опоздал — вскоре клапаны открылись в Москве. Часть найденного появилась в советской печати, но это лишь говорило о легкости моих находок.3 Здесь кратко главное, ради чего и писал ту книгу, — с самого возникновения партия, а затем и страна жестко централизованны, верховный глава самодержавен.4 Тезис детально обосновал подробной рецензией в ж. Грани на книжку Восленского Номенкла- 1

Один из главных и, естественно, невежественных (природно неглупый) объявляет в начале 1980-х важной конференции: «Привез последний справочник Нархоз прямо из Москвы». Я выступаю вслед: «Справочником Джон хвастает зря, у меня такой же. Но в другом мне далеко до него — он только что из Москвы, а я — из Силвер- Спрингса». Ну за что ему—им меня любить?

Двойной анекдот. Умерший в начале 1990-х советолог Ed Hewett, редактор ж. Soviet Economy, заносчив, писал глупости, в 1986 отклонил мою статью, объяснявшую, в чем мы расходимся с советологами (упомянул это выше). В книжке Экономика абсурда я транскрибировал его в Хуйет. Отрывки из книжки напечатал ж. США, где полагалось бы знать, о ком речь (тогда — главный советник Буша по советским делам), обозвали его Хайет. 2

В интервью программе «МакНилл—Jlepep» (6.01.93) врал: все делали правильно, иначе бы «нас давно перестали слушать», вот рассекретят архивы, и верность оценок станет ясней. Да ни в жисть. 3

Давно подмечена поразительная похожесть фотографии Н.Пржевальского в 34-м томе БСЭ-2 со Сталиным (подписан к печати в июне 1955). По биографии землепроходца, изданной в XIX в., за 9 месяцев до декабря 1879 он был далеко от Грузии, да вроде бы там и не бывал. Ясно? Отнюдь, возникли сомнения в официальной дате рождения Сосо Джугашвили; с другой стороны, Пржевальский не искал женской любви. Но у него был брат... 4

Туган-Барановский о Марксе: «В своем собственном царстве он был не конституционным монархом, но самодержавным владыкой. Его умственное руководительство превращалось в железную диктатуру, которой должен был подчиняться каждый, поддерживавший с ним духовное общение... чувство любви к людям было ему малодоступно. Но зато он был чрезвычайно способен к вражде, — и вражда к угнетателям заменяла в его душе любовь к угнетенным».

тура, а также статьей «Пер-р-рестройка» сначала в Континенте, потом в книге Строить заново.' Прегрешение — потому как никто из политологов ничего подобного не говорил, обычно уподобляли генсека «primus unter pares» в Политбюро, а пленумы ЦК иначе как органом, разрабатывающим—принимающим важнейшие решения, не называли.

Три момента не усматриваю в литературе, не появились они и в советской—русской печати. Первый, повторю, — самая суть большевизма в четкой пирамидальности власти. К Февралю самовольство беспощадно подавляется, Ленин — единственный лидер партии.912 С приезда в Петроград принцип сначала небезусловен: верные Зиновьев—Каменев осмеливаются разногласить, самостоятелен (и успешен) вернувшийся в ряды Троцкий, после Октября не всегда управляем (лично предан!) Бухарин, но это исключения, причем в острейшие моменты, а, не вдаваясь в детали, компартия есть инструмент диктаторской власти ее единоличного вождя.913 Говорили, что генсеки отражали—выражали. При этом удобно забывают, что родной и любимый друг всех советских женщин, отец всех советских детей перебил тех, кого по этой идее должен бы выражать. Возражали и так — Никита зарвался, перестал отражать, и его свергли, единственный этот пример имеет иные объяснения. Помимо прочего существенная особенность жесткой пирамидальности — отсутствие механизма «естественной» смены лидера до его смерти.914 Тут, думаю, и частичное объяснение, как—почему Троцкий, будучи мощнее во всех отношениях, кроме разве что интриганских талантов, «все отдал» Ленину, не вытеснил его.915

Второй — занимал упор большевиков на Советы, не сразу понял, почему—чем они специфичны? Не объединением лишь законодательной—исполнительной власти, а и тем, что и в 1905, и после Февраля их образовывали соглашением партий. Да и после Октября, даже когда (не вдруг) начали избирать, установили непропорциональное представительство. Плюс возможность манипуляций.

Третий — ЧК (Бродский: «КГБ в девичестве») порождена не в декабре 1917, как официально, а до советской власти: в виде военнореволюционных комитетов (ВРК), действовавших уже в июле. В этом смысле можно сказать, что и Октябрьскую контрреволюцию учинило ЧК.

Добавлю, что основная масса советологической литературы печально недооценивала грубую насильность советской власти, не понимали, что режим правил, а не управлял. Бжезинский, наверное, тоже не понимал (иначе не объясню отмеченный выше просчет) — под- советские режимы прочно держались на страхе и полной централизации, поднявшийся против неизбежно выпадал в осадок.

Заканчивая очередной отскок — понял, что Февраль—Октябрь случились, когда экономически—культурно—образовательно страна шла вперед (несколько задержала Первая мировая, но экономику не затормозила!), однако еще быстрее нарастала неудовлетворенность темпом процесса (снова напомню модель ножниц). Перестройка же и последовавший распад СССР произошли в момент, когда страна деградировала во всех отношениях. Какой вывод сделать из сего глубокомысленного наблюдения, так и не удумал.

Доходило — у Бирмана невозможный характер, а советологи тоже люди, почему терпеть его? Характер характером, так ведь до начала 1980-х у нас в доме не брезговали откушать ведущие советоло ги. Такие разговоры прикрывают суть — не хотели несогласного, диссидента, с которым не могли справиться интеллектуально, да еще жестко отвергавшего покровительственный тон всяких бергсо- нов—левинов, снисходительно похлопывавших по плечу, и не их вина, что случилась осечка. Несколько оправдывая их (и себя) — долго выступал неудачно, силы уходили на борьбу с языком. Других эмигранцев они тоже не слишком приветили, даже согласных не очень допустили в свою среду (к кормушке).916 Не знаю ни одного экономиста—историка—социолога—юриста—географа—этнографа с именем в СССР, получившего советологическое место (довольно известный социолог — на медицинско-гигиеническом факультете (за)штатного университета, во второстепенном же университете приютили ленинградского юриста Олимпиада Иоффе), лишь моя жена без претензий вкалывала на них как лошадь. Карьерно успешен, однако, некий, как прозвал его Алик Гинзбург, сын двух юристов (в Москве — старший научно-технический сотрудник, не напечатавший там и строчки).

Отношение к эмигрантам советологи оправдывали по-всякому. Тихонечко нашептывали в высоких кабинетах, что КГБ засылает агентов (правда, а что только один изловлен, причем в советологию он не лез, так просто от неумелой работы ФБР). Считалось также, что эмигранты по определению ненавидят режим, а потому необъективны — просоветская ориентация советологов представлялась, таким образом, как благо. Еще «причина» — объявляли, что эмигранты не владеют надобными научными методами и наилучше могут лишь представить факты, но не «научно их обработать» и интерпретировать.917

Не раз в книге я порицал ЦРУ, посвящу ему несколько страниц специально.1 Пристальность интереса — в течение 20 лет достаточно близко примыкала собственная деятельность. Не испытываю все же и грана этических сомнений: не в том только дело, что никого не «предавал», не раскрывал доверенные мне советские секреты, а в элементарном различении страны и режима. И важно — не делал эти два десятилетия ничего тайного, наоборот, все мало-мальски существенное публиковал. Последнее невредно повторить: именно этот принцип — не занимайся секретными делами — разрешает подобные этические проблемы.

ЦРУ — банальная большая бюрократия, защищенная к тому же от критики покровом секретности, правда, за последние годы он приоткрывается.2 Секретов не знаю, поэтому «открыть» мне нечего, все существенное, сказанное ниже, опубликовано.3 С основания в 1947 (задержано на два года соперничеством с ФБР) ЦРУ делится на две час- 1

К шпионским делам, и не только к разглядыванию со спутника, отношусь полуиронически; с удивлением прочитал, как «в конце пятидесятых... итальянские плов-цы-диверсанты сумели потопить на рейде Севастопольской бухты отошедший к Союзу от Италии по репарации после Второй мировой войны крейсер, названный у нас “Новороссийск”». Погибло две тысячи человек (Известия, 1993, № 78, с. 6; в 1994, № 145, опять о взрыве, но без реальной информации). В Сегодня от 24.07.96 с. 7 подробная статья с домыслами о возможной диверсии, хотя «прямых подтверждений нет», все же всерьез обсуждается «не был [ли] подрыв... неким сигналом к началу глобальной операции против Советского Союза... Видимо, только какой-то неожиданный оборот событий помешал реализовать этот замысел — своего рода новый Перл-Харбор». 2

Российский аналог ЦРУ — Служба внешней разведки. Некое подобие Федеральной службы контрразведки (ФСК) России (переименована в ФСБ) - ФБР США. Кстати, в ФСК 227 чел. на генеральских должностях (А/Я, 1994, № 13, с. I). 3

Меряя в деньгах — на всякую разведку США суммарно тратят порядка 30 млрд долл. в год (чаще всего называют 28 млрд), не более 10 % идет на ЦРУ. Остальное расходуется на Агентство национальной безопасности (АН Б), подслушивающее весь мир (краткая справка в Военном обозрении ИГ, 11.02.95, р. 6 преувеличивает расходы в 3 раза), — 4 млрд; на National Reconnaissance Office и Central Imagery Office (переводите, коли охота, сами), занимаются подглядыванием, — 7 и 1 млрд и на наше ГРУ (РУМО) — 0,6 млрд. Службы разведки в каждом из четырех родов войск, обслуживающие военные операции непосредственно, обходятся в 12 млрд долл. В ЦРУ I

500 аналитиков, а в разведслужбах Пентагона 13 000. Подобные данные официально не публикуются, но все чаще проскакивают в газетах — например: WP, 17.03.95, pp. 1, 6. Согласно WP, 25.01.96, p. А9, расходы на АНБ составляют 3,5 млрд долл. В нем 20 тыс., а в РУМО — 6,5 тыс. чел. Цифры свежее в WP, 12.03.96.

При утверждении в 1997 нового директора ЦРУ, в печати говорилось, что общая численность порядка 80 тыс. чел.

Лишь в марте 1998 официально «раскрыт» шпионский бюджет на этот год — 27,6 млрд долл., в том числе 3 млрд на само ЦРУ. IHTписала (5-6.12.98, р. 6): «Эта ти — оперативную, где трудаются «настоящие шпионы» («оперативные работники» — оперы),1 и аналитическую, нечто вроде ИМЭМО с ИСКАНом плюс Институт Дальнего Востока.2 С аналистами я и бился, все же коротко о «шпионской части» (может, различать шпионов и шпиков?)3

«Шпики-оперы» американской разведки давно не занимаются «активными операциями» (переворотами и мокрыми делами), а лишь сбором информации.4 Задача — обслуживать начальство, в первую голову президента, информацией—анализом о загранице.

сумма близка к тому, что расходовалось на шпионаж во время холодной войны. Поскольку значительно более двух третей шло тогда на (против) СССР, трудно понять, почему столько денег требуется сегодня, даже учитывая борьбу с терроризмом, создание новых спутников и наем новых сотрудников». 1

Вернее — вербовщики. Аквариум Резуна-Суворова слишком литературен, чтобы брать всерьез, все же главное в нем верно: современная разведка основывается на вербовке агентов и связи с ними (так же и в полицейской работе — Шерлоки Холмсы для Конан-Дойлей, а в реальной жизни полиция любой страны опирается на сеть стукачей).

Б.шеф американского отдела КГБ, наверное, правильно сказал ( Washington Post Magazine, 23.04.95), что обычно американцы начинали шпионить в пользу СССР по собственной инициативе. Рассказывает о знаменитом Джоне Уокере — тот в октябре 1967 принес для начала шифры («самое ценное в шпионаже») и исправно служил 17 (!) лет. По его мнению, главное преимущество ЦРУ — богатство. Считает Юрченко настоящим предателем (см. ниже).

Давно уже министр обороны США Хенри Стимсон произнес знаменитое: «Джентльмены не читают почту друг друга». Его оспорили: «Только джентльменам можно доверить чтение чужих писем». 2

Бюрократия не чересчур большая: в «Дирекции операций» (самое крупное подразделение) 6 тыс. оперов (WP, 24.09.94, р. 8); оценку численности АН Б в 20 тыс. чел. уже упоминал. 3

Давний уже отставник ЦРУ, отвечавший 1959-60-х за подготовку из «перемещенных» лиц шпионов, рассказал, что немедленно после заброса они являлись с повинной или же их тут же отлавливали. 4

Распоряжение президента США запретило операции, чреватые смертью ино- лидера. В 1977 запрещено использовать «покров» журналиста—миссионера или же сотрудника Корпуса мира, кроме «чрезвычайных» случаев, всего таких было 11 чел. (WP, 16.02.96, p. А24).

Небезызвестный Маркус Волф уверял в интервью, что разведка ГДР «мокрыми делами» не занималась, и пояснил: иначе бы меня давно уже посадили в ФРГ. А в короткий рассказ про «расправу советской разведки в Кабуле с Амином» (Известия, 29.12.95, с. 1) вставлена существенная деталь — передавая лично по спецсвязи приказ, Андропов «сослался на общее решение Политбюро и даже перечислил фамилии всех членов ПБ, находящихся рядом с ним».

Р.Левита, написавший диссертацию о Салтыкове-Щедрине, вспомнил, что он называл тогдашних любителей чужих тайн «статистиками». Не только самых верхних боссов; приятель Филл Баррингер — на среднекомандной должности в Пентагоне, перед загранкомандировкой в «третий мир» получает информацию из ЦРУ.918 Раз я его расспросил — узнает не больше, чем написано в энциклопедии—регулярных справочниках, плюс кое-что о лидерах, почти исключительно из газет. Перед встречей высшего начальства с инолидерами ЦРУ описывает их «психологические профили» (Рейгану делали видеофильмы). Дж.Шульц в мемуаре высмеял «профиль» советского премьера Тихонова,919 в печать просочились иные диковинные примеры.

Читатель может помнить звонок в Риме от Ирины Алексеевны и переводчицу консула, был контакт уже в Вашингтоне (друг просил узнать: не помогут ли ему удрать? Меня слушали с откровенным удивлением), я отказался говорить вне рамок профессии, а наши разногласия прекратили позже и профессиональные контакты.920 Скажу без экивоков — крайне трудно заниматься советологией в США и «не быть связанным с ЦРУ».

Четкая характеристика оперативной части — текст «секретной» речи Никиты на XX съезде, с которой «ознакомили в закрытом порядке» буквально миллионы, ЦРУ раздобыло лишь через месяцы.

Забавен мой личный опыт. К концу 1970-х попросили приехать в знаменитое Лэнгли. Пригласивший экономист встретил в бюро пропусков и заполнил анкетку. Смотрю, в графу «Гражданство» вписывает «СССР», удивился, но не перечил. В следующий раз анкетку заполнил сам и написал истинную правду — «stateless» («без гражданства»). Что тут поднялось, шестерки—начальники бегали часа два, пока допустили.

Не был там уже много лет, а тогда обратил внимание на мемориальную доску в вестибюле с именами сотрудников ЦРУ (некоторые обозначены звездочками), погибших за 30 лет при исполнении. Всего порядка 20 фамилий-звездочек, это уже после Кореи, Вьетнама...921

Еще в 1974 познакомились с Колей Шадриным: капитан ВМФ, в польском порту обучал военморов стран-сателлитов, втюрился в польку, на шлюпке ушли от соввласти и его жены в Швецию. Оттуда их переправили в Вашингтон, где он отпиэйдичился в местном университете по политологии, консультировал Пентагон. Ностальгировал, как-то бросил: «Эх, прошвырнуться бы по Питеру!» Я наивно: «Так в чем дело, поезжай, ты ведь американский граждан». Он охнул—ахнул: «Ты что, мне там вышка приговорена!» Потом вдруг исчез, остальное рассказываю по американским газетам. Как-то подошли к нему двое: «Не заскучал ли, Коля, может, вернешься?» (из-за опасения подобного или похуже ему «посоветовали» жить под псевдонимом, подлинная фамилия — Артамонов). Коля тут же доложил, а ему: «Давай, давай!» — против охоты втянули в неигрушечные эти игры (судя по книге Крючкова, в Москве ему поверили, но верить Крючкову...). Году в 1976-7 (не вспомню точно) советские предложили приехать на встречу в Вену — нейтральная территория во время холодной войны. ФБР—ЦРУ «прикрывало», то есть их человек поселился в той же гостинице. Коля пошел на одно свидание (прикрыватель-опер оставался в гостинице), а со второго не вернулся. Через годик хитрая статья о нем в Л Г. Картер подписал личный запрос Брежневу, тот ответил, «У нас его нет»; через 10 лет В.Юрченко (о нем — через абзац) объяснил: когда Колю «брали», дали слишком сильную дозу хлороформа.

Из того же разряда. Арк.Шевченко описал, как, служа еще зам. генсека ООН (по совместительству на ЦРУ), он получил распоряжение из Москвы отправиться на Кубу. Забоялся, что КГБ уже дотумкало и там его спокойно возьмут, доложил ЦРУшному оперу. Тот: «Вас понято», — на следующем рандеву сует станочек безопасной бритвы, объясняет: «Если, не дай бог, Вас возьмут и отправят на Лубянку, в нем заделан номер телефона, по которому надо позвонить, и мы все сделаем».922 Случилось рассказать эпизод (книгу он не читал) б.советскому историку, невозвращенцу, которого ЦРУ 20 лет кормило, опубликовал он неплохую книжку (в начале 1997 и он умер), заключаю: «Не похож Шевченко на идиота, зачем же такое сморозил?». Отвечает: «Может, он просто наглядно показывает, какие идиоты в ЦРУ».

Много писали о примечательной истории с Юрченко. Долго — резидент КГБ в Вашингтоне, потом убыл, а в 1986 явился в американское посольство в Риме. ЦРУ радостно перебросило его на Потомак, где он многое рассказал, выдал и пару советских агентов. Через ме- сяц-два, ужиная в ресторане с ЦРУшным куратором, извинился малой нуждой и ногами прошагал пару кварталов до советского посольства. На следующий вечер — пресс-конференция по главным ТВ-про- граммам, где объявил, что в Италии его похитили, держали под психотропными наркотиками, выскользнул при первой возможности (психотропно-угнетенным не выглядел). Пару лет спустя газеты писали, как американец встретил Юрченко во плоти—крови на московской улице, другой взял нечто вроде интервью. Обсуждал эскападу с согражданами, полное единодушие — Юрченко перебежал всерьез, а затем передумал. Давний знакомец, отставник шпионской части ЦРУ, хихикает: «Игорь, никогда не недооценивай степень дурости сотрудников ЦРУ», но и он свято верит в историю с Юрченко. Все бывшие—настоящие советские не менее единодушны: послан.923 Я в этом не сомневаюсь, а провал Эймза подсказывает ключ — по всей видимо сти, главная задача вояжа Юрченко, успешно исполненная, — укрепить его позицию в ЦРУ.924

Нельзя не рассказать, как в ноябре 1982 московскому корреспонденту \?Р Душ ко Додеру местный знакомец осторожно намекнул по телефон: нечто стряслось. Включил радио — сплошная классическая музыка. Поехал на машине на Лубянку — все окна освещены. Кого-то переспросил, непрямо подтверждают. Тут же передал в редакцию: «Брежнев почил в бозе. Лично». Оттуда позвонили в Госдеп, те говорят: «Ничего не знаем». Позвонили в ЦРУ — там предположили: «Наверное, Душко хорошо принял». Читатель подумает — ЦРУ знало, но «хранило тайцу». Чепуха, тут не такой случай: в 4 часа ночи престарелого Рейгана разбудили: «Мистер Президент, московское радио только что сообщило о смерти Брежнева». Все это я прочитал в американских газетах, а комментировать незачем.

Не было у ЦРУ дела важнее, чем наблюдать советскую ядерную угрозу. Так вот, Москва сказала устами министра по атомной энергии В.Михайлова: «Семь лет назад, во время советско-американских переговоров по разоружению, ядерный потенциал СССР достигал 45 тысяч боеголовок и вдвое превышал арсенал США. Это означает, что Советский Союз смог тогда скрыть от своего партнера—соперника... [отточие источника] 12 тысяч ядерных боеголовок. Американские эксперты... полагают... [что надо признать] грубейшие просчеты американской разведки».925

Тут я остановлюсь и, не продолжая примеры, скажу просто — в конце концов, конечная цель разведки не добывание секретов и даже не их анализ, а фактическое влияние достоверной информацией на политику своей страны. Может, я слишком огулен и/или неинформирован, но затрудняюсь назвать случай, когда Вашингтон, основываясь на разведданных, провел важную международную акцию, изменил политику.926 Оговорив для незнающих, что закон запрещает ЦРУ «работать» на территории США и контрразведка есть функция ФРБ, скажу, что не раз возникало ощущение, будто мой телефон на прослушке. Хотел пошуметь, поговорил со знающим человеком. «Так ведь это не тебя, — сказал он, — подумай, кто только в твоем доме не был, тебе не звонил?»927 Помимо всяких тогдашних—теперешних шишек бывали всякие: еще на исходе тех времен звонит президент республиканской Академии наук, я: «Давай, заезжай», — а он мнется: «Со мной начальник Первого отдела, сам понимаешь». — «Да хрен с ним, — отвечаю, — мне-то что». Пришли, разговор такой же, как с неявными мне служителями. Посещали и другие, которые как минимум отчеты писали, а один, уверяли, генерал ГРУ. Впрочем, давно уже взял на себя соцобязательство — ни в какие секреты никакого государства не ввязываться, не стать «секретоносителем» (официальный термин), а своих секретов иметь поменьше, принципиально не признаю «нетелефонные темы» (вообще таинственность — верный признак глупости).

Вряд ли эта книжка — наилучшее место для такого заявления, все же не умолчу: сенатор Мойнихэн совершенно прав, предлагая ликвидировать ЦРУ за бесполезностью.928 Был бы я гражданином России, не менее определенно сказал бы и о российской этой службе.929

Ругая ЦРУ, похвалю Америку (и тут не из непристойно-старомодного патриотизма хлопочу) — разведке трудно в подлинно демократическом обществе.930 Представьте, что я эмигрировал в СССР из США, занялся американистикой, вступил в острый конфликт с разведкой... объяснять не надо. В Америке же я мог заниматься, чем хотел: враждовал с ЦРУ, а Пентагон заключал со мной контракты; не печатали советологи, так пробивался в \VSJ-WP. Помните, упомянул, что лет с 30 не работал в СССР только лишь за деньги, выбирал интересное. А вот с 45 получил в Америке и сполна использовал возможность говорить—писать что вздумается.931 Конечно, «платил» за это, но не предельную цену. Как говаривал А.Брудно, это вам не баран начхал.

<< | >>
Источник: Бирман Игорь. Я — экономист (о себе любимом). — М.: Время. — 576 с. — (Век и личность).. 2001

Еще по теме глава четырнадцатая советоложество (окончание):

  1. глава тринадцатая советоложество
  2. приложение к главе четырнадцатой из опубликованного
  3. ОКОНЧАНИЕ (ЗАВЕРШЕНИЕ) ТРЕНИНГА
  4. Окончание проекта в хоминге
  5. Вознаграждения по окончании трудовой деятельности
  6. 13.2. ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ по ОКОНЧАНИИ ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  7. 6.1.4. Оценка опционов до момента окончания их срока
  8. СВОБОДНЫЕ ОКОНЧАНИЯ Ошибки сетевой логики
  9. Расчет сроков начала/окончания работ по МКП
  10. Реорганизация ВПК после окончания «холодной войны»
  11. Окончание срока сертификата и предъявление его к оплате
  12. § 27. Демередж (demurrage) — дополнительное время после окончания срока .
  13. Статья 13.1. Порядок включения имущества в состав паевого инвестиционного фонда после завершения (окончания) его формирования
  14. Окончание второй мировой войны и начало холодной войны
- Бюджетная система - Внешнеэкономическая деятельность - Государственное регулирование экономики - Инновационная экономика - Институциональная экономика - Институциональная экономическая теория - Информационные системы в экономике - Информационные технологии в экономике - История мировой экономики - История экономических учений - Кризисная экономика - Логистика - Макроэкономика (учебник) - Математические методы и моделирование в экономике - Международные экономические отношения - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги и налолгообложение - Основы коммерческой деятельности - Отраслевая экономика - Оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Политэкономия - Региональная и национальная экономика - Российская экономика - Системы технологий - Страхование - Товароведение - Торговое дело - Философия экономики - Финансовое планирование и прогнозирование - Ценообразование - Экономика зарубежных стран - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика машиностроения - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика полезных ископаемых - Экономика предприятий - Экономика природных ресурсов - Экономика природопользования - Экономика сельского хозяйства - Экономика таможенного дел - Экономика транспорта - Экономика труда - Экономика туризма - Экономическая история - Экономическая публицистика - Экономическая социология - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ - Эффективность производства -