<<
>>

ТЕОРИЯ РАЦИОНАЛЬНЫХ ОЖИДАНИЙ, ПРОГНОЗНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ И ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

Современное состояние прогнозирования обладает следующими чертами: широкое использование сложных эконометрических народно-хозяйственных моделей; непосредственный учет в этих моделях достижений разных направлений экономической теории; включение в них институциональных факторов и мер экономической политики, способных оказывать длительное воздействие.

Что касается экономической теории, то здесь речь идет прежде всего о теории рациональных ожиданий Р.Э. Лукаса-мл. Американский экономист Р. Лукас получил в 1995 г. Нобелевскую премию за исследования влияния кредитно-денежной политики на инфляцию, занятость и производство. Однако теоретическое значение его работ значительно шире и глубже, оно состоит во включении прогнозов (на микро- и макроуровнях) в модель общего рыночного равновесия, которая тем самым становится динамической моделью. Раньше динамика «неоклассиками» рассматривалась как процесс перехода от одного статического равновесия к новому через преодоление нарушения исходного равновесия. Включив прогнозы (или иначе - «рациональные Ibid. Р. 199. 140

ожидания») в само определение рыночных цен (и всей ценовой системы), Лукас придал новое, динамическое, содержание понятию «равновесие». Теперь в теории рынок может рассматриваться как непрерывно развивающаяся в соответствии со своим «естественным темпом роста» равновесная система, направляемая «рациональными ожиданиями» участников рынка.

Разработка динамической модели рыночного равновесия требует использования сложного математического аппарата. Указывая на работы Юма, Викселя, Дж.М. Кейнса, Хайека, Лукас говорит: «Все названные мною теоретики хотят мыслить в терминах общего равновесия, рассматривать людей как существа, постоянно максимизирующие полезность, проявляющие тенденции интертемпорального замещения. К динамике, в условиях которой равновесие нарушается, они прибегают лишь потому, что доступный им аналитический аппарат не оставляет иных альтернатив».

Лукас пишет далее о «тщетности попыток рассмотрения сложных динамических проблем при отсутствии современного математического аппарата экономики. Хайек и Кейнс, как и их современники, стремились к прогнозированию и созданию некоего подобия модели, но просто не смогли получить прогнозов на основании своих теорий»[237].

Концепция Р. Лукаса-мл. включает следующие положения: «долгосрочные модели индивидуально принимаемых решений обязательно включают ожидаемые в будущем цены»[238]; традиционное неприятие гипотезы естественного темпа в значительной мере зависело от иррациональных ожиданий; «возникла необходимость обосновать макроэкономику с позиций общего равновесия, включающего рациональные ожидания»[239]; «основное открытие, сделанное в ходе исследований 1970-х годов, заключалось в том, что прогнозируемые и ожидаемые колебания роста денежной массы приводят к последствиям, совершенно отличным от тех, которые являются результатом изменений непредвиденных. Ожидаемый рост денежной массы приводит к инфляционному гнету и введению инфляционной премии к номинальным ставкам процента... С другой стороны, непредвиденный рост денежной массы способен стимулировать

производство аналогично тому, как непредвиденные ограничения могут стать причиной депрессии»[240].

Лукас признает, что разграничение между прогнозируемыми и непредвиденными колебаниями, если оно ограничивается денежной массой, при всей важности этой переменной не способно объяснить экономический цикл: «...Мне кажется очевидным, что в наши дни ни одна из конкретных моделей, зафиксировавших это разграничение в 1970-е годы, не может считаться теорией, объясняющей экономические циклы на удовлетворительном уровне. Одно из недавних исследований поддержало инициативу Кидланда и Прескотта (1982) и акцентировало внимание на влиянии на занятость и производство исключительно реальных факторов, что, возможно, стало отчасти реакцией на разногласия монетаристских моделей экономических циклов, предложенных в 1970-е годы.

Эта работа продемонстрировала, как концепция общего равновесия может быть использована в целях изучения распределенных запаздывающих реакций экономики на шоковые воздействия, а также исследования природы и характера последних. В настоящее время многие стремятся к повторному включению в эти модели денежных характеристик. Мне думается, это направление будет активно развиваться и в будущем»[241].

Видимо, Лукас имеет в виду распространение своего метода разделения между прогнозируемыми и непредвиденными переменными на все факторы - как денежные, так и реальные - с тем, чтобы распространить на любые прогнозируемые факторы понятие «рациональные ожидания» и включить их в равновесную и динамичную макроэкономическую модель. Это в некотором смысле возвращение к методологии прогнозов, основанных на производственной функции с их разделением на эндогенный и экзогенный секторы экономики. Но с двумя принципиальными различиями: во-первых, в модель включается денежный фактор и, во-вторых, макропрогноз строится как совокупность микропрогнозов или, иначе, как совокупность «рациональных ожиданий» участников рынка в отношении поддающихся прогнозированию реальных и денежных переменных.

То, что теория рациональных ожиданий стала одним из важных элементов в современных прогнозных моделях, подтверждается рядом материалов сборника «Эмпирические модели и формирование политики: взаимодействие и институты»31. Эти материалы освещают также проблемы учета в этих моделях институциональных и политических факторов.

Разработчик английских прогнозных и симуляционных моделей С. Рен-Льюис полагает, что между прогнозированием и выработкой экономической политики имеется принципиальное различие и даже противоречие. Исходя из этого, использование прогнозных моделей в экономико-политических целях приводит к серьезным просчетам в политике. «Прогноз есть безусловное (unconditional) предсказание того, что случится с экономикой. Анализ политики более разнообразен, но он включает исследование эффектов применения меняющихся политических инструментов (при прочих неизменных условиях), а также дизайн и последствия альтернативных политических режимов»[242] [243].

Как отмечает Рен-Льюис, мысль о том, что существует «критический конфликт» между использованием одной и той же модели для прогнозирования, с одной стороны, и для разработки политики - с другой, на первый взгляд вызывает недоумение. Считается, что модель должна доказать свою способность прогнозировать, прежде чем можно будет доверять ее «советам» в политике[244].

Такая аргументация оказывается несостоятельной, как только мы признаем стохастическую природу макромоделей. «Тот факт, что отдельная макроэкономическая модель дала хороший результат для одного года, можно объяснить удачей. Чтобы определить, является ли это достоинством самой модели, требуется прогнозная дистанция протяженностью не менее десятилетия»[245]. Но такие сроки политиков не могут устроить. В этой связи Рен- Льюис полагает, что существует конфликт между желанием учесть в прогнозных и симуляционных моделях достижения экономической теории и теми трудностями, которые это желание порождает в виде чрезмерного усложнения моделей и недостатка требуемой информации: «Таким развитием макроэкономической теории, которое придало конфликтам подобного рода критический характер, стала революция рациональных ожиданий в макроэкономике. Привлекательность теории рациональных ожиданий для большинства академических макроэкономистов состояла не в том, что эта теория лучше объясняла данные, а в том, что она придавала смысл доминирующей парадигме “рациональности”. Имеются косвенные свидетельства, что введение рациональных ожиданий не улучшает прогнозирование. Например, наблюдается тенденция не учитывать эту гипотезу в моделях, используемых организациями, специализирующимися на прогнозировании... Я сомневаюсь, многие ли теперь думают, что использование Гипотезы Рациональных Ожиданий существенно улучшило бы результаты прогнозирования, за исключением, возможно, случая смены режима»[246].

Если для прогнозирования теория рациональных ожиданий оказалась малополезной, то для разработки политики, наоборот, она явилась необходимым, хотя и весьма дорогим, инструментом. «Ключевая роль, которую рациональные ожидания способны играть в разработке политики, теперь настолько известна, что здесь не стоит этого повторять. Однако реализация Гипотезы Рациональных Ожиданий в рамках макромоделей является дорогостоящей: она не только требует времени, но сама техника решений на базе рациональных ожиданий делает всю систему прогнозирования и анализа политики намного более сложной и затратной»[247].

Рен-Льюис полагает, что подчиненность макроэконометри- ческого моделирования требованиям прогнозирования (в том чрезмерно узком понимании прогноза, которое этот автор ему придает как «безусловному предсказанию») привела к отрыву моделирования от экономической теории: вторая ушла вперед, а моделирование резко отстало: «В Англии и США теоретическое развитие моделей, как представляется, согласовывалось с нуждами прогнозирования, и частично из-за этого макроэконометриче- ское моделирование в результате все больше отдалялось от академических макроэкономистов. В какой степени такой прогнозный уклон моделирования является проблемой?... [в течение двадцатилетия] по ключевым моментам макроэкономического развития Англии английские модели в общем оказались не в состоянии дать такой совет, который оказался бы полезным или убедительным для тех, кто определяет экономическую политику. Этот провал отражает неспособность идти вровень с достижениями в макроэкономической теории, что, в свою очередь, порождается уклоном в сторону прогнозного развития данных моделей. Такой провал моделирования частично объясняет провал экономической политики... Решение этой проблемы... - в использовании различных моделей для прогнозирования и для выработки политических рекомендаций. Это представляет радикальный разрыв с господствующей традицией»[248].

Таким образом, Рен-Льюис выступает за решительный «развод» прогнозных и экономико-политических моделей (оговариваясь, что на последующем этапе возможно, но не обязательно, эти разнородные виды деятельности могут быть увязаны). Но целесообразно ли вообще серьезную экономическую политику отделять от экономического прогнозирования и соответственно эконометрические прогнозные модели - от моделей экономикополитических? Для ответа на этот вопрос интересен сравнительно недавний американский опыт.

В работе американских экономистов X. Эдисона и Дж. Маркеса - сотрудников аппарата Совета управляющих Федеральной резервной системы США - затрагиваются вопросы взаимосвязи между выработкой экономической политики, с одной стороны, и прогнозированием, моделированием и экономической теорией - с другой. Особый интерес представляет то обстоятельство, что эти вопросы впервые рассматриваются на базе рассекреченных стенограмм заседаний Федерального комитета открытого рынка (ФКОР при ФРС).

Американский Акт о Федеральных резервах 1978 г. поставил перед ФКОР задачу «эффективно содействовать целям достижения максимальной занятости, стабильности цен и умеренных долгосрочных процентных ставок»[249]. В сентябре 1989 г. конгрессмен Нил - председатель Подкомитета палаты представителей по внутренней кредитно-денежной политике - внес резолюцию, согласно которой: «...Федеральный комитет открытого рынка Федеральной резервной системы примет и будет проводить кредитно-денежную политику, направленную на постепенное снижение инфляции с целью исключить инфляцию не позже, чем через пять лет, начиная с даты вступления в силу этого закона, и в дальнейшем примет и будет проводить кредитно-денежную политику, направленную на поддержание стабильности цен»[250].

Инициатива Нила фактически ревизовала Акт 1978 г. Постановка задачи сведения инфляции к нулю сразу выдвинула на авансцену вопрос: насколько радикальная антиинфляционная политика совместима с другими поставленными перед ФКОР целями: максимизировать занятость и поддерживать умеренные долгосрочные ставки процента (а, следовательно, и инвестиционную активность)? Чтобы обоснованно ответить на эти вопросы, нужна прогнозная модель, которая бы учитывала на пять и более лет вперед взаимодействие между указанными показателями (т.е. перспективной динамикой цен, занятости, долгосрочных ставок процента), а также влияние других внутренних и внешних факторов (в частности, динамики платежного баланса и валютных курсов). Такая эконометрическая модель имелась у администрации Совета управляющих ФРС. В этой связи вице-президент ФКОР Корриген в октябре 1989 г. поручил администрации Совета управляющих подготовить соответствующий материал. Любопытно, что Корриген при этом сказал: «Я имею в виду не прогноз, а альтернативные сценарии, проблемы, препятствия и издержки, чтобы мы реально получили системное ощущение того, с какого рода проблемами мы столкнемся при преследовании такой основополагающей цели»[251]. Очевидно, что задача, которую поставил Корриген, и состояла в составлении среднесрочных (пятилетних) прогнозов, но при разных вариантах экономической политики.

Итогом альтернативных расчетов на прогнозной модели явилась приводимая ниже таблица (табл. 3.1), которую можно считать ответом на антиинфляционную законодательную инициативу конгрессмена Нила.

Иными словами, каждый процент снижения инфляции с 1989 по 1995 г. обошелся бы в итоге увеличением уровня безработицы на величину от 2,1% до 2,7%, с соответствующими потерями в ВНП, не говоря уже о социальных и политических издержках. В итоге законодательная инициатива Нила (который хотел стать большим ревнителем «рейганомики», чем сам Рейган), не прошла в Конгрессе[252].

Эдисон и Маркес не раскрывают методологию составления и структуру использованной при этом прогнозной модели, поскольку они концентрируют внимание на тех требованиях, которые предъявляют «политики» к результативным данным расче-

Таблица 3.1. Издержки достижения нулевой инфляции при альтернативных сценариях

Кумулятивные потери 1989-1995 гг.

Вариант

т

Понижение GNP по сравнению с потенциалом , %

Превышение безработицы по сравнению с естественной нормой* , %

Соотношение жертвы и результата

Нулевая инфляция, базовый вариант

20

8 -V2

2,2

Вариант слабого доллара

24-V2

9-'/2

2,5

Вариант с высокими ценами на нефть

25-'/2

10-Чг

2,7

Вариант, при котором дефицит бюджета, предназначенный для поддержки полной занятости, остается неизменным

20

8

2,1

* Вычислено как кумулятивный разрыв между потенциальным GNP и реальным GNP с 1989 по 1995 г. (в %).

** Вычислено как кумулятивный разрыв между реальной нормой безработицы и естественной нормой (принятой за 5-72%) с 1989 по 1995 г.

*** Вычислено как кумулятивное превышение безработицы над ее естественной нормой, деленное на 3,9 (снижение инфляции между 1989 и 1995 г.).

Источник: Edison И., Marquez .1.

US monetary policy and econometric modeling: tales

from the FOMC transcripts 1984-91 // Empirical Models and Policy-making. P. 194.

тов на модели и к воздействию этих данных на принимаемые «политиками» решения. Тем не менее, исходя из структуры показателей, которыми оперирует модель, можно предположить, что в ее основу положен ряд теоретических постулатов, посредством которых интерпретируются прошлые хозяйственные тенденции и связи, и эти интерпретации переносятся на прогнозируемый период (что, кстати, вызвало критические замечания членов ФКОР). Так, основополагающим инструментом модели служит монетаристское понятие «естественной нормы безработицы». Очевидно также, что «потенциальный ВНП» - это ВНП при «естественной норме безработицы» (в каждый год прогнозируемого периода). В основе «соотношения жертвы и результата» лежит представление о зависимости уровня безработицы от уровня инфляции, постулируемое кейнсианской интерпретацией «кривой Филлипса». Используется и кейнсианское положение о зависимости уровня безработицы от бюджетного дефицита.

Выдержки из стенограммы заседаний ФКОР, приводимые Эдисоном и Маркесом, свидетельствуют о том, что обсуждение затрагивало не только конечные результаты, полученные с помощью модели, но и теоретические основы самой модели. (Следует принять во внимание, что в обсуждении участвовали отнюдь не теоретики, а практики - управляющие банками Федеральной резервной системы.) При обсуждении перечисленные выше теоретические постулаты и наличие «издержек дезинфляции» не ставились под сомнение. Сомнение вызвал тот факт, что, как показала модель, при инфляции в 3,9% в год (исходный уровень 1989 г.) ее сокращение в последующие годы принесет экономике только издержки и никаких выгод. Практическая интуиция банкиров и их симпатии к монетаризму не могли с этим примириться. Они потребовали прогнозных расчетов за пределами пятилетнего срока, чтобы выяснить, не снизятся ли при расширении «временного горизонта» эти издержки и какое влияние на них оказывает уровень доверия. Иными словами, они потребовали, чтобы модель отражала не только издержки политики «дезинфляции», но и влияние данной политики на рост степени доверия в экономике, и благотворное влияние этого роста на экономику.

Управляющий Пери поставил перед прогнозистами вопрос: «Я хотел бы знать ваше мнение по проблеме доверия. Если существует резолюция Нила и в дополнение к ней официально объявлен некий многолетний курс в отношении номинального ВНП или денег, считаете ли вы, что это окажет существенное воздействие на доверие? И, таким образом, не заставит ли это вас принять более быстрые темпы приспособления, чем это было предусмотрено моделью?»[253]. Прогнозист Стоктон в ответ мог только сослаться на прошлый опыт: «Если посмотреть на прошлые обзорные данные об инфляционных ожиданиях, то, например, в 1979 г. не последовало немедленной реакции на объявление об изменении в методах работы Федеральной резервной системы»[254]. Иными словами, ожидать скорого эффекта от перемены политики в виде укрепления доверия не стоит, да и нет инструментов для измерения «эффекта доверия».

Однако управляющий Хоскинс продолжил атаку на модель, начатую Пери: «...То, что мы измеряем, - это издержки сокращения инфляции. Если мы пытаемся принять решение - стоит или нет это делать, нам необходимо измерить выгоды от нулевого уровня инфляции - на протяжении следующих пяти или десяти лет - и затем сопоставить эти выгоды с издержками переходного процесса; многие из нас верят в то, что существуют некоторые выигрыши, отражаемые в экономических показателях, приносимые поддержанием стабильности цен»[255]. Управляющий Мелцер также подчеркнул проблему влияния расширения временных рамок альтернативных прогнозов на соотношение между жертвами и результатами и отсутствие понимания этого вопроса у прогнозистов: «...Что случится с соотношением жерт- вы/результаты, если временные рамки будут шире? Я полагаю, мне понятно, что будет с эффектами ожиданий, доверием и тому подобным. Но есть ли у вас какое-либо понимание этого? Если вы возьмете десять лет вместо пяти, снизится ли соотношение жертвы/результаты существенно?»[256].

Выступление управляющего Блэка не только указало на основной методологический недостаток прогнозной модели - ее обращенность в прошлое, но и поставило задачу: перестроить модель на базе теории рациональных ожиданий: «...Я знаю, что ни у кого нет большого доверия к экономическим измерениям, но что мне представляется важным - это качественные различия между этими разными подходами. Модель, обращенная в прошлое, - это традиционный подход, который делает издержки слишком высокими. Но если предположить, что мы располагаем чем-то вроде рациональных ожиданий, обращенных вперед ожиданий, и если принять, что мы пользуемся некоторым родом доверия и это доверие дает силу, тогда издержки становятся значительно меньше»[257].

Дискуссия в Федеральном комитете открытого рынка заставила прогнозистов извлечь практические уроки. Эдисон и Маркес пишут: «...Чтобы сделать результаты расчетов чувствительными как к степени доверия, так и к акценту на долговременные цели (на чем настаивали политики) требовались модели с ожиданиями, обращенными вперед. Такие средства в 1989 г. находились еще в экспериментальном состоянии, но в 1997 г. они стали опе- рационно пригодными»[258].

Общий вывод из рассмотренного случая состоит в следующем. Когда речь идет о мерах экономической политики, рассчитанных на то, чтобы добиться серьезного и необратимого изменения в функционировании хозяйственной системы (например, значительно изменить привычный темп инфляции, уровень занятости, распределение доходов или антимонопольное законодательство), необходимо просчитывать долговременные (на пять-десять лет) последствия каждой из этих мер (темпа роста ВНП, эффективности, уровня жизни). Для таких расчетов необходимы среднесрочные и долгосрочные прогнозы изменения привычного поведения экономических агентов, которое скрывается за каждым из этих показателей, связанных между собой и воздействующих друг на друга.

Названные связи и взаимодействия призвана системно представить экономическая теория, а количественная определенность этих связей и взаимодействий может быть получена на основе эконометрической модели, способной прогнозировать и измерять промежуточные и конечные результаты разных вариантов экономической политики. Иначе говоря, прогнозная эконометрическая модель - необходимый инструмент структурной экономической политики.

Для решения вопроса о том, какую роль играют экономические теории в разработке экономических прогнозов и практических рекомендаций на их основе, интерес представляет работа английского экономиста Р. Ивенса «Экономические модели и экономическая политика: что экономические прогнозисты могут предложить правительству». Ивенс анализирует деятельность созданного в 1992 г. при правительстве Англии Форума независимых прогнозистов, включившего семь известных специалистов по прогнозам из университетов и сферы бизнеса. Ивенс исходит из того, что прогнозные модели и основанная на них политика предполагают определенное поведение экономических агентов, включая согласие рабочих на определенную зарплату и производительность; согласие других агентов на определенный уровень доходов и т.д.[259] Ивенс делит прогнозистов Форума на «девальва- ционистов» и «классиков». Рассуждения и построения моделей первых начинаются примерно с таких слов: «Вслед за девальвацией фунта стерлингов и последовавшего падения процентных ставок...». В рассуждениях же «классиков» обычно подчеркиваются идеи равновесия и отклонения от естественных норм: «Вследствие рецессии экономика давно уже находится ниже уровня, определяемого трендом, производство не достигает своего потенциала, а безработица значительно выше естественной нормы...»[260].

По словам Ивенса, «девальвационисты» (или кейнсианцы в широком значении этого понятия) образуют мейнстрим в экономической теории Англии. Их взгляды на будущее в общем пессимистичны, а внимание сосредоточено на таких показателях, как эффект взаимодействия между экономическим ростом, инфляцией, запаздывающая реакция на рынке труда, торговый баланс, безработица[261]. В то же время «девальвационисты», как считает Ивенс, расходятся между собой по такому принципиальному для прогнозирования вопросу, как постоянство реакций агентов на одни и те же события: в то время как одни специалисты данного направления исходят из того, что от цикла к циклу эти реакции неизменны, другие полагают, что эти реакции претерпевают существенные изменения (особенно это касается поведения участников переговоров по заработной плате). Во втором случае возрастает роль экспертных оценок в прогнозах и в выработке политики[262].

Что касается «классиков», опирающихся на «монетаризм», то, в отличие от кейнсианцев, они полагают, что любые отклонения от равновесия порождают мощные силы, стремящиеся восстановить его. Поэтому «классики» оптимистичны и в отношении будущего соотношения между ростом и инфляцией и торгового баланса. Однако это не значит, что они вообще против государственного вмешательства. Когда экономика слишком сильно отстает от собственного долговременного тренда, государство должно форсировать процесс восстановления[263]. В то же время и между «классиками» нет согласия в том, считать ли поведение агентов постоянным или изменчивым.

Вследствие взаимных разногласий прогнозисты Форума смогли предложить правительству Англии только одну рекомендацию, не вызвавшую возражений: правительству рекомендуется обеспечивать устойчивость бюджета. Такой малосодержательный итог работы группы заставляет Ивэнса сделать ряд выводов.

Во-первых, будущее развитие зависит от изменчивого поведения экономических агентов и от мер государственной политики. Во-вторых, представители разных теоретических направлений по-разному интерпретируют это поведение и предлагают разные меры политики.

Исходя из этого, проблема прогнозирования и выработки политики состоит не в том, чтобы совершенствовать теорию и модели, а в том, чтобы помочь экономическим агентам определиться в отношении будущего и тем самым создать социальный базис для эффективной политики: «Мой социологический вывод относительно экономического моделирования и политики поддерживает мнение, что экономисты способны оказывать лишь произвольное и неопределенное влияние на экономическую политику... Экономические теории и модели служат для придания легитимности (и количественного выражения) частным политическим и моральным теориям, интерпретирующим мир как объект политических заклинаний; и эта гибкость, как и эконометрические свойства, объясняет, почему политики обращаются к экономическим моделям... Ответ, таким образом, заключается не в разработке новых моделей (хотя это тоже может помочь), а в развитии новых путей использования экономических моделей... Успешная политика в новом контексте требует от политических деятелей изменить свои взгляды на экономические модели и рассматривать их как “пространство дискурса”, где пользователи и экономисты, посредством длительного диалога, способны достичь взаимопонимания»[264].

Используя более мощную базу информации и расширив круг внешних контактов, Форум независимых прогнозистов мог бы придать четкую форму существующим в обществе различным позициям и, в частности, вовлечь в процесс прогнозирования финансовые институты, группы потребителей и рабочие организации. «Таким путем рассредоточенные экономические знания различных участников могли быть соединены в процессы моделирования и выработки политики, и эти процессы могли бы изменить мышление самих участников. Другими словами, хотя будущее неизвестно (и непознаваемо), общество стремится влиять на него и его формировать посредством политических мер, институтов и выбора»[265].

Таким образом в рассмотренных выше материалах английские и американские авторы экономическую политику рассматривают как активный фактор хозяйственного развития; при этом они приходят к общему выводу о том, что эконометрические макроэкономические модели систематически используются при выработке экономической политики в Англии и США. Из этих материалов вытекает также вовлеченность экономической теории как в разработку этих моделей, так и в их использование.

Однако обнаружились и существенные расхождения. Одни авторы полагают, что прогнозные модели по природе своей «безальтернативны» и поэтому малополезны при выработке экономической политики: необходимы модели, вырабатывающие альтернативные «сценарии» на основе гипотезы рациональных ожиданий. Из других материалов, напротив, вытекает, что последствия принимаемых экономико-политических мер требуется просчитывать на пять-десять лет вперед; поэтому эконометрическая модель должна быть в своей основе прогнозной, но при этом учитывать различные возможные варианты экономической политики. Эта прогнозная модель должна строиться с учетом долгосрочных «рациональных ожиданий» агентов рынка в отношении государственной политики. Наконец, третья позиция подчеркивает институциональный аспект как прогнозирования, так и собственно экономической политики. Прогнозирование опирается на учет поведения экономических агентов, а экономическая политика призвана воздействовать на это поведение и формировать его. Прогнозные эконометрические модели в том случае будут использованы эффективно, если полученные с их помощью данные послужат системной базой для формирования экономического сознания различных социальных групп населения и диалога между этими группами, ведущего к выработке общенациональной экономической политики на перспективу.

Лейтмотивом можно считать идею о том, что будущее национального хозяйства не является неотвратимым, оно формируется сознательными действиями экономических агентов, координируемыми государственной политикой. Прогнозы следует рассматривать не как предсказания неотвратимого будущего, а как инструменты для выработки экономической политики, направленной на формирование этого будущего. Однако в процессе выработки политики прогнозные модели, как и эконометрические модели вообще, не играют определяющей роли. По мнению английского экономиста Р. Смита, политиков мало интересует модель как таковая, они ждут от нее «выпуска», т.е. цифровых результа

тов: «Прогнозы и симуляции используются широко, и не существует другого пути обработки огромной информации и ее представления в реальном (с точки зрения политики) времени, кроме использования модели. Вопросы, которые при этом захочет задать академический экономист, - должна ли модель быть монетаристской или кейнсианской, структурной или VAR (т.е. построенной с применением “вектора авторегрессии”. - Ю.О.), отражающей реальный экономический цикл или расчетное общее равновесие - являются второстепенными по сравнению с важным вопросом: даст ли модель вовремя и без затруднений требуемые выходные показатели, необходимые в качестве вводных данных для процесса принятия решений?»[266].

Р. Смит заканчивает свой очерк словами: «Модель не дает ответов, но обеспечивает информацией, которая помогает находить ответы. Но если вы будете нуждаться в полном и содержательном наборе данных, отражающих экономические отношения предшествующего периода, и захотите взглянуть на альтернативные сценарии экономической политики, а также включить собственные суждения о будущем, вы должны будете покончить со всем тем, что выглядит как традиционная макроэкономическая модель»[267]. 

<< | >>
Источник: отв. ред. О.И. Ананьин. Экономика как искусство : методологические вопросы применения экономической теории в прикладных социально-экономических исследованиях. 2008

Еще по теме ТЕОРИЯ РАЦИОНАЛЬНЫХ ОЖИДАНИЙ, ПРОГНОЗНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ И ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ:

  1. ТЕОРИЯ РАЦИОНАЛЬНЫХ ОЖИДАНИЙ: ПРАВИЛА ВМЕСТО ДИСКРЕЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ
  2. Лекция 14 МОНЕТАРИЗМ И ТЕОРИЯ РАЦИОНАЛЬНЫХ ОЖИДАНИЙ
  3. Теория рациональных ожиданий
  4. Теория рациональных ожиданий (новые классики)
  5. Приложение 4. П.А. Самуэльсон, У.Д. Нордхаус «Теория рациональных ожиданий»*
  6. § 7.              Теория рациональных ожиданий. Новая классическая макроэкономика (новые классики)
  7. Гипотеза рациональных ожиданий, трактуемая как гипотеза ожиданий, совместимых с теоретической моделью
  8. 4.2.2. Поведенческая экономическая теория: модель ограниченной рациональности
  9. 4.3. Теория неполной рациональности: когнитивные ограничения рационального выбора
  10. Гипотеза рациональных ожиданий
  11. 15-4. Концепция рациональных ожиданий
  12. § 1. Рациональные ожидания и политическое доверие
  13. Оптимальные свойства гипотезы рациональных ожиданий
  14. РАЦИОНАЛЬНЫЕ ОЖИДАНИЯ И НЕОКЛАССИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИКА
  15. Неоклассическая теория фирмы (рациональность экономических субъектов, решение проблемы рыночного равновесия)
  16. Гипотеза рациональных ожиданий и проблема обучения
  17. 4.4. АНАЛИЗ ЦЕННЫХ БУМАГ В ПРЕДПОЛОЖЕНИИ РАЦИОНАЛЬНЫХ ОЖИДАНИЙ
  18. Неоклассическая теория фирмы (рациональность поведения экономических субъектов, решение проблемы рыночного равновесия)
  19. Гипотеза рациональных ожиданий и неоклассический оптимизационный подход
  20. Опросы и прямые проверки гипотезы рациональных ожиданий
- Бюджетная система - Внешнеэкономическая деятельность - Государственное регулирование экономики - Инновационная экономика - Институциональная экономика - Институциональная экономическая теория - Информационные системы в экономике - Информационные технологии в экономике - История мировой экономики - История экономических учений - Кризисная экономика - Логистика - Макроэкономика (учебник) - Математические методы и моделирование в экономике - Международные экономические отношения - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги и налолгообложение - Основы коммерческой деятельности - Отраслевая экономика - Оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Политэкономия - Региональная и национальная экономика - Российская экономика - Системы технологий - Страхование - Товароведение - Торговое дело - Философия экономики - Финансовое планирование и прогнозирование - Ценообразование - Экономика зарубежных стран - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика машиностроения - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика полезных ископаемых - Экономика предприятий - Экономика природных ресурсов - Экономика природопользования - Экономика сельского хозяйства - Экономика таможенного дел - Экономика транспорта - Экономика труда - Экономика туризма - Экономическая история - Экономическая публицистика - Экономическая социология - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ - Эффективность производства -