<<
>>

9.2 Исследования связи демократиии экономического роста

  Значимыми, т.е. оказывающими наибольшее влияние на экономическую мысль в сфере связи политических переменных и экономического роста, как, впрочем, и во многих других разделах эмпирики роста, являются исследования Роберта Барро [Вагго, 1991, 1996, 1997, 1999] и др.
Если первоначально в его исследованиях политические переменные фигурировали как фиктивные переменные в регрессиях {dummy variables) и оценивались кардинальные различия между странами по политическому принципу (например, в исследовании 1991 г. включались фиктивные переменные для социалистических стран и стран со смешанной экономикой, первая показала значимое негативное воздействие на рост, вторая — нулевое), в последующих работах эти вопросы изучались более детально.

В исследованиях 1996 и 1997 гг. рассматривается воздействие на экономический рост изменений индексов демократии и соблюдения законов. Индекс демократии был получен на основе составленных Раймондом Гастилом и его последователями индексов политических прав и гражданских свобод, начиная с 1982 г. В соответствии с разработками Гастила все страны с 1965 по 1994 г. (до 138) градируются по семи уровням от 1-го (полное соблюдение политических прав и гражданских свобод) до 7-го (полное отсутствие прав и свобод). Индекс политических прав был конвертирован Барро в шкалу с равномерными интервалами со значениями от 0 (7-й уровень) до 1 (1-й уровень). Изменения в значениях уровней по этой шкале для разных стран Барро оценивал как изменения индекса демократии, которые фигурировали в регрессиях роста, построенных по типу стандартной регрессии роста (см. гл. 1).

Для примера приведем некоторые значения этого индекса по разным странам и периодам. Нулевое значение (7-й уровень Гастила) имели Центрально-Африканская Республика и Чили в период прав

ления диктаторов, Ирак, Китай и некоторые африканские страны в разные периоды; 0,17 (6-й уровень) — Сирия, Иран, Египет, социалистические Венгрия, Польша и Югославия; 0,33 (5-й уровень) — Португалия и Испания периода Салазара и Франко; 0,5 (4-й уровень) — Мексика и Малайзия (1994 г.), ЮАР в период апартеида; 0,67 (3- уровень) — Колумбия, Пакистан и Филиппины (1994 г.); 0,83 (2- уровень) — Япония, ЮАР, Аргентина, Бразилия, Боливия (1994 г.); 1 (наивысший уровень) — США, страны Европейского союза, Австралия, Канада, Коста-Рика, Израиль, Тринидад и Тобаго и др.

Приведенные примеры показывают небесспорность данного показателя.

В целом данный индекс резко снизился со значения 0,66 с начала 1960-х гг. (за 1960 и 1965 гг. использованы данные близкого по построению индекса Боллена [Bollen, 1990]) до уровня 0,44 к середине 1970-х гг., за счет установления диктатур во многих развивающихся странах (прежде всего странах Африки) к середине 1990-х гг. наблюдалось последовательное повышение индекса до уровня 0,58 за счет развития демократии в странах Восточной Европы и падения ряда диктаторских режимов. Динамика среднемирового индекса демократии показана на рис. 9.1.

Оценка индекса демократии в регрессии роста (зависимая переменная — темп прироста ВВП на душу населения) дала следующие результаты. При включении индекса только как линейного результат с очень незначительным отрицательным коэффициентом статистически незначим. Включение в регрессию как самого показателя, так и его квадрата дало несколько неожиданно значимые результаты: положительный коэффициент при линейном члене и отрицательный — при его квадрате. Другими словами, при достижении некоторого значения индекса демократии его влияние меняется с положительного на отрицательное. Результаты оценки показывают, что рост положительно зависит от индекса демократии при низких его значениях и отрицательно — при высоких. Оценка поворотной точки дает приблизительное значение 0,5, что соответствует уровню демократии в Мексике и Малайзии.

Объяснение данного результата, предложенное Робертом Барро, выглядит вполне правдоподобно: для стран, переходящих от диктаторских режимов к демократии, восстановление политических прав и свобод и ограничение всевластия государства имеет ключевое значение для инвестиций и роста, повышаются гарантии прав как самой личности, так и ее собственности, экономика защищена от вторжения государства, само государство направляется в интересах общества. Однако при достижении умеренного уровня демократии ее увеличение означает большее перераспределение доходов в интересах большинства, следовательно, увеличение налогов и снижение стимулов к инвестициям.

На рис. 9.2 представлена простая корреляция необъясненной части экономического роста и индекса демократии (среднего значения) по 87 странам. Перегиб кривой на рис. 9.2 по достижению среднего значения индекса демократии вполне очевиден.

Аналогичный результат индекса демократии получен и при использовании его в регрессии для уровня инвестиций (доля инвестиций в ВВП), и значение точки перегиба получено то же, что и для регрессии роста. Этот результат свидетельствует об опосредованном воздействии показателей демократии на экономический рост через влияние на экономические переменные, в частности на норму инвестирования. Индекс гражданских свобод, также составленный Гасти- лом, не использовался отдельно в регрессиях в силу его высокой корреляции с индексом политических прав — индексом демократии.

Рис. 9.2. Простая корреляция темпа прироста ВВП и индекса демократии (индекс политических прав Гастила)

Однако отличный результат был получен для другого достаточно широкого политического измерителя — индекса поддержания правления закона (the rule-of-law index), составляемого для международных инвесторов International Country Risk Guide. Этот показатель, также как и индекс политических прав, распределяет страны по семи уровням (от 0-го до 6-го, наивысшего), в зависимости от поддержания уровня законности в стране. Показатель также конвертирован в индекс с соответствующими значениями от 0 до 1. Использование его в регрессиях роста и нормы инвестирования дало значимый положи

тельный результат. Данный результат рассматривается Робертом Барро как очевидный и предсказуемый, так как индекс законности представляет показатель соблюдения экономических прав, что, безусловно, является благотворным для инвестиций и экономического роста. Прямая зависимость позволяет численно оценить значимость изменения уровня законности для экономического роста: повышение уровня законности на один ранг (соответственно рост переменной на 0,167 по шкале от 0 до 1), дает оценочное увеличение темпа прироста ВВП на душу населения на 0,5 процентных пункта.

На рис. 9.3 показана простая корреляция необъясненной части темпа прироста ВВП на душу населения и индекса соблюдения законности.


Следует заметить, что помимо Барро связь широких политических показателей и экономического роста рассматривали и другие исследователи. В большинстве случаев они отмечают неопределенность результата, например Алезина, Ослер, Рубини и Свагель или Левин и Рене [Alesina, Ozler, Roubini, Swagel, 1996; Levine, Renelt, 1992]. Ксавьер Сала-и-Мартин [Sala-i-Martin, 1997], используя практически те же данные, что и Барро, находит, что по индексу законности, индексу политических прав (демократии), индексу гражданских свобод, а также индексу степени капитализма [Holl, Jones, 1996] все страны, с одной стороны, разбиты на шесть уровней капитализма и огосударствления экономики, а с другой — являются статистически значимыми и положительно связанными с ростом, в том числе 21 сильно коррелирующая с ростом переменных (из 59 стран, задействованных в исследовании). Дани Родрик [Rodrik, 1997], не видя прямой зависимости экономического роста от индекса демократии, находит другие экономические преимущества демократии (большая стабильность роста и экономических преобразований, устойчивость к шокам, более высокий уровень заработной платы).

Однако наряду с показателями, выражающими ту или иную направленность политики, практически во всех указанных работах (как и в ряде других) присутствуют показатели политической стабильности (или нестабильности). Почти всегда эти индексы значимы и положительно связаны с экономическим ростом, что подчеркивает предпочтительность эволюционного пути для экономики при любых политических преобразованиях, какими бы демократическими и полезными для экономики они ни были.

<< | >>
Источник: Ю.В.Шараев. ТЕОРИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА. 2006

Еще по теме 9.2 Исследования связи демократиии экономического роста:

  1. 9.3 Эмпирические исследования связи коррупциис экономическим ростом и их результаты
  2. Исследование динамики темпов роста объема заимствований и дохода экономических агентов в фазе роста экономики, как предпосылки возникновения и ликвидации «финансового пузыря». Раскручивание «позитивной спирали» в кредитовании
  3. 1.6 Результаты исследований широкого кругадетерминант экономического роста
  4. 8.2 Эмпирические исследования зависимоститемпов экономического роста от параметровгосударственной фискальной политики
  5. 1.2. Теоретические основы исследования взаимосвязи инвестиций и экономического роста
  6. 8.2.Неокейнсианские модели как инструмент исследования неустойчивого равновесного экономического роста
  7. Развитие экономической демократии
  8. ГЛАВА 3 Сравнительное эмпирическое исследование корреляционной связи между оптимизмом и успешностью трейдера
  9. 1.5 Эмпирические исследования детерминантэкономического роста
  10. 7.2 Эмпирические исследования соотношенияэкономического роста и неравенствав распределении
  11. 7.2.1 Эмпирические исследования воздействияэкономического роста на неравномерностьраспределения. Кривая Кузнеца
  12. гЛАВА 14 Внешнеэкономические связи и экономическая дипломатия
  13. Украинско-российские экономические связи
  14. 12.1. Понятие и факторы экономического роста Понятие экономического роста
  15. Тема 16. Факторы экономического роста мировой экономики и усиление роли международных экономических организаций
  16. Глава 14 Социологические исследования систем управления ж* исследование управления посредством социально-экономического экспериментирования
  17. § 2.              Факторы и типы экономического роста. Производственная функция и экономический рост
  18. Производственно-экономические связи зернопродуктового подкомплекса
  19. 4.1 Экономический рост и его показатели Понятие экономического роста
  20. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И ЭФФЕКТИВНОСТЬ. НОВЫЕ КАЧЕСТВА ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА
- Бюджетная система - Внешнеэкономическая деятельность - Государственное регулирование экономики - Инновационная экономика - Институциональная экономика - Институциональная экономическая теория - Информационные системы в экономике - Информационные технологии в экономике - История мировой экономики - История экономических учений - Кризисная экономика - Логистика - Макроэкономика (учебник) - Математические методы и моделирование в экономике - Международные экономические отношения - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги и налолгообложение - Основы коммерческой деятельности - Отраслевая экономика - Оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Политэкономия - Региональная и национальная экономика - Российская экономика - Системы технологий - Страхование - Товароведение - Торговое дело - Философия экономики - Финансовое планирование и прогнозирование - Ценообразование - Экономика зарубежных стран - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика машиностроения - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика полезных ископаемых - Экономика предприятий - Экономика природных ресурсов - Экономика природопользования - Экономика сельского хозяйства - Экономика таможенного дел - Экономика транспорта - Экономика труда - Экономика туризма - Экономическая история - Экономическая публицистика - Экономическая социология - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ - Эффективность производства -