<<
>>

ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ РЫНКА И ЦИКЛИЧЕСКОГО ПОДЪЕМА В АНГЛИИ ПЕРЕД КРИЗИСОМ 1825 г.

Выход из кризиса 1819 г. совершался в Англии в отдельных отраслях промышленности неравномерно и неодновременно. В обработке хлопка оживление началось в 1820 г., в шерстяной промышленности — в 1821 г., в металлургической — в 1822 г.

К лету 1822 г. оживление переросло в общий промышленный подъем. Длился подъем недолго. Уже в конце 1824 г. обозначились симптомы приближения кризиса, а осенью 1825 г. кризис был уже в полном разгаре.

Темпы роста промышленности и торговли были невысоки. Промышленная продукция Англии была в 1825 г. примерно на одну треть больше, чем в 1820 г., а физический объем экспорта лишь на 14°/о выше, чем в 1815 г., когда вывоз внезапно разбух с окончанием войны. Небольшое увеличение физического объема экспорта произошло исключительно за счет расширения вывоза хлопчатобумажных изделий:              в неизменных ценах он был

в 1825 г. на 37°/о больше, чем в 1815 г. Экспорт же других товаров в пеизменных ценах значительно отставал в 1825 г. от объема 1815 г.

Англия. Зкспорт (без реэкспорта) *

(в млн. ф. ст.; официальная оценка в ценах 1697 г.)

1815 г.

1823 г.

1824 г.

1825 г.

1826 г.

Всего

В том числе:

42,9

/>43,8

48,7

47,2

41,0

хлопчатобумажные изделия . . .

22,3

26,5

30.5

29,5

25,2

прочие товары

20,6

17,3

1*2

17,7

15,8

* Page, Commerce and Industry, Statistical Tables, London 1919, p.

71; Baines, History of the Cotton Manufacture, London 1835, p. 350.

В текущих ценах экспорт Англии не достигал в 1825 г. и 4/б уровня 1815 г. Падение произошло и за счет важнейших рынков

сбыта — стран европейского континента и США — и за счет главных предметов экспорта — хлопчатобумажных и шерстяных изделий.

Англия. Экспорт (без реэкспорта)* (в млн. ф. ст.)

1815 г.

1819 г.

1822 г.

1823 г.

1824 г.

1825 г.

1826 г.

Всего

51,6

35,2

37,0

35,5

38,4

38,9

31,5

В том числе:

-

хлопчатобумажных изде

лий

20,6

14.7

17,2

16,3

18,5

18,4

14,1

шерстяных изделий ....

10,2

0

6,5

5,6

6,0

6,2

5,0

В том числе:

В Европу

26,9**

16,8

16,6

14,9

15,7

14,6

13,9

» США

13,3

4,9

6,9

5,5

6,1

7,0

4,7

» Центральную и Южную

Америку

2,5

2,4

3,2

4,2

5,6 '

6,4

3,2

* Cole, British Trade and Industry, London 1932, p.

57;

Baines, History of the Cotton Manufacture, London 1835, p. 350;

Porter, The Progress of the Nation, London 1851, p. 359.

** 1814 r.

Сбыт английских товаров на внешних рынках натолкнулся после наполеоновских войн на серьезные трудности. Крупнейшим рынком для английского экспорта была Европа, но его емкость была невелика, сказывались последствия длительной войны, а также тяжелого положения, в котором после войны оказалось европейское сельское хозяйство. Внешнеторговая экспансия Англии затруднялась и тем, что росла собственная промышленность в США, Франции, Германии и ряде других стран, продукция которой конкурировала с британским,и изделиями К Она осложнялась и таможенными ограничениями, введенными после войны в ряде стран в качестве меры защиты против наплыва английских товаров. Пример в деле увеличения таможенных перегородок дала своим законодательством сама Англия, особенно хлебными законами.

В острейших противоречиях происходило и расширение внутреннего рынка. В промышленности Англии тогда преобладала текстильная индустрия, главными потребителями продукции последней были широкие массы трудящихся. Значительное снижение хлебных цен 1820—1823 гг. несколько увеличивало спрос городского населения на промышленные товары, но в то же время ослабляло спрос на них всех тех, чьи доходы определялись состоянием сельского хозяйства. Суммарный доход рабочего класса в целом увеличивался с ростом числа занятых в фабрично-заводской промышленности, строительстве и других отраслях хозяйства. Ho его общий уровень жизни оставался чрезвычайно низким. Английский пролетариат пытался использовать подъем для того, чтобы добиться некоторого улучшения положения. Периодическая печать 1824 г. полна сообщений

о              многочисленных стачках рабочих хлопчатобумажной, шерстяной, угольной, обувной и других отраслей промышленности. Борьба облегчалась высокой конъюнктурой и тем, что в 1824 г. был отменен действовавший почти четверть века закон, запрещавший организацию профсоюзов и стачек. Отмена произошла под давлением подъема рабочего движения и после того, как правящие круги Англии убедились в том, что закон не смог помешать росту рабочих организаций и усилению их борьбы за улучшение условий труда. Следует отметить, что напуганное стачечным движением, правительство уже в 1825 г. провело новый закон, по которому существование профессиональных союзов хотя и разрешалось, но резко ограничивались их права, в том числе и право на стачки. Реальная заработная плата рабочих Англии в итоге удешевления хлеба после наполеоновских войн и стачечной борьбы была в 1822—1825 гг. выше уровня 1815—1820 гг. Ho в 1824—1825 гг. в период быстрого роста промышленной продукции она не только не показывает повышения, но в связи с ростом цен на продовольствие даже несколько снизилась. В целом она составляла лишь около 4/б уровня 1792 г. Для крупнейшего отряда английского пролетариата — текстильщиков — отставание было еще более глубоким. Спрос пролетарских масс на промышленные товары оставался в этих условиях на низком уровне.

Тем большее значение приобрело в развертывании подъема развитие промышленного и других видов строительства. Производство кирпича, отражающее общее состояние строительства, увеличилось с 1102 млн. штук в 1819 г. и 1019 млн. в 1822 г. до 1949 млн. штук в 1825 г. Строительство стимулировалось рядом обстоятельств. В годы войны и первые послевоенные годы строительство в целом было невелико: за 27 лет — 1792—1819 — производство кирпича увеличилось в Англии лишь на 28%. Между тем население городов за четверть века в условиях промышленной революции сильно выросло. Повысились рента и прибыль от капиталовложений во все виды городского строительства. Строились и пути сообщения, начала развертываться революция транспорта: прокладывалась первая железная дорога Ст'октон-Дарлингтон протяженностью в 25 миль, открытая для движения в 1825 г. В промышленности строительство обусловливалось прежде всего дальнейшим развертыванием технической революции. Кризисы 1815 и 1819 гг. дали толчок некоторому ускорению процесса механизации ткачества. В 1820 г. в Англии насчитывалось всего 14,2 тыс. механических бумаготкацких станков, в 1824 г. их было уже 30 тыс. в одном Манчестере. В льняной промышленности происходило внедрение жаккардовых станков. В шелковой промышленности значительно возросло количество шелкокрутильных и других станков, особенно в последний год перед кризисом. На развитие этой отрасли промышленности помимо общих закономерностей циклического подъема оказало также влияние резкое снижение в 1824 г. непомерно высоких ввозных пошлин на шелк-сырец. До 1824 г. эти пошлины, составлявшие 4 шилл. за фунт шелка-сырца, серьезно стесняли развитие шелковой промышленности Англии и подрывали ее конкурентоспособность на внешних рынках.

Применение машин росло также в шерстяной и других отраслях промышленности.

Тенденция к снижению цен, обострение проблемы и внешних и внутреннего рынков вынуждали к особенно настойчивым поискам путей дальнейшей механизации производства.

Наиболее значительным было строительство новых предприятий в хлопчатобумажной промышленности. Характеризуя ее состояние, Маркс писал:

«1822 и 1823 гг. — процветание. 1824 г. — отмена закона против коалиций, всеобщее крупное расширение фабрик» [260].

В Манчестере с 1823 по 1826 г. было построено около 20 фабрик. Техническая база машиностроения была тогда очень узка. Много машин строилось в плохо оборудованных мастерских, которые не справлялись с заказами. Ряд фабрик не мог быть пущен в ход из-за недостатка машин. Создавались новые фабрики и в других отраслях текстильной промышленности. В парламенте говорилось, например, о строительном ажиотаже в Мэклзфилде:

«В 1825 г. было построено много новых фабрик, было пущено много новых станков... постройка каждой новой фабрики стоила не менее 10—15 тыс. ф. ст.» И далее оратор процитировал следующее характерное объявление, опубликованное в местной газете 19 февраля 1825 г.:

«Немедленно требуется 4000—5000 человек в возрасте от 7 до 20 лет для работы в шелкопрядильном и шелковом производствах» [261].

Обращает на себя внимание тот факт, что требовались исключительно дети и подростки, жестокая эксплуатация которых была одной из основ расцвета фабричного производства в Англии.

Рост спроса на металл и машины стимулировал строительство металлургических заводов, угольных рудников, мапшно-

строительных предприятий. За 1824 и 1825 гг. была построена 41 доменная печь общей !мощностью в 100—120 тыс. т. Металлургия развивалась почти исключительно на основе внутреннего рынка, лишь незначительный процент металла шел за границу, и росла при этом быстрее, чем хлопчатобумажная промышленность. Выплавка чугуна увеличилась за 1820—1825 гг. на 58°/о (с 374 до 590 тыс. т), потребление хлопка — на 39% (со 120 до 167 млн. англ. фунт.). Основой прогресса металлургии было возрастание потребности в металле для строительства паровых и текстильных машин, судов, зданий, мостов. Начало сказываться и влияние зарождавшегося железнодорожного строительства. В 1824 г. металлургия не справлялась с выполнением заказов.

Отставание предложения от спроса привело к значительному росту цен, который был усилен спекуляцией. Цены на полосовое железо, неуклонно снижавшиеся в течение ряда лет, подскочили в конце 1824 и начале 1825 г. больше чем на 50%, превысив спекулятивный уровень 1818 г. Цены машин выросли на 20% и больше. Любопытно, что уже в 1825 г. раздавались жалобы на то, что цепы на железо были взвинчены путем сговора немногочисленных крупных заводчиков. Лондонский журнал «Mechanics Register» писал в январе 1825 г.:

«Цена на железо, которая составляла еще несколько месяцев тому назад 7 ф. за тонну, быстро поднялась до 12 ф., несомненно, главным образом в ожидании спроса, который должен последовать в связи с введением новых проектируемых путей сообщения. В подобных случаях цена обычно устанавливается объединением нескольких крупных железоделателей, которые в числе 5—6 держат в своих руках значительную часть производства».

Основой подъема перед кризисом 1825 г. было дальнейшее вытеснение ручного труда машиной и обусловленное этим промышленное строительство. Два обстоятельства способствовали интенсификации подъема и его перерастанию в спекулятивный бум: изобилие денежного капитала в стране и внезапное расширение экспорта капиталов и товаров в страны Центральной и Южной Америки.

С влиянием обилия денежного капитала на течение подъема мы встретимся неоднократно во многих промышленных циклах. Необходимо поэтому сделать несколько методологических замечаний.

Обилие денежного капитала, ищущего прибыльного приложения, всегда имеет место в периоды депрессий, оживления и в начальной стадии циклических подъемов. Оно показывает, что промышленность и торговля еще сохранили после предшествующего кризиса известное состояние вялости. Буржуазные экономисты часто рассматривают этот избыток капитала как причину подъемов, чтобы затем объявить причиной кризиса недостаток капиталов. В действительности состояние денежного (рыык$1 не

определяет, а само определяется ходом воспроизводства и служит не причиной СхМены фаз цикла, а одним из его выражений. Поэтому и «объяснение» причин подъема в Англии в 1823— 1825 гг. избытком капиталов, столь излюбленное буржуазными экономистами, в действительности ничего не объясняет. Поверхностная сторона явления рассматривается здесь как закон его движения, анализ причин экономического кризиса подменяется описанием внешних форм его проявления.

Ho если в состоянии денежного рынка и в сфере кредита нельзя искать причину кризисов, то их роль в динамике цикла все же велика. Экспансия кредита расширяет базу циклического подъема, увеличивает его размах, способствует разжиганию спекуляции, раздвигает границы роста производства и торговли. Этим самым кредит расширяет основу перепроизводства и увеличивает разрушительную силу кризисов. В какой мере проявляются в том или ином цикле эти свойства кредита, зависит от уровня развития капитализма в стране, от ее места в мировой экономике, от развитости кредитной системы, состояния денежного обращения, т. е. от всей совокупности конкретных экономических условий.

Промышленная и торговая монополия Англии, ограбление колоний, беззастенчивая эксплуатация английского пролетариата обеспечивали английской буржуазии в конце XVIII и начале XIX в. огромные прибыли и денежные накопления. Буржуазия богатела также на войнах и на займах, выпущенных для их финансирования, на налогах, выжимаемых из населения для оплаты поставок для армии. Между 1793 и 1816 гг. правительство Англии собрало для финансирования войны посредствохм займов и налогов огромную сумму в 1573 млн. ф. ст. [262] После окончания войны расходы на армию и флот резко сократились (с почти 70 млн. ф. ст. в 1814 г. до 12—15 млн. ф. ст. в год в 1817—1825 гг.), сократились и требования, которые до того предъявлялись денежному рынку государством. В то же время буржуазия ежегодно получала за счет выжимаемых из населения налогов огромные суммы в качестве процентов по государствен- ному долгу. Все это увеличивало массу денежного капитала, ищущего прибыльного приложения. Предложение ссудного капитала увеличивалось и благодаря дальнейшвхМу развитию кредитной системы, в особенности провинциальных банков, пользовавшихся правом банкнотной эмиссии. Приток золота в Англию после кризиса 1819 г. был настолько велик, что уже в 1821 г. Английский банк возобновил свободный размен банкнот на золото, хотя парламентский акт обязывал банк возобновить размен лишь в 1823 г.

Промышленность, пережившая после наполеоновских войн в одно пятилетие два кризиса, медленно и с трудом приспособлявшаяся к новым условиям мирового рынка, не могла предъявить спрос на денежный капитал, соответствовавший предложению. Фабричная промышленность была еще невелика, органический состав ее капитала был низок, потребности в капиталах для долгосрочных инвестиций были сравнительно невелики. По исчислениям Мак-Куллоха [263]9 даже в 1833 г. весь капитал, вложенный в английскую хлопчатобумажную промышленность, сделавшую к этому времени большой шаг вперед по сравнению с 1820 г., был равен лишь 34 млн. ф. ст. и распадался на следующие составные части (в млн. ф. ст.):

прядильни, ткацкие станки, мастерские, склады, запасы              20

оборотные средства на покупку сырья                            4

»              »              » заработную плату .... 10

Исходя из этих цифр, можно полагать, что в 1820—1822 гг. основной капитал хлопчатобумажной промышленности не превышал 12 млн. ф. ст. По исчислениям Юра, основной капитал хлопчатобумажной промышленности (без кружевного производства) достиг 15 млн. ф. ст. лишь к 1836 г. [264] Спрос промышленности на капитал, естественно, отставал от огромных возможностей английского денежного рынка.

Обилие денежных капиталов облегчало промышленное строительство и стимулировало грюндерство и спекуляцию. Оно способствовало также вывозу капитала, который был действенным средством расширения английского вывоза товаров и завоевания новых рынков. По подсчетам Дженкса, между 1815—1830 гг. Англия вывезла за границу не менее 76 млн. ф. ст., вложив их в иностранные ценные бумаги. Эти цифры вряд ли преувеличены, ибо только в 1824—1825 гг. Англия предоставила займов на 37 млн. ф. ст. Займы предоставлялись на ростовщических условиях, они заключались из 5—6°/о, должники получали лишь 70—85% номинальной суммы займа (см. табл. на стр. 329).

Бросается в глаза огромная сумма займов, предоставленных странам Центральной и Южной Америки. Революция в Испании дала новый толчок мощному освободительному движению в испанских и португальских колониях в Америке. Англия поспешила использовать новую обстановку для укрепления своих позиций в странах Латинской Америки, о богатствах и (рынках которых давно мечтала английская буржуазия. Eo эмиссары, офицеры и купцы способствовали вытеснению Испании и Португалии с американского континента. В 1821—1823 гг. завоевали неза-

Номинальная сумма займа (в млн. ф. ст.)

Из каждых 100 ф. ст. фактически получено должником

Норма % по займам

Бразилия

5,2

75—85

5

Колумбия

4,7

88

6

Мексика

6,4

74

5—6

Перу

2,6

69

6

Гватемала

1.4

73

6

Буэнос-Айрес

1,0

85

6

Итого страны Центральной и Южной Америки

21,3

..

Австралия

3,2

Греция

2,8

57

Португалия

1,5

76

Неаполь

2,5

92

5

Дания

5,5

75

3

* Joint Stock Companies, First Report from the Committee, 1844, p. 342 — 345; Bouniat an, GescIiiohte der Handtls1Irisen in En^l ;nd, Miinchen 1908, S. 249.

В тех случаях, когда одна страна получила несколько займов, мы указываем итог.

висимость Бразилия, Мексика и ряд других государств Латинской Америки. США и Англия поспешили их признать. Поток английских капиталов и товаров направился в Южную Америку. Вывоз товаров в эти страны с 1822 по 1825 г. удвоился (с 3,2 до 6,4 млн. ф. ст.). Оплачивался он английским же золотом. 27 августа 1825 г. «Times» писала:

«Все новые государства Америки без исключения занимали деньги в Англии для завоевания независимости и консолидации своего общественного строя. Армии и флоты новых государств снаряжены с помощью британских займов, а испанская и португальская монархии побеждены Биржевым переулком. Мексика, Колумбия, Буэнос-Айрес, Чили и Бразилия —все они должники лондонских купцов или маклеров иностранпых бумаг... Каждый покупатель южноамериканских бумаг должен, однако, сознавать, что он покупает на свой страх и риск... Ho каковы бы ни были доходы английского капитала от этих займов, деньги, ссужаемые сейчас, будучи вывезены в большей части в виде английских товаров, имеют значение не только для временного поощрения английской промышленности, но и для приучения новых государств к английскому рынку».

Внезапное расширение вывоза капитала и товаров в страны Центральной и Южной Америки сыграло крупную роль в развертывании промышленного подъема в Англии в 1823—1825 гг. и в подготовке очередного кризиса. Здесь сказалось обычное действие открытия новых рынков на английскую экономику,

о              котором Маркс писал:

«Мы имеем дело с явлением... состоящим в том, что внезапное расширение торговли сменяется сильным ее сокращением, или в том, что при открытии нового рынка он забрасывается до бесчувствия чрезмерным количеством товаров, без точного учета действительных потребностей или покупательной способности потребителей. Фактически, это — постоянное явление в истории мирового рынка. После падения Наполеона, когда открылся европейский континент, вывоз из Англии оказался в такой диспропорции с емкостью континента, «что переход от войны к миру» оказался более катастрофичесшш, чем сама континентальная систехма. Признание Каннингом независимости испанских колоний в Америке тоже вызвало торговый кризис 1825 года. Товары, рассчитанные для московского климата, были тогда направлены в Мексику и Колумбию» [265].

Промышленный подъем, питаемый прогрессом фабричного производства и дальнейшим вытеснением ручного труда, рост экспорта капиталов и товаров в страны Латинской Америки,

о              богатствах и емкости рынков которых распространились фантастические сведения, обильное предложение денежного капитала послужили благоприятной почвой для спекуляции и грюндерства, приобретших огромный размах в 1824 и 1825 гг. Мапия учредительства распространилась на все сферы хозяйства. Излюбленными объектами спекуляции стали общества для эксплуатации богатств южноамериканских стран. Заметную роль играло и железнодорожное учредительство. В 1824 и начале 1825 г. было создано 48 железнодорожных компаний с капиталом в 22 млн. ф. ст.[266] То была первая горячка железнодорожного учредительства. Общее количество учрежденных в 1824—1825 гг. обществ оценивалось в 600—700, их капитал — в 300—350 млн. ф. ст. Фактически уплаченный капитал составлял весьма незначительную долю этой суммы, большинство обществ было создано с целью обобрать широкую публику, нажиться на разнице курсов. Учредительские и биржевые барыши достигали огромных размеров. Учредители, оплатив 10—15°/о номинального курса акций, продавали их по курсу на десятки и даже на сотни процентов выше номинала, выручая суммы, многократно превосходящие первоначально уплаченные за акции. Так, например, акции United Mexico, номинально стоившие 40 ф. ст., фактически оплаченные 10 ф. ст., продавались в середине января 1825 г. с премией в 115—155 ф. ст., акции Real del Monte, фактически оплаченные 70 ф. ст., продавались с премией в 1350 ф. ст.

В прениях в палате обгцин указывалось, что организуются горные компании, которые не ставят перед собою никаких иных целей, помимо «разработки рудников» на бирже. Оратор следующим образом описывал махинации различных обществ. Создается

общество с капиталом в I млн. ф. ст., оно выпускает 10 тыс. акций по номинальному курсу в 100 ф. ст. и распределяет их между 50 лицами, которые, оплатив их лишь по 5 ф. ст., продают с барышом на рынке, подняв курс посредством рекламы до 50 и даже до 500—700 ф. ст. за акцию [.

Спекуляции прикрывались именами членов обеих палат и высокопоставленных лиц, вплоть до архиепископа Кентерберийского и членов королевского дома. В парламенте отмечалось, что многие общества организовывались одновременно одними и теми же лицами[267].

Спекуляция не ограничивалась ценными бумагами и вскоре перекинулась и на товары. Рост цен на сырье, начавшийся на основе роста его потребления в условиях промышленного подъема, приобрел спекулятивный характер. Сильнее всего повысилась цена на хлопок, больше чем удвоившаяся с декабря 1824 г. по июнь г.

Спекулятивный рост цен сопровождался огромным увеличением импорта. Ввоз хлопка в 1825 г. вырос по сравнению с 1824 г. на 56%, шерсти — на 91%. Это имело тем большее значение, что начало обнаруживаться переполнение внешних рынков английскими фабрикатами, и экспорт в 1825 г. начал снижаться. В этих условиях крах спекуляции был неизбежен и не мог не иметь серьезных последствий. В письме из Ливерпуля, опубликованном в «Times» 3 сентября 1825 г., следующим образом описывается спекуляция хлопком и ее крах:

«Ливерпуль, через который проходит шесть седьмых нашей торговли хлопком, был главным участником переворота в ценах, происшедшего в этом году вследствие необыкновенного ажиотажа с хлопком. Внимание публики к этому товару было привлечено примерно год тому назад циркуляром одной известной ливерпульской фирмы, пришедшей на основе своих исчислений к выводу, что предложение хлопка вскоре отстанет от нашего беспримерного потребления... В конце 1824 г. под влиянием удачных биржевых спекуляций в Ливерпуле и Лондоне возникли планы скупки и монополизации запасов хлопка... Самые разнообразные лица, от приказчика и аптекаря до купца и дворянина, хотели покупать хлопок. Продажи в Ливерпуле повысились с 12 тыс. до 25 тыс. и даже 45 тыс. мешков в неделю. Запасы снизились к I марта г. до 80 тыс. мешков цротив 228 тыс. на I марта 1824 г. Цены постепенно повысились с 9 до 18 пенсов за фунт... Высокие цены на сырье стали расходиться с условиями рынка готовых изделий. Прядильные фабриканты внезапно сократили закупки... и перевели рабочих на сокращенный до половины или до одной трети рабочий день. Ввоз между тем продолжал расти... Цены

стали снижаться. Потери в Ливерпуле составили от 5 до 10 пенсов на фунт... Четыре видных фирмы в Ливерпуле уже разорены... не говоря о бесчисленном количестве людей, лишения которых неизвестны широкой публике».

Корреспонденция вскрывает явления, типичные и для ряда других кризисов. Спекуляция вуалировала перепроизводство, чтобы усилить последующий крах. Высшая точка экспорта хлопчатобумажных изделий была достигнута уже в 1824 г., что сигнализировало о растущих трудностях размещения возросшей продукции. Импорт сырья и его цены, взвинченные спекуляцией, дали в 1825 г. огромный скачок, когда сбыт фабрикатов уже начал снижаться. Дороговизна сырья повышала себестоимость тканей в период, когда условия сбыта ставили в порядок дня снижение цен. Происшедшее в конце 1824 и начале 1825 г. вздорожание хлопчатобумажной пряжи могло лишь ускорить развязку. Спекулятивный рост цен вел к росту импорта и угрожающему увеличению запасов сырья в период, когда уже созрели предпосылки для сокращения спроса промышленности на сырье.

<< | >>
Источник: Л. А. МЕНДЕЛЬСОН. ТЕОРИЯ и ИСТОРИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ КРИЗИСОВ и ЦИКЛОВ.Том I. 1959

Еще по теме ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ РЫНКА И ЦИКЛИЧЕСКОГО ПОДЪЕМА В АНГЛИИ ПЕРЕД КРИЗИСОМ 1825 г.:

  1. КРИЗИС 1825 г. — ПЕРВЫЙ ЦИКЛИЧЕСКИЙ КРИЗИС ОБЩЕГО ПЕРЕПРОИЗВОДСТВА
  2. МАТЕРИАЛЬНАЯ ОСНОВА ЦИКЛИЧЕСКОГО ПОДЪЕМА В АНГЛИИ
  3. МАСШТАБЫ И ОСНОВЫ ЦИКЛИЧЕСКОГО ПОДЪЕМА В АНГЛИИ
  4. ВЫХОД ИЗ ПРОМЕЖУТОЧНОГО КРИЗИСА 1841/42 г. ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ АНГЛИИ В 40-х ГОДАХ
  5. ВЫХОД ИЗ КРИЗИСА 1866 г. ГЛАВНЫЕ ОЧАГИ ЦИКЛИЧЕСКОГО ПОДЪЕМА
  6. КРИЗИС 1920 г.—МИРОВОЙ ЦИКЛИЧЕСКИЙ КРИЗИС CO СПЕЦИФИЧЕСКИМИ ЧЕРТАМИ, ОБУСЛОВЛЕННЫМИ ОСОБЕННОСТЯМИ НАЧАЛЬНОГО ПЕРИОДА ОБЩЕГО КРИЗИСА КАПИТАЛИЗМА
  7. ИСТОРИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС НАРАСТАНИЯ В XIX ВЕКЕ ТРУДНОСТЕЙ ВЫХОДА ИЗ КРИЗИСОВ И ПЕРЕХОДА К ЦИКЛИЧЕСКИМ ПОДЪЕМАМ
  8. СПЕЦИФИЧЕСКИЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПОДЪЕМА В США. ДВОЙСТВЕННЫЙ (ВОЕННО-ЦИКЛИЧЕСКИЙ) ХАРАКТЕР ПОДЪЕМА
  9. ОСОБЕННОСТИ РАЗВЕРТЫВАНИЯ КРИЗИСА В АНГЛИИ
  10. ПЕРЕХОД США ПОСЛЕ ВСТУПЛЕНИЯ В ВОЙНУ ОТ ВОЕННО-ЦИКЛИЧЕСКОГО ПОДЪЕМА К ЧАСТИЧНОМУ ВОЕННО-ИНФЛЯЦИОННОМУ ЭКОНОМИЧЕСКОМУ КРИЗИСУ
  11. РОЛЬ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА В ПОДЪЕМЕ. МАТЕРИАЛЬНАЯ ОСНОВА ЦИКЛИЧЕСКОГО ПОДЪЕМА В США
  12. ВЫХОД ИЗ КРИЗИСА 1825 г. ПРОМЕЖУТОЧНЫЙ КРИЗИС 1829/30 г.
  13. КРИЗИС 1825 г.
  14. КРИЗИСЫ И НЕРАВНОМЕРНОСТЬ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ. ЭТАПЫ КРУШЕНИЯ ПРОМЫШЛЕННОЙ МОНОПОЛИИ АНГЛИИ
  15. Н.Г. Гавриленко. Особенности циклического развития транспортного комплекса России: монография., 2011
  16. СВОЕОБРАЗИЕ РАЗВЕРТЫВАНИЯ КРИЗИСА В США. ПРОМЕЖУТОЧНЫЙ, ЧАСТИЧНЫЙ КРИЗИС 1900 г. И ЦИКЛИЧЕСКИЙ КРИЗИС 1903 г.
  17. МАТЕРИАЛЬНАЯ ОСНОВА ПОДЪЕМА В ГЕРМАНИИ, ФРАНЦИИ И АНГЛИИ
  18. ЦИКЛИЧЕСКИЙ ПОДЪЕМ В США
- Бюджетная система - Внешнеэкономическая деятельность - Государственное регулирование экономики - Инновационная экономика - Институциональная экономика - Институциональная экономическая теория - Информационные системы в экономике - Информационные технологии в экономике - История мировой экономики - История экономических учений - Кризисная экономика - Логистика - Макроэкономика (учебник) - Математические методы и моделирование в экономике - Международные экономические отношения - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги и налолгообложение - Основы коммерческой деятельности - Отраслевая экономика - Оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Политэкономия - Региональная и национальная экономика - Российская экономика - Системы технологий - Страхование - Товароведение - Торговое дело - Философия экономики - Финансовое планирование и прогнозирование - Ценообразование - Экономика зарубежных стран - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика машиностроения - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика полезных ископаемых - Экономика предприятий - Экономика природных ресурсов - Экономика природопользования - Экономика сельского хозяйства - Экономика таможенного дел - Экономика транспорта - Экономика труда - Экономика туризма - Экономическая история - Экономическая публицистика - Экономическая социология - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ - Эффективность производства -