<<
>>

ВНАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО

Я опаздывал уже как минимум на пятнадцать минут и ринулся к столику регистрации участников конференции почти бегом. -

Гардези, - торопливо проговорил я, обращаясь к милой девушке за столом. - Андрей Викторович.

-

Вы участник конференции? - очаровательно улыбаясь, осведомилась она.

Я энергично кивнул головой. -

Вы припозднились, - заметила милая девушка вполне, впрочем, доброжелательно и без тени осуждения.

Я изобразил виновато-обаятельную улыбку, подумав вдруг о том, сколько жизненного времени уходит на разнообразные бессмысленные уточняющие вопросы и диалоги. Кажется, что немного, но в сумме, наверное, порядочно. Чего только стоят звонки на домашний телефон с первым вопросом «Ты дома?». А вопрос «Как дела?» при встрече двух людей, пробегающих друг мимо друга со скоростью встречных поездов.

Стоп! Я тряхнул головой. Что-то мысли у меня легко съезжают на какую-то ерунду. Устал я что-то. Даже энергичные кивки и улыбки девушке за столом стоили мне определенных усилий, ибо я был вымотан до предела: рано утром вернуться из командировки в Благовещенск, оттрубить полный рабочий день и вот теперь на исходе дня заявиться на какую-то дурацкую бизнес-конференцию - это вам не курорт все-таки.

В гробу я видел все эти конференции, но президент банка был мягок, но настойчив. Он всегда мягок, но настойчив, когда речь идет о снятии нагрузки со своих хрупких плеч на могучие плечи своих заместителей. («Понимаете, вечером я очень занят, - проникновенно сказал он мне сегодня в своем кабинете, сосредоточенно расчехляя и зачехляя теннисную ракетку. - Деловая встреча, знаете ли.») Как выяснилось, наша пресс-служба долго боролась за право нашего банка выступить спонсором этой всероссийской конференции с трудно произносимым названием про инвестиции и финансовые рынки, а потому явку топ-менеджера нужно было обеспечивать любой ценой. На сей раз выбор пал на меня. Меня клятвенно заверили, что мои представительские функции ограничатся исключительно

полуторачасовым сидением с умным видом в президиуме, присутствием на последующем фуршете, а потом я свободен. Полтора часа в сонном президиуме и полтора часа в суетливом офисе банка - это все-таки слишком разные вещи, чтобы я отказался. Возможность прийти в себя и попасть домой раньше обычного была настолько соблазнительна, что я даже не поинтересовался ни программой конференции, ни составом участников.

Девушка за столом сосредоточенно поводила пальцем по спискам, разыскала мою фамилию и вручила «бэджик», а в придачу - толстенную стопку каких-то буклетов и папок. -

Это что? - спросил я, озадаченно взвешивая на руке неожиданный талмуд. -

Это материалы, - жизнерадостно пояснила девушка. -

Так много? - нахмурился я.

Девушка лишь развела руками, и я понял, что только что породил еще один бессмысленный диалог, уточняющий очевидное. Я напряг свой мыслительный аппарат и сумел задать конструктивный вопрос: -

Куда идти? -

Сейчас идет дискуссия в секциях, вам - в аудиторию 152, - с готовностью сообщила девушка. - А затем заключительное пленарное заседание.

Про «дискуссии в секциях» наша пресс-служба меня не предупреждала, но ретироваться было уже не к лицу. И я отправился в аудиторию 152.

Когда я тихонько открыл дверь, за нею в полумраке обнаружился конференц-зал с огромным круглым столом, за которым восседали разнообразные солидные персоны в костюмах с прикрепленными к нагрудным карманам «бэджиками».

У всех были умные лица с оттенком плохо скрываемой, но многозначительной утомленности. Пошарив глазами, я обнаружил в круговой шеренге пиджаков и галстуков брешь, обозначенную табличкой на столе с названием моего родного банка. Судя по всему, это место и предназначалось мне. Я повесил на свою физиономию выражение сосредоточенной озабоченности и, не привлекая особого внимания, проскользнул к столу.

Шел доклад. Выступающий за кафедрой в сопровождении слайдов настенной презентации вяло бубнил что-то про текущую конъюнктуру финансового рынка и перспективы его развития. Мне сразу стало скучно. Впрочем, скучно было не только мне. Коллеги по секции явно томились. Одни мутным взором изучали лежащие перед ними груды бумаг, выданные при регистрации; другие, упершись кулаком в щеку, буравили неподвижным взглядом экран, где отображались презентационные слайды; третьи вяло озирались, ворочали скулами, сдерживая зевки, и поглядывали на часы.

Через пятнадцать минут докладчик закончил выступление. Вопросов к нему не было. Это был явный признак, что аудитория впала в апатию и все мечтают побыстрее покинуть эту секцию, благополучно пережить пленарное заседание и перейти к стадии фуршета. Когда на кафедру взошел следующий докладчик, я понял, что дело плохо - меня стало непреодолимо клонить ко сну. Это была не ленивая расслабленность, схожая с той, что бывает в послеобеденный час, а именно вязкая и коварная дремотная сонливость, в которую проваливаешься незаметно для самого себя. Как я и боялся, напряжение последних бессонных суток застигло меня в столь неурочный час. Несмотря на все мое скептическое отношение к этой конференции, оживлять ее ход заливистым всхрапыванием и сонным боданием столешницы лбом мне все-таки не хотелось. Я встряхнул головой и с тоской огляделся. Сосед по правую руку от меня, представитель Сбербанка, не скрывал своих страданий. Мы посмотрели друг на друга с пониманием. -

Тут кофе не подают? - шепотом спросил я у сбербанковца.

Он отрицательно покачал головой. -

Водки бы, - грустно заметил он.

Я решил героически бороться с подступающим забытьем. Главное - спокойствие. Все контролируется усилием воли. Мой мыслительный процесс так просто не утопишь в токсинах сладостной дремоты! Нужно просто не отрывать внимания от реальности. Можно попробовать слушать докладчика. Бур-бур-бур. Я сосредоточился. Бур-бур-бур. Н- да. Не получается. Надо полистать материалы. Та-ак. «Особенности организационно-экономического взаимодействия муниципальных эмитентов и инвестиционных банков в проекте облигационного финансирования». Ага. Ну что ж. Что у нас здесь? «.Исследование на макроуровне включает в себя анализ эволюции рынка муниципальных ценных бумаг и определение зависимости уровня его развития от качества организации и реализации эмиссионных проектов. Исследование на микроуровне представляет собой анализ организации эмиссионных проектов и установление зависимости успеха реализации последних от построения системы организационно-экономических отношений эмитентов и их профессиональных агентов.» Ну, ё. Есть в этом зале кто-нибудь, кто понимает, что здесь написано? Или это вообще не для этой секции? Бур-бур-бур. Черт, челюсть корежит от зевоты.

Интересно, а какая тема у этой секции, на которой я сижу, как полный идиот, и не могу даже понять, о чем бубнит докладчик?..

Наверное, это была последняя мысль в моей затуманенной голове, прежде чем я отключился. Я бы, наверное, благополучно продрых до конца заседания, но сквозь дрему, словно гром среди ясного неба (банальное сравнение, конечно, но так оно и было - мне как раз снилось что-то умиротворенное и спокойное), прозвучало мое имя: -

.и сейчас Андрей Викторович Гардези расскажет, как это - пока еще новое для России - направление бизнеса развивается в его банке.

Я с ужасом распахнул глаза. Оказывается, я сидел, уткнувшись лбом в ладонь, а локтем упирался в стол, так что со стороны я выглядел вполне пристойно - уставшим, но задумчивым. Сохраняя для окружающих это впечатление глубокой задумчивости, я поднял глаза и исподлобья осмотрелся. Ведущий секции и некоторые еще сохранявшие остатки вменяемого интереса к происходящему участники заседания глядели на меня выжидающе и вполне доброжелательно, но при этом слегка нетерпеливо. До меня наконец дошло, что громовая фраза о том, что мне сейчас придется о чем-то рассказывать, мне не приснилась.

Я медленно выпрямился в кресле. -

Э-э. - произнес я, хотя сказать хотел гораздо больше, но не сказал, потому что наша пресс-служба меня отсюда не услышала бы. -

Прошу вас, Андрей Викторович, - с обаятельной улыбкой сказал ведущий секции и указал на кафедру. - Вы с презентацией или просто так выступите? -

Просто так, - отозвался я, внезапно охрипнув, и откашлялся. - Если я буду с презентацией, это всех окончательно доконает, - попытался я пошутить.

Все вежливо усмехнулись. Я поднялся и на деревянных ногах направился к месту выступления. По пути я мельком глянул на ведущего секции, заподозрив вдруг, что он решил меня таким образом проучить за сонливость, но успел заметить, что он ставит отметку против моей фамилии, напечатанной черным по белому в повестке выступлений участников секции. Это означало, что мое выступление было предопределено заранее, а я, лопух этакий, не удосужился проверить. Я представил, с каким наслаждением буду откручивать конечности начальнику нашей пресс-службы, но до этого еще нужно было дожить.

В такой ситуации я оказался впервые, более того - у меня даже возникла уверенность, что я оказался уникален в своем положении. Я не знал не то что темы своего выступления, но даже названия секции. Мне нужно было рассказать, как у нас в банке развивается какое-то новое для России направление бизнеса, причем какое именно - знали все присутствующие, кроме меня самого. Я окинул взглядом конференц-зал. Беглый осмотр показал, что никто, собственно, не буравил меня жадным взглядом и вовсе не боялся пропустить хотя бы одно слово моего доклада. Так, очередной «бур-бур-бур» в ожидании фуршета.

Что ж, только на это и оставалось уповать. И я выступил: -

Уважаемые коллеги! Я буду краток, чтобы не превращать свое выступление в рекламу и чтобы не отнимать ваше драгоценное время. Отмечу лишь, что наш банк продолжает укреплять свои конкурентные позиции на рынке финансовых услуг. Развитие бизнеса в целом строится исключительно на принципах экономической целесообразности, чем и объясняется наш интерес к новому направлению деятельности, о котором меня и попросили рассказать. Клиентский спрос на этот вид услуги в последнее время растет. по одним оценкам, растет уверенно, а по другим - пока еще. гм. не очень уверенно. В любом случае, мы не могли не ответить на эту тенденцию соответствующими изменениями в линейке банковских продуктов. Мы также не могли не учитывать зарубежный банковский опыт, показывающий, что именно своевременная смена приоритетов в маркетинговых целях позволяет значительно улучшать свои рыночные позиции. Даже если первоначальная рентабельность проекта внедрения услуги оценивается как сравнительно низкая или. гм. даже отрицательная, надо иметь в виду последующий рост доходов благодаря увеличению клиентской базы, а также благодаря захвату большей доли потенциального рынка. Исходя из этих планово-экономических оценок, мы и принимали решение о развитии описываемого направления банковского бизнеса.

Что и скрывать, были и противники этого проекта, но все же возобладала точка зрения, что без некоторой агрессивности при продвижении на рынок новых услуг невозможно рассчитывать на сколько-нибудь серьезные успехи в бизнесе. И в этом году мы приступили к этому проекту. Были назначены специалисты, выделены соответствующие ресурсы на развитие технологии. Наш принцип - применять самые современные и передовые технологии под новые проекты, мы на этом не экономим, понимая, что скупой платит дважды. По нашему убеждению, техническую основу под любую услугу нужно закладывать с дальним прицелом, чтобы обеспечить долгосрочное развитие и запас прочности. Такая политика еще никогда нас не подводила. Качественная технологическая база - это хорошая основа для качественной услуги. Если у вас есть передовые технологии, то у вас есть все шансы дать клиентам передовую услугу; но вот чтобы такое получалось без технологий - это практически не удавалось никому. Этот принцип со всей справедливостью применим и в данном случае. Мы, конечно, с другой стороны, осознаем, что далеко не все клиенты готовы адекватно воспринять все наши финансовые инновации, но мы уделяем большое внимание воспитанию культуры потребления банковских услуг. Отечественные клиенты в основной массе своей пока еще не готовы пользоваться высокотехнологичными и достаточно дорогими финансовыми услугами. Да и благосостояние большинства розничных клиентов пока еще оставляет желать лучшего. Как показывает практика, наиболее эффективно банковскими услугами пользуются наиболее обеспеченные группы клиентов. И это, пожалуй, закономерно.

К этому моменту я уже потерял нить своего выступления. Между нами говоря, ее, этой нити, в общем-то и не было. Свое выступление я и так затягивал как мог - выдерживал паузы, делал вид, что подбираю слова, и задумчиво мычал. Со словами-то как таковыми проблем не было: за время выполнения своих представительских функций вицепрезидента банка у меня и так сложился крепко сбитый запас шаблонов и профессиональных идиом, на основе которых я мог выступить на любую банковскую или околобанковскую тему. Проблема была в том, что обычно я знал, о чем говорю, а сейчас удерживать свой бесцельный словесный поток от выпадения в полный маразм с каждой фразой становилось все сложнее. На пятой минуте своей вдохновенной речи, когда я понял, что иссякаю, я сдался: оперативно свернул выступление в том смысле, что «рассчитываем на поддержку банковского сообщества в деле внедрения в жизнь новых финансовых продуктов», и поблагодарил за внимание.

С вниманием, слава богу, были серьезные проблемы. Аудитория изнывала от тоски и желания прекратить все как можно скорее. На секунду, правда, мне показалось, что в воздухе повисла тяжелая тишина, но еще через секунду осоловевший ведущий секции поблагодарил меня за «интересный рассказ» и вызвал следующего докладчика, выход которого на кафедру секция сопроводила еле слышным глухим стоном.

Усевшись на место, я судорожно принялся рыться в материалах в поисках плана выступлений в нашей секции. Наконец, я отыскал этот чертов план, а в нем - тему, на которую выступил. Она гласила: «Примеры и перспективы внедрения интернет-трейдинга в российских банках».

Я почесал в затылке. Н-да. Чего-чего, а интернет-трейдинга в нашем банке отродясь не было. Однако в своем выступлении я уже успел его успешно внедрить. Как я отсидел пленарное заседание, не помню, но на фуршете уже ни в чем себе не отказывал.

.На следующее утро, сразу после того как мой кабинет покинул бледный начальник пресс-службы, я созвал рабочее совещание и поставил на нем задачу в кратчайшие сроки приступить к внедрению в банке «системы торговли финансовыми инструментами с использованием интернет-технологий». Спустя пару месяцев, когда президент банка на заседании совета директоров докладывал о применении передовых банковских технологий, я удостоился похвалы за стратегическое видение перспективных направлений бизнеса. Я скромно промолчал.

<< | >>
Источник: Шен Бекасов. Банковская тайна. 2006
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме ВНАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО:

  1. «Вначале было слово...»
  2. Вначале было понимание проблемы
  3. Снижение занятости вначале происходит в секторах отдаленных порядков
  4. Вступительное слово
  5. У Иисуса было жилище
  6. Великое слово "дастся"
  7. ВОЛШЕБНОЕ СЛОВО ПОМОГАЕТ ВЫИГРАТЬ ВРЕМЯ
  8. ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО
  9. Глава 7 ЧТО БЫЛО ДАЛЬШЕ
  10. Слово за президентом Медведевым
  11. Такого не было — и не будет. Вина ОПЕК
  12. Кризис, который можно было не допустить
  13. ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО ВЕНСАНУ ДЕ ГУРНЭ
  14. Чтобы гладко было не только на бумаге