загрузка...

Экономический и денежный хаос после Первой мировой войны. Денежный дЕфицит в условиях ВОЕННОГО КОММуНиЗМА

Полное разрушение экономической и финансовой системы имперской России после Первой мировой войны и последовавшей Октябрьской революции привели к падению производства, острому дефициту продовольствия и эпидемиям среди населения. Из-за катастрофического сокращения производства среди населения больших городов зимой 1916—1917 гг. начался массовый голод. Эти обстоятельства заставили правительство ввести строжайшую распределительную систему военного коммунизма на фоне спонтанного, неконтролируемого и скрытого товарообмена — бартера. Политика военного коммунизма осуществлялась в условиях подавления гражданских прав и религии, экспроприации частной собственности, жилья, земель, хлеба и других продуктов в то время, как шла непримиримая гражданская война между, с одной стороны, «красными» большевиками и с другой — «белыми», которых поддерживала внешняя военная интервенция после провозглашения большевиками непризнания внешних долгов царского правительства.

Административно была введена так называемая продразверстка, или экспроприация от имени государства в частном секторе продовольствия для перераспределения среди той части населения, которая относилась к рабочему классу, беднякам и другим нуждающимся слоям общества. Однако эта мера достигла весьма непродолжительного ожидаемого результата, так как привела к свертыванию добровольного производства и к огромной по своим масштабам гиперинфляции. Возникший жесткий бартер (без денежных расчетов) и применение распределительных талонов фактически вернули страну назад к докапиталистической бартерной экономике, причем в то же время, в 1918 г. — была введена жесткая государственная монополия на внешнюю торговлю. Это по-существу и явилось начальным этапом строительства «реального» социализма в стране с усилившейся классово непримиримой коммунистической философией ее лидеров.

Был сделан однобокий упор на оживление и модернизацию экономики через две ключевые составляющие — производство и обеспечение электроэнергией и железнодорожный транспорт. В 1920 г. был принят первый план восстановления и развития народного хозяйства на базе электрификации (ГОЭЛРО) на период 10—15 лет. План начал эффективно осуществляться благодаря наличию высококвалифицированных инженерно-научных кадров, которые в отличие от ученых-философов или обществоведов, покидавших страну, были востребованы большевиками. Также еще в 1920 г. была заключена крупнейшая сделка со шведской компанией «НОХАБ» об изготовлении и поставке в Россию 1000 локомотивов в порядке бартерного обмена на официально не известное и так и не объявленное количество золота в слитках. В Швеции для выполнения контракта был создан крупнейший консорциум производителей локомотивов.

При исследовании монетарных аспектов экономических преобразований в России после Первой мировой войны, приведших к жестко централизованно планируемой экономике, невольно напрашиваются вопросы, какими же были теоретические аспекты и корни этих реформ. Конец капитализма во всем мире, в соответствии с общей марксистской доктриной, нашедшей искусственное применение в условиях военного коммунизма, означал бы свертывание товарного производства, а вместе с этим и товарного обмена через посредство инструмента денег в его капиталистическом воплощении. И эта концепция была жестко внедрена в хаотическую и дефицитную послевоенную экономику единственной, очень крупной, но разобщенной страны, находившейся под прессом внутреннего вооруженного конфликта и в войне с иностранной интервенцией, спровоцированной отказом от долгов царского правительства большевиков.

В более ранних работах социалисты-утописты рассматривали торговцев как противоположность производителям, как паразитов на теле общества. Английский социалист Роберт Оуэн, в своем проекте устава «Ассоциация всех классов всех наций» (1835) размышлял о будущем обществе «без священников, юристов, солдат, покупателей и продавцов». Однако у него было много практических идей, которые в конечном счете стали элементами трудового и социального законодательства во многих странах. Р. Оуэн рассматривал прибыль как основу социальной несправедливости. Но поскольку прибыль была связана с деньгами, деньги необходимо было упразднить и заменить трудовыми расписками»56. Когда лидеры большевиков обращались к работам К. Маркса, им приходилось сталкиваться с отсутствием практических рекомендаций по управлению социалистической экономикой, и было бы наивно ожидать, что такие практические вопросы могли бы стать предметом внимания ученых еще в середине XIX в. При этом их первоочередные политические интересы были завязаны на странах Европы как наиболее развитых и подготовленных к тем политическим изменениям и экономическому прогрессу, которые виделись ими в будущем. Однако они не изучали проблему дефицита ресурсов и необходимости последовательного и постоянного процесса принятия решений по управлению и пополнению этих ресурсов, а деньги рассматривали лишь как знаки — расписки или квитанции, которые получали бы работники за свой труд. Получалось так, что на государственных складах (в государственных фондах) всегда должно было быть достаточное количество тех продуктов, в которых нуждались трудящиеся. Поэтому в таком обществе нет нужды в денежном обращении. В то время как некоторые большевики, например Н.И. Бухарин (1988—1938), выступали открыто за отмену денег, В.И. Ленин, соглашаясь в принципе со взглядами К. Маркса, был более осмотрительным. Именно он стал инициатором проведения некоторых процедур и обоснования последовавших вскоре после наступившей революции и в условиях гражданской войны коммунистических конфискационных денежных реформ. И, по-видимому, для того, чтобы формально следовать теории марксизма, первые деньги, выпущенные в оборот большевиками, назывались совзнаками, иными словами, советскими денежными знаками (или квитанциями, расписками).

Вышесказанное, однако, не может никак умалять того тщательного и широкого анализа дикого капитализма в России, который был проведен В.И. Лениным в его ранней работе «Развитие капитализма в России» (1899) и в других публикациях, разоблачавших капитализм того времени и сопутствовавшую ему отсталость жизни рабочих и крестьян. Это делалось под сильным влиянием основателя движения марксизма в России Г.В. Плеханова (1856—1918), в кружок которого входил В.И. Ленин.

Г.В. Плеханов был сторонником эволюционного прогресса и впоследствии выступал против Октябрьской революции 1917 г.

Оказавшись не в состоянии эволюционировать в более справедливое общество, страна, ведомая большевистскими лидерами и их пониманием путей возможного выхода из нагрянувшего глубокого кризиса, была вынуждена погрузиться в послевоенную и послереволюционную экономическую и монетарную неразбериху и хаос, где деньги как важный инструмент экономической политики, имевшие столь высокий статус после реформы

С.Ю. Витте, почти полностью официально (но продолжая все же работать на «черном рынке») потеряли свое стабильное значение и ценность. В то же время национализация всех банков с целью получения прямого доступа к денежным средствам и к золоту, начиная с Государственного банка России, была произведена насильственно с беспрецедентной быстротой и немедленно, можно сказать, в одночасье, после Октябрьской революции.

Прежним квалифицированным работникам банков в категорической форме отдавались приказы о подчинении новому руководящему персоналу из состава советов рабочих и крестьян и его обучении или в случае неповиновения таким распоряжениям - о немедленном увольнении с угрозами жестких репрессий. Так банковская система лишилась многих квалифицированных работников и превратилась по существу в расчетные кассы.

В то время существовали и некоторые другие теоретические обоснования такого развития событий. Австро-немецкие социал- демократы во главе с Отто Бауэром, рассматривали военный коммунизм как необходимую и четко выраженную форму командноадминистративной системы, при которой деньги не играли бы никакой значимой роли в экономике с жестко сбалансированной распределительной системой, основанной на добровольных стимулах к работе и весьма воинственной коммунистической идеологии.

Идеологи строительства безденежной нерыночной экономики, что было в конце концов подвергнуто острой критике наряду с отменой военного коммунизма, были убеждены в том, что до наступления мировой революции все экономические обмены с западными странами должны осуществляться непосредственно социалистическим государством через уполномоченные органы, которое применяло бы в своих расчетах золото и валютные ценности, приемлемые на внешних рынках. В соответствии с этими положениями в течение первых послереволюционных лет были приняты и реализованы правительственные декреты, направленные на достижение трех главных целей, а именно, на установление абсолютной государственной монополии во внешних экономических отношениях, поставив во главу угла монополию внешней торговли, на ревизию и конфискацию из частного сектора золота и других драгоценностей, на концентрацию всех валютных операций в государственном секторе. Чрезвычайная ситуация гражданской войны, иностранной интервенции, внутренней экономической разрухи и иностранной блокады служили вескими оправданиями в пользу такой модели регулирования внешней торговли, тем более что во время «военного коммунизма» сфера денежных отношений с зарубежными странами существенно сократилась. Годовой экспорт достигай лишь менее 30 млн руб. в довоенных ценах, при том что импорт составлял 350 млн руб., что покрывалось с большими трудностями путем продажи золота57. Существовал один единственный путь продажи золота через Ревель на монетное предприятие в Стокгольме, где изготавливались золотые слитки с проставлением штампов Стокгольмского монетного двора, после чего такие слитки поступали на открытый рынок. Государственная монополия внешней торговли, введенная Декретом от 22 апреля 1918 г., оставапась длительное время вплоть до 1990-х годов становым хребтом внешнеэкономической деятельности государства с физическим, в основном, планированием как производства, так и потребления.

В начале 1920-х годов в условиях тяжелейшей экономической ситуации и хаоса, нехватки сырья и топлива доходы от национализированных государственных предприятий покрывали едва ли около 15% бюджетных расходов. Остальная доля государственных расходов покрывалась путем эмиссии бумажных денежных знаков или так называемых совзнаков. «Эмиссия бумажных денег совзнаков — возросла за 1918—1921 гг. с 27,3 до 1168,6 млрд руб.»58 Цены на открытом рынке «взлетали» в тысячекратных масштабах, что свидетельствовало о гиперинфляции.

Как отмечалось в воспоминаниях министра финансов с 1938 по 1960 г. А.Г. Зверева, будучи еще молодым человеком, он ехал на поезде в одной из центральных областей в России в 1921 г. и купил себе кое-что поесть. Вся еда, состоявшая из стакана чая, куска черного хлеба и шести изюминок, стоила 6 млн совзна- ков (!). Скорость, с которой росли цены, порождала, как это ни парадоксально, если учитывать круглосуточную работу печатных денежных станков, острую нехватку наличных денег. Около 14—15 тыс. рабочих постоянно были заняты на государственных денежно-печатных предприятиях в Москве, Ленинграде, Пензе, Перми и Ростове-на-Дону, выпуская тонны бумажных денег. Печатание бумажных денег было упрощено до такого уровня, что изготовление фальшивых денег не было проблемой. На банкнотах проставлялись все более крупные цифровые деноминации, но, несмотря на все это, попытки успеть в эмиссии за быстро возраставшими ценами оказались безуспешными.

В экономике на территории бывшей Российской империи уже в принципе не могло быть единой денежной системы. На раннем этапе существования Советской России официально были выпущены в обращение, по крайней мере, 10 различных видов денежных знаков и довольно небольшое количество ценных бумаг. Туркестан, Бухара и Хорезм имели свои собственные выпуски в обращение совзнаков. В обращении находились царские деньги, включая червонцы, думские деньги или «керенки» (название получили по фамилии Председателя Временного правительства А.Ф. Керенского). Всего на территории страны к тому времени обращалось одновременно более 2000 видов денежных знаков, причем на окраинах страны в обращении были доллары США, фунты стерлингов, японские иены и царские «червонцы». Многие из денежных знаков были запущены в обращение различными институтами, не относящимися к советскому правительству. В обращении находились средства обмена, выпущенные в оборот по приказам «белых» генералов и командующих, таких, как A.B. Колчак, А.И. Деникин, М.В. Родзянко, H.H. Юденич, Н.П. Врангель, и даже иностранных военачальников: Вандамма, Ава- лофф-Бермондта (в Беларуси) и др. В приграничных и приморских провинциях, в частности таких, как Северо-европейская часть России, Сибирь, Дальний Восток, Украина, Кавказские республики, а также в Литве, Эстонии, Польше, Финляндии и других местах выпускались свои собственные средства обмена и платежей. Особый интерес с точки зрения понимания колониальных намерений британских интервентов представляет выпуск в обращение в период с 1 декабря 1918 г. по 15 ноября 1919 г. так называемых «северных» рублей для использования в северных российских территориях, занятых британскими войсками. Для этих целей был разработан и осуществлен при участии Дж. Кейнса план по созданию Валютного управления («Currency Board») на основе формирования резервов в британских фунтах стерлингов. «Северные» рубли привязывались к британскому фунту стерлингов в соотношении 40:1. Для Эмиссионной конторы в Лондоне был депонирован в Банке Англии специальный резервный фонд, состоявший из золота и иностранной валюты на общую сумму 750 тыс. фунтов ст., или около 30 млн «северных» рублей, при том что допустимая фидуциарная эмиссия фиксировалась на уровне '/3 этого резерва59. Примерно в то же время германская армия вводила фальшивые рубли в Познани и немецкие марки в Ковно, а в Транскаспийском регионе в обороте было средство обмена, выраженное в рупиях и выпускавшееся англичанами. Отдельными железными дорогами, например, Восточно-китайской, Владикавказской и другими, также выпускались свои денежные знаки и даже в местах содержания военнопленных в Иркутске, Чите и нескольких других подобных заведениях имелись свои собственные денежные знаки.

<< | >>
Источник: Попырин В.И.. Очерки истории денег в России. — М.: Финансы и статистика; ИНФРА-М - 224 с.. 2010

Еще по теме Экономический и денежный хаос после Первой мировой войны. Денежный дЕфицит в условиях ВОЕННОГО КОММуНиЗМА:

  1. Экономический кризис в Японии после первой мировой войны.
  2. Глава I ДЕНЕЖНАЯ ПОЛИТИКА ЭПОХИ ВОЕННОГО КОММУНИЗМА
  3. 3. ДЕНЕЖНОЕ ОБРАЩЕНИЕ И КРЕДИТНАЯ СИСТЕМА В ЭПОХУ ИМПЕРИАЛИЗМА ДО ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
  4. 4. ДЕНЕЖНО-КРЕДИТНАЯ СИСТЕМА РОССИИ В ПЕРИОД ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ И НАКАНУНЕ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
  5. Денежная реформа СТО. Битте И ФИНАНСОВЫЙ КАПИТАЛ В РОССИИ накануне Первой мировой войны
  6. Развитие экономики накануне и после первой мировой войны.
  7. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЦИКЛ КАНУНА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
  8. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ДЕФОРМАЦИИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЦИКЛА В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
  9. Экономические реформы в Японии после второй мировой войны.
  10. ДЕНЬГИ В России от ПЕТРА I до ПЕРВОЙ мировой войны