загрузка...

Чем пахнут деньги

Это выражение восходит к I веку нашей эры, временам правления римского императора Веспасиана, который в поиске новых источников доходов придумал обложить налогом общественные туалеты. А когда его сын Тит возразил, что, дескать, не подобает императорам таким нечистым образом деньги зарабатывать, Веспасиан якобы как раз и произнес знаменитый афоризм: «Pecunia non olet», ничем таким, дескать, эти деньги не пахнут, в чем твоя проблема? Веспасиан недаром был сыном сборщика налогов - придя к власти в результате переворота, он навел порядок в армии и в финансах, восстановил мир на границах империи. Но большинству сегодня известен именно как автор этого афоризма, показывающего еще и наличие чувства юмора, хоть и довольно циничного. Кто только не повторял эту мысль потом, но все перепевы уступали оригиналу по выразительности и точности метафоры. Например, Сталин говорил, что большевики не смогут построить социализма «в белых перчатках», имея в виду, что придется пополнять бюджет за счет продажи водки. Любопытно, что изречение о непахнущих деньгах любят повторять люди, придерживающиеся совершенно противоположных взглядов. Как циники, утверждающие принцип «цель оправдывает средство», так и критики, такой подход объявляющие аморальным. Но это, что касается методов. А как насчет самой цели? Насколько нравственно и морально ставить перед собой такую цель - разбогатеть? И потом, чисто логически: если уж решил такой задачи добиваться, то уж тут не до цирлих-манирлих. И с этим, наверно, согласятся сторонники обеих точек зрения. Первые имеют в виду: «даже из дерьма можно и нужно делать деньги, мы такие крутые и этим гордимся, а вы, брезгливые кисейные барышни, так и сидите в своей бедности и убогости, чистоплюи». Вторые: «эти типы, решившие непременно разбогатеть, ни перед чем не остановятся, ничем не побрезгуют, их деньги, может, и не пахнут, зато попахивает от них самих». Почти ту же мысль в абсурдно-карикатурной форме выражает современный анекдот. Новый русский, прослышав, что за душу Диавол предлагает неслыханные богатства, говорит: «Никак не пойму: в чем тут подвох, в чем западня?» Действительно, в чем? За что-то эфемерное, существование которого не только не доказано, но и вообще вызывает большие сомнения, предлагаются - чисто конкретно - реальные деньги. Наверно, кидалово! Группа студентов юрфака Высшей школы экономики несколько лет назад написала замечательную курсовую работу под названием: «Юридический и институционально-экономический анализ продажи души дьяволу». Студенты - Анна Бергер, Александра Соболева, Константин Левин и Кирилл Липай констатировали, что анализируемый контракт носит смешанный характер: имеют место и наем, и продажа. И пришли к определенным выводам в его оценке - с юридической точки зрения. Но прежде чем дать им слово для заключения, я хотел бы обратить внимание на другие - финансовые и экономические - аспекты контракта. Он явно подходит под ситуацию, которую экономисты называют смешным словом «монопсония». То есть один-единственный покупатель приходится на многих продавцов, которые в данном случае ничего не знают о существовании друг друга! Эта самая «монопсония» бывает «недискриминирующей», но это не тот случай. Дискриминирует, и еще как! В полном соответствии с классическим определением монопсонии, покупатель получает максимально возможную прибыль и несет минимально возможные издержки. Неравенство обмена вроде бы очевидно - с одной стороны богатства, ограниченные жестким и, в общем-то, совсем небольшим сроком (сколько там человеку осталось? Лет тридцать-сорок, ну даже пусть шестьдесят). С другой - нечто неосязаемое, но зато вечное, вообще не подверженное амортизации. Если предположить, что пользование душой, при всей ее эфемерности, имеет все же монетарное выражение, пусть даже сколь угодно малое, то все равно, учитывая продолжительность срока пользования, получается, что ее стоимость бесконечно больше любого конечного числа. Вот на сколько денег «кидает» сатана продающего душу - на бесконечное их количество! Правда, найдется какой-нибудь адвокат дьявола, который напомнит, что в экономике существует понятие бессрочной аренды и формула, позволяющая определить вполне конечную ее цену. Ее связывают с временной функцией денег, с тем обстоятельством, что человек всегда предпочитает пользу сегодняшнего дня даже и большей пользе дня послезавтрашнего («Остановись, мгновенье, ты прекрасно!»). За горизонтом перспектива теряется, представление о будущей полезности быстро уменьшается и даже стремится к нулю! Но бессрочное и вечное - не одно и то же. И потом - подчиняется ли преисподняя законам убывающей полезности и доходности? А черт его знает! Есть одно, самое дьявольское возражение - на то она и свобода выбора, на то он и рынок, что каждый вправе решить, какую цену он готов заплатить за что угодно. Но проблема в том, что одна из сторон сделки находится в невыгодной ситуации, не обладая информацией о положении на рынке и спросе на предлагаемый товар. В условиях монопсонии покупатель получает монополию на покупку, и полное отсутствие конкуренции позволяет ему фактически диктовать цены. Помните теорию предельной полезности (страдания фермера Боба и парадокс воды и брильянта)? Так вот, дьявол, по имеющимся сведениям, располагает практически неограниченными запасами золота, серебра и всяких материальных благ, а потому предельная полезность этих субстанций и веществ для него крайне мала, у него их не меньше, чем воды в распоряжении человечества. Между тем душа обладает высочайшей полезностью для своего обладателя, расставаясь с одной единицей этого блага, он уменьшает его количество на 100 процентов. Сколько воды было бы справедливо предложить в обмен на брильянт? Нисколько - никакого количества не хватит, ее бесплатно можно иметь сколько угодно, а потому меновой стоимости она иметь не может. Но это в полной мере относится и к сделке: душа в обмен на богатства. Кроме того, Сатана, имеет доступ к подробнейшей информации о том, сколько и каких душ имеется на рынке, и может делать хорошо продуманный выбор. А продавец понятия не имеет о том, какую цену можно было бы запросить. Вот к какому выводу пришли студенты Высшей школы экономики. Они рассудили, что «инфернальность цели является мотивом не только явно аморальным, но и преступным». А потому объявили контракт по продаже души дьяволу недействительным в полном соответствии со статьей 163 Гражданского кодекса РФ, гласящей, что «сделка, совершенная с целью, заведомо противоречащей основам правопорядка и нравственности, ничтожна». То есть куда ни кинь, а прав новый русский из анекдота: кидалово! Обратите внимание: в проанализированной нами сделке имелся очень необычный фактор - отсутствие амортизации предмета продажи. Этим он в корне отличается от других товаров, например живых организмов. Несколько лет назад в Интернете привлекательная молодая женщина выставила на продажу свою руку и сердце (ну и тело заодно). Подробно расписав привлекательные стороны товара (модельная фигура, персиковая кожа, великолепные волосы и большие глаза плюс хорошие манеры, недурное образование и готовность постоянно говорить комплименты мужу), она выставила и цену - минимум 500 тысяч долларов годового дохода для потенциального соискателя-покупателя. Не знаю, удалось ли ей в итоге заключить удовлетворительную сделку, но поначалу показалось, что выбранная ею тактика маркетинга себя не оправдала. Может быть, потому, что такая прямолинейная манера рекламы вызвала некоторые подозрения: не подсунут ли негодный продукт? Некий банкир с Уолл-стрит дал следующий анализ: «Предлагаемый к обмену товар подвержен амортизации, его стоимость будет непрерывно снижаться, в то время как искомый товар (заработок мужа), вероятно, будет возрастать в цене. Вывод: покупать - нет смысла, взять в аренду - может быть». Убедительно? Да, если речь идет лишь о теле и приятной компании. Но как насчет создания семьи, рождения и воспитания детей и так далее? В этом многие находят большую ценность. (О поиске родственной души я в этом контексте и заикаться не буду.) Кант, видевший 'Affektionpreis' - «эмоциональную цену» - даже в неодушевленных предметах, на «Уолл-стрит», видимо, не применим. Как не применим он, наверно, и к женщинам, ищущим богатых мужей в интернете. Мой любимый банк на благословенном острове Мадейра называется «Банко Эспирито Санто» - Банк Святого Духа. Его главная штаб-квартира находится в континентальной Португалии, и говорят, что исторически название произошло от фамилии основателя. Неважно - сегодня оно неизбежно увязывается в сознании с библейскими ассоциациями. Итак, неужели Святой Дух может способствовать банковской деятельности? Если судить по успехам банка, то вполне. И вообще - Христос ведь выгонял менял из храма, а не из жизни вообще - в отличие от большевиков, он понимал неизбежность и даже необходимость товарно-денежных отношений и трансферов - в этом мире, не в ином, разумеется. Нельзя только смешивать святое и низменное, вечное и временное, душу и деньги, путать храм с обменным пунктом валюты. Да и знаменитое изречение из Евангелия от святого Матвея часто цитируют неправильно: не просто «деньги - корень всего мирового зла», а именно «любовь к деньгам» - этот самый зловредный корень. Опять же, не надо путать любовь с уважением. Как и почти все в этом мире, деньги сами по себе не нравственны и не безнравственны. Всё зависит от человека - какое применение он найдет им, какие стороны его души в них отразятся. Аристотель видел две ипостаси денег: в так называемой «экономии», там они делают доброе, необходимое дело - в качестве средства товарного обмена налаживают производство и розничную торговлю, в то время как зловещая «хрематистика» открывает якобы поганую их природу, когда накопление денег становится самоцелью, порождает ростовщичество и так далее. В этом всем Аристотель видел изврашение природы, и денег, и человека. В общем, недаром Маркс называл его «величайшим мыслителем древности». Но не стоит записывать Аристотеля в большевики: при всей его гениальности он был убежденным сторонником рабовладения и просто не мог предвидеть, какое значение получат капитал и кредит две с лишним тысячи лет спустя. При всей своей несимпатичности Шейлоки, Гобсеки и Скупые рыцари, сами того не зная, выполняли важную социальную роль - кто-то должен был впервые накопить большие свободные капиталы, чтобы вывести на новый этап, сдвинуть с места экономическое развитие. Этим могло заниматься государство, но оно склонно использовать деньги на войны и насилие да прославление королей, а не на долгосрочные задачи экономики. Или же это могли сделать полусумасшедшие противные скряги, сами не знавшие своего исторического предназначения. Обратите внимание: промышленная революция по-настоящему набрала обороты чуть ли не на столетие позже, чем были сделаны многие технические открытия, необходимые для ее осуществления. Так, принцип паровой машины был известен задолго до того, как Джеймс Уатт и Мэтью Бултон не только построили первую работающую ее модель, но и создали свою процветающую фирму, получавшую 33 процента от достигнутой применявшими ее предприятиями экономии. То есть технологии технологиями, но без достаточно большого свободного капитала тоже ничего не вышло бы. Помните историю Иоганна Гутенберга? Не только его ясной, гениальной голове, но и ослиному упорству мы обязаны тем, что так рано появились на свет книгопечатание и небезызвестный станок, оказавший такое колоссальное влияние на развитие и финансов, и культуры, и цивилизации в целом. По идее это должно было случиться гораздо позже, поскольку в Европе середины XV века денег на изготовление такого оборудования было взять практически неоткуда. Деньги были у знати, но ее это не интересовало. Деньги были у церкви, но духовенству идеи Гутенберга поначалу казались подозрительными. Ростовщиков было не так и много, они драли семь шкур и вдобавок предлагаемые ими суммы в любом случае были невелики. Уж как Гутенберг выворачивался наизнанку в поисках средств, даже какие-то сумасшедшие зеркала изобретал, улавливающие святые небесные излучения, и продавал их жителям Ахена. (Учитывая его абсолютную инженерную гениальность, интересная, наверно, была штучка). Наконец, нашел какого-то ростовщика по фамилии Фуст (хорошо хоть не Мефистофель), который одолжил сумму 800 гульденов. Но денег в итоге не хватило, Гутенбергу нечем было расплачиваться, суд станок конфисковал. И это речь идет об изобретении, колоссальный коммерческий потенциал которого вроде бы не требовал доказательств - но только не в Европе XV века. А сколько еще потрясающих изобретений и изобретателей погибли, так и не состоявшись, во тьме тех веков, когда негде было найти источники даже небольшого финансирования. Начавшаяся в XVIII веке промышленная революция потому так называется, что она перевернула жизнь человечества. Если раньше рост производительности труда был настолько медленным, что целыми столетиями материальное положение большинства людей практически не менялось, то теперь этот рост стал ускоряться в геометрической прогрессии. Что позволило достичь гораздо более высоких показателей как потребления, так и накопления. Как и современные экономисты, Маркс основывал свой анализ на прошлом опыте и потому настаивал на том, что рабочий класс обречен на «абсолютное обнищание». Он не заметил, что жизнь вокруг начала уже круто меняться, что рождается мощный средний класс, что закладываются основы социального (но не социалистического!) государства, в котором будут накоплены абсурдные богатства, но в котором и для большинства будет достигнут немыслимый ранее уровень материального благосостояния. Впервые в истории обеспечивающий достойную жизнь многим миллионам людей. В общем, накопленные аморальными поклонниками злата капиталы стали основой колоссального рывка в общественном развитии. Почти по Гете: «часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Главная мысль Адама Смита заключалась в том, что участники рынка, движимые исключительно своим корыстным интересом, невольно служат интересам всего общества. Но значит ли это в таком случае, что достаточно универсальное стремление людей к богатству всегда оправданно? И вот такой еще странный, казалось бы, вопрос, а всегда ли знают люди, на что себя при достижении этой цели обрекают? Мне кажется, что я в самом деле знаю, как. Но сам никогда не применял эти методы на практике. А потому знание остается сугубо теоретическим, и раздавать рецепты без полной уверенности в их точности, без проверки на себе было бы с моей стороны делом безответственным. Но кое-что все-таки можно сказать. Для начала, правда, надо бы разобраться, кто и что под богатством понимает. 500 тысяч долларов для вас - это богатство? И, если нет, то сколько? Миллион? Десять миллионов? Или настоящее богатство начинается для вас с миллиарда долларов? Юморист Уилл Роджерс сформулировал это так: «Когда денег достаточно? Когда их немного больше, чем сейчас». Не понимаю, что здесь смешного. По-моему, так просто очень точное психологическое наблюдение, почти универсальное. Наверняка вы и сами с этим в жизни сталкивались. Вот, кажется, эх, если бы я только получал не двадцать тысяч, а двадцать пять! На все бы мне хватало. Потом тяжким трудом добиваетесь повышения, вот они, даже уже не 25, а все 30 тысяч, и что же? А ничего, опять не хватает. Потребности как-то незаметно выросли. Нет, не тридцать нужно, а сорок. И вот уже и сорок позади, и пятидесяти стало почему-то не хватать, а потом и ста. Роман Абрамович, наверно, думает: эх, мне бы всего пару миллиардов лишних, вот бы я развернулся! Ясно, что богатство - дело совершенно не объективное, и каждый из нас - в разных обстоятельствах и на разных этапах своей жизни - вкладывает в это понятие совершенно разный смысл. Поэтому вполне законен и такой, например, подход: истинное, настоящее богатство не в том, что ваша собственность оценивается шести-, семи-, восьмизначными суммами. По-настоящему богат тот, у кого богатая жизнь. А это значит - разнообразная, интересная, достаточно сытая и комфортабельная, это уж само собой. Но добывание денег не должно занимать слишком много вашего времени, иначе вы не богач, а раб. Что толку в больших деньгах, если вы не можете с их помощью обеспечить себе достойный образ жизни? Если у вас не остается времени на любовь, на семью, на воспитание детей, на хобби, на прогулки у берега моря, на книги, фильмы, концерты? Мой самый богатый английский друг - назовем его мистер Вильямс - замечательный, интеллигентный и удивительно тонкий и деликатный человек. Может быть, именно потому, что он не «новый англичанин», а «старый». Не в смысле возраста, а в том отношении, что он мультимиллионер в третьем или четвертом поколении, что его отец и дед заседали в палате лордов, что он - «старые деньги», а не новые. Мог бы, конечно, изображать аристократическое высокомерие, но родители не так его воспитали.
Они внушили ему, что чваниться богатством и родовитостью стыдно. Если и есть в нем скрытый снобизм, то он проявляется именно в нарочитой небрежности одежды, в презрении к моде, предпочтении старых видавших виды автомобилей новым. Иногда, на мой взгляд, он заходит в этом слишком далеко, когда носит свитера с протертыми рукавами или приспущенные от ветхости, хоть и безупречно чистые носки. Я впервые познакомился с ним в Москве, когда он волею судеб оказался вместе с помощником в моей квадратной десятиметровой кухне в 16-этажном блочном кооперативе в Новых Черемушках. О, эта кухня в 80-е годы была предметом особой гордости в нашей семье. Пусть комнаты небольшие и потолки не очень высокие, пусть дом сложен не из престижного кирпича, а из блочных панелей, зато есть где посидеть за столом с друзьями. А хорошенько закусив и слегка выпив, потом можно еще пойти потанцевать в гостиную - пусть была она не так уж намного больше кухни, но ее можно было не загромождать столом, именно потому там было где развернуться. Чем объяснить нашу почти мгновенно возникшую взаимную симпатию? Ведь происходили мы из разных не то что миров, а вселенных. Но мы оба были уже тогда свободными и богатыми людьми. Да-да - богатыми! Он - с доставшимися в наследство миллионами (о которых я, впрочем, в момент знакомства понятия не имел) и я, со своими 400 рублей в месяц официальной зарплаты. Плюс имелись тогда и гонорары, зарабатываемые «слева», в том числе сотня-другая долларов в месяц в инвалюте - целое состояние по тем временам. Мне почти хватало денег до получки! Я очень любил свою работу, и мне почему-то за нее еще и платили. Я работал много, в охотку, но при этом оставалось время попутешествовать с женой, съездить в Гагры или Подмосковье, а то и в Будапешт. И книги, и фильмы, и нескончаемые жаркие споры с коллегами - это была полная до краев жизнь. Ни мне, ни мистеру Вильямсу некогда и некому было завидовать. А ведь эта штука, зависть, чаще всего и толкает людей на борьбу за большие деньги. Конечно, если бы я имел хоть малейшее представление о его состоянии и происхождении, это могло бы меня смутить и сковать. А так - он был, конечно, какой-то важной шишкой, представлявшей наших лондонских потенциальных партнеров, это я знал. В тот вечер его должен был ублажать мой начальник, но что-то случилось в последний момент, и мне пришлось его заменить. Приличных ресторанов в Москве в то время было крайне мало и в них было трудно попасть, если не заказать столик заранее, и вот с горя я взял и позвал его к себе, в Новые Черемушки. Взял, правда, у босса черную «Чайку», чтобы встретить гостя в Шереметьево. Мистер Вильямс осмотрел машину с не совсем понятным мне в тот момент веселым любопытством, сказал: мне еще не приходилось ездить в таких огромных автомобилях! А потом, когда «Чайка» с огромным трудом медленно продиралась по узким, заснеженным дорожкам между домами Новых Черемушек, к нам подбежала решительная старуха в пуховом платке и в валенках и звучно ударила ногой по колесу. «У-у, слуги народа!» - злобно прорычала она. Наверно, она давно мечтала о такой возможности, но случай так близко подобраться к машине номенклатуры все не предоставлялся. И вот теперь сами приехали - с доставкой на дом. «Что это было?» - удивился мистер Вильямс. И когда я ему всё объяснил, как мог («слуги народа» - не самая простая идиома для перевода), пришел в полный восторг. Я тогда еще не понимал, какую тему для рассказов в аристократических салонах Лондона получил мой гость! Понравилась ему и наша квартира и особенно кухня (так его, безусловно, еще не принимали). Он со вкусом ел, с искренним любопытством пробовал русские блюда и напитки, в которых был, впрочем, как и я, весьма умерен. Но объединяло нас и многое другое. Я был из театральной семьи, его тетка была известной английской актрисой, больше других писателей мы оба ценили Чехова. И оба терпеть не могли выпендрежа, того, что сейчас называют «понтами». И анекдоты нам нравились одни и те же. Благодаря мистеру Вильямсу я, собственно, и оказался в Англии. Сначала в короткой командировке для осуществления некоего англо-российского проекта, вовсе не планируя здесь оставаться надолго, а потом жизнь сложилась так, что «застрял» на Альбионе чуть ли не навсегда. Возможно, мистер Вильямс и с самого начала, после нашего знакомства, потихоньку вел дело к этому. Конечно, оказаться в его четырехэтажном особняке в центре Лондона после Новых Черемушек было несколько. в общем-то что-то сродни шоку мы с женой испытали. Чтобы смягчить потрясение, мистер Вильямс решил для первого раза принять нас в подвале, на кухне. Мистер Вильямс вполне счастлив в семейной жизни, но он - самый богатый, но и самый грустный среди моих английских друзей. В его глазах прячется постоянная, неизбывная печаль. Стоит ему расслабиться, чуть-чуть забыться, и она вылезает наружу. И вот я думаю: насколько это может быть связано с тем, что он родился сразу очень богатым? В мире не было ничего такого, чего не могли бы позволить себе его родители или, позднее, он сам. Каково это - расти в сознании, что в материальном мире, по крайней мере, ему не за что бороться? Захочет пароход, будет пароход, самолет, так самолет. Хоть пять «роллс-ройсов», хоть десять. И какое это имеет значение? Семья мистера Вильямса создала одну из всемирно известных компаний в области издательского дела. Когда после университета пришла пора, он пошел в эту компанию работать и после коротких стажировок в разных ее подразделениях да пары бизнес-школ стал одним из ее исполнительных директоров. Не главным, но ключевым, надзирающим оком семьи - владельцев блокирующего пакета. И каково это было опять, думал я, прийти и знать, что если не проявишь признаков клинического идиотизма (именно в медицинском смысле слова), то непременно будешь директором - не потому, что талантлив, а потому, что так заведено. Можешь сколь угодно быть умен и замечательно вкалывать - все равно этого никто не оценит, ты же не за то в командное кресло посажен. И это было, конечно, несколько печально или, по крайней мере, скучно. И потому мистер Вилл своей работой немного тяготился, может быть, даже очень тяготился, но тщательно это скрывал, только друзья могли что-то заметить с близкого расстояния. Но что было делать: больше никто не мог заменить его, а кому-то нужно было представлять интересы семьи в бизнесе. Поскольку старший брат мистера Вильямса, вполне, кстати, тоже симпатичный, способный и неглупый человек, сразу же заявил, что бизнес не по нему и он намерен делить свое время между воспитанием детей и выпиливанием лобзиком, в каковом деле он достиг немалого совершенства. И все же с каким облегчением мой друг ушел в отставку, когда семья постановила продать свои акции и полностью отойти от управления компанией! Теперь он посвящает себя жене и двум замечательным, скромным и серьезным детям, а также, чтобы не пропадали зря накопленные знания и опыт, сугубо на общественных началах трудится консультантом в нескольких благотворительных обществах. Он прекрасный семьянин и верный друг, но богатство не сделало его счастливым. Еще судьба меня столкнула с парой российских «олигархов». Они, конечно, «self-made men», создали себя с нуля. Дружить с ними оказалось нелегко, даже невозможно! Но мне удалось разглядеть, что люди они в общем-то счастливые, но счастливы они вовсе не тогда, когда тратят свои бешеные деньги. Это им как раз скучно, даже тоскливо. Хотя швыряют суммы туда-сюда, потому что социальные условности их круга этого требуют. Вопрос престижа. Но делают это скорее с плохо скрываемым отвращением. Счастливы же они по-настоящему только тогда, когда в бешеном азарте деньги делают, подбираются к очередному миллиарду. Люди они умные, жесткие, волевые. Наверно, кроме того, им очень сильно повезло - они оказались в нужном месте в нужный час. Но повторю, они счастливы не потому, что богаты, а потому, что страсть к деланию денег, сам процесс делает их счастливыми. Ненадолго, правда, потому что, когда цель достигнута, становится несколько грустно. Но надо ставить новую и вгрызаться в нее зубами, сражаться за ее достижение и вертеться, как сумасшедшая белка в сумасшедшем колесе. С самым богатым человеком планеты - «омахским оракулом» Уорреном Баффетом я, увы, не знаком. Но про него известно, что он, живя вдали от больших городов, обходится без обязательных атрибутов богатства - они ему совсем не интересны. Он живет в очень скромном и небольшом доме, в Омахе, штат Небраска, который купил за тридцать с чем-то тысяч долларов в 1958 году, ездит на скромной автомашине. Все его время, вся его энергия и колоссальные таланты тратятся на процесс создания денег. Инвестирование в фондовый рынок он возвел в ранг высокого искусства, и люди едут в Омаху на так называемые «Вудстоки капитализма», чтобы иметь возможность увидеть и услышать Баффета, со всех концов земли. Его инвестиционный фонд (с 1965 года он называется «Беркшайр Хэтуэй» - «Berkshire Hathaway») обрел культовый статус. Еще бы! Он, чуть ли не единственный среди себе подобных, все растет и растет, начиная еще с 50-х годов, уже в десятки тысяч раз вырос! Этот карман не меняется! Баффет рос не в бедной, но и не слишком богатой семье, но уже в младших классах школы зарабатывал спекуляцией банками кока-колы и жевательной резинкой. В 13 он заполнил свою первую налоговую декларацию, списав 35 долларов в качестве расхода на капитальное оборудование - велосипед. Но уже тогда, судя по всему, деньги были для него не средством добывания земных благ, а самоцелью. То есть - по Марксу и по Аристотелю - извращение, хрематистика. Сегодня этот человек занимается большой благотворительной и общественной деятельностью. Добивается, кстати, введения запретительного налога на наследство. («Нельзя ведь отдавать олимпийские медали 2020 года детям чемпионов Олипиады-2000», - говорит он.) И сам он не собирается почти ничего завещать своим детям - с его точки зрения, каждый должен всего в жизни добиваться сам. Деньги же богачей должны в итоге вернуться обществу. Уоррен Баффет любит делиться опытом, с удовольствием раскрывает секреты, как делать деньги. Да и секретов никаких нет - в основном напряженная работа головного мозга. Конечно, мозга незаурядного и умеющего управлять мощными информационными потоками, а значит, и потоками денежными. Он досконально изучает рынок, выискивает имеющие потенциал роста акции. Использует все те же, хорошо всем известные критерии - соотношение доходности к капиталу, прозрачность, финансовые потоки, определяет, велики ли накладные расходы и задолженности, каково состояние конкуренции и выдержит ли компания атаку инфляции. Он все время пополняет свой список высокоэффективных компаний, а потом ждет момента, когда они оказываются недооцененными биржей - часто это происходит в моменты общего падения индексов биржи, когда паника рубит всех без разбору. И вот тогда он появляется на сцене. Все вроде бы эту технологию знают, но остальным то ли терпения не хватает, то ли жадность подводит. Один из последних примеров: заметил Баффет, что в небольших американских городах появилась ярко выраженная тенденция - закрываются газеты и остается всего одна. Но зато вот эта единственная оставшаяся, в результате исчезновения конкурентов, резко увеличивает свои рекламные продажи и, соответственно, доходы. И вот стал Баффет вместе со своим главным бизнес-партнером Чарльзом Мангером находить в таких городах успешные газеты-лидеры и вкладывать в них деньги. Инъекция свежих капиталов, как правило, ускоряла этот процесс, конкуренты быстрее оказывались поверженными, а «Berkshire Hathaway» заработал на этом сотни миллионов долларов. Простая, казалось бы, идея, а вот никто другой не додумался. Сколько есть в мире книг, подробно описывающих, что надо сделать, чтобы разбогатеть. Несть им числа. Например, книга Хорста Мехлера «Деньги не пахнут». Вообще-то в оригинальном немецком издании она называется совсем иначе - «Миллионеры, сделавшие себя сами», но российским издателям показалось, что это звучит недостаточно цинично, ведь в России общество все еще верит, что большие деньги можно зарабатывать, только если ты беспредельно безнравственен, хрематичен, так сказать. А если говорится нечто иное, так это так, сказочки для наивных. Так вот, Хорст Мехлер, опросив тучу «сделавших себя» богачей, обнаружил, что все они, как один, перечисляют, хоть и разными словами, 14 одних и тех же принципов, необходимых для создания состояния. Я не буду заниматься их перечислением, они достаточно предсказуемы и, наверно, их небесполезно принять во внимание. Но если бы в них заключался действительный секрет того, как стать богатым, то, наверно, вопрос решился бы сам собой - все прочитавшие книгу автоматически входили бы в ряды олигархов и богачей. И если бы дело только в жестокости и отсутствии нравственных ограничений, то, надо думать, в России богачей было бы очень много. Да и не только в одной России, конечно. Так что дело не в этом. Секрет заключается в том же - что никакого секрета нет. Один способ разбогатеть - это получить наследство или выиграть в лотерею, ну, или случайно набрести на какую-нибудь золотую (или нефтяную) жилу, разбогатеть, не понимая что делаешь, без особого труда. Такое богатство мало того, что требует сверхъестественного везения, когда один шанс из миллионов, так еще и счастье редко приносит. По наблюдениям, случайные миллионеры не знают, что делать с неожиданно свалившимися на них деньгами. Они быстро профуковывают эти состояния, теряя в процессе друзей и близких, утрачивая присущий им образ жизни и не приспосабливаясь к новому. Спиваются, стреляются, делаются наркоманами. Или просто доживают жизнь в тоскливом одиночестве. Так что случай моего друга Вильямса еще благополучный - его с детства приучили к деньгам, поэтому они не были ему в тягость, но и счастья они ему не принесли. Но сами понимаете: рассчитывать на такое наследство или выигрыш в лотерею вряд ли стоит. Тогда остается второй способ - это каторжный, самоотверженный труд. Кто-то из американцев, писавших на эти темы, отметил, что в принципе любой, жалующийся на свою бедность и жалкую зависимость от нелюбимой тоскливой работы, может в одночасье изменить свою участь - было бы только желание. Например, взять кредит в банке, купить ферму и трудиться там, не покладая рук, от рассвета до заката, Система в американском сельском хозяйстве сейчас такова, что это практически гарантирует вам не просто сытую, но и весьма обеспеченную жизнь. К тому же вы станете сами себе хозяином - замечательная вещь, между прочим! Правда, вкалывать надо, дай бог - а что же вы хотите, богатство заполучить, на диване полеживая? Так не бывает! Есть и другие способы почти наверняка и достаточно быстро стать состоятельным человеком. Например, если у вас, что называется, руки с какой надо стороны приделаны, вы можете покупать квартиры и дома, находящиеся в плачевном состоянии, но в хороших, перспективных районах. Опять же, взяв под это дело кредит, если нет другого способа обзавестись капиталом. И, отремонтировав их как следует, перепродавать с немалой прибылью. При этом надо хорошенько посчитать, не убийственные ли вам банк навязывает проценты и что будет, если они вдруг сильно вырастут? И прежде чем покупать недвижимость, надо сделать большое, тщательное исследование - сколько стоят здесь дома и какую маржу может дать хороший ремонт. Если вы человек хваткий и справитесь к тому же с элементарной бухгалтерией, то не успеете опомниться, как будете уже стоять во главе целого бизнеса. А дальше многое будет зависеть от вашего умения ладить с людьми, направлять их, максимально использовать их сильные стороны и нейтрализовывать слабые. Если вы будете в этом сильны, то сможете вскоре оказаться владельцем целого агентства недвижимости. Но в любом случае это - самый надежный вид городского бизнеса. Но есть и другие. Все они подразумевают, разумеется, кропотливое изучение рынков, глубокое понимание тех механизмов, которые вы собираетесь использовать, создавая деньги. И, непременно, в итоге любовь к самому делу. А дело, между прочим, по-английски - бизнес. Но для начала нужны решимость и терпение. Потому что и в делах денежных, как и всех других, действует формула Хемингуэя: «Вялое любопытство не имеет ни права, ни сил чем-либо владеть». С другой стороны, если за вашим стремлением разбогатеть стоит лишь больное самолюбие и комплексы, стремление любой ценой быстро самоутвердиться, то одного этого тоже может оказаться недостаточно. Если вы будете мечтать только о результате, не разобравшись как следует в процессе, не научившись наслаждаться трудной работой, то вас могут ждать большие неприятности. Такие, например, какие постигли недавно француза Жерома Кервьеля. Кто не рискует, тот, как известно, не пьет шампанского, но и рискующий без толку и разбору, бесшабашно, тоже скорее всего останется на пиве и воде, а то и закончит тюремной баландой.
<< | >>
Источник: Андрей Остальский. Краткая история денег. 2010

Еще по теме Чем пахнут деньги:

  1. Глава 24 ЧЕМ ОБЕСПЕЧЕНЫ СОВРЕМЕННЫЕ ДЕНЬГИ
  2. На чем делают деньги участники рынка? Кто всегда в выигрыше?
  3. 2.1. Как деньги делают деньги и откуда берется прибыль?
  4. 2.3. НЕПОЛНОЦЕННЫЕ НАЛИЧНЫЕ ДЕНЬГИ — БУМАЖНЫЕ ДЕНЬГИ ГОСУДАРСТВА
  5. 2.3. НЕПОЛНОЦЕННЫЕ НАЛИЧНЫЕ ДЕНЬГИ — БУМАЖНЫЕ ДЕНЬГИ ГОСУДАРСТВА
  6. 4.4. Деньги центрального банка (наличные деньги)
  7. ДЕНЕЖНЫЕ АГРЕГАТЫ. ДЕНЬГИ И "ПОЧТИ ДЕНЬГИ
  8. 4.5. Деньги коммерческих банков (безналичные деньги)
  9. 4 Зак 775 3. Деньги Деньги
  10. На чем нельзя экономить
  11. 1.2 О ЧЕМ ЭТА КНИГА?
  12. О чем эта книга
  13. В ЧЕМ СУЩНОСТЬ ФАКТОРИНГА?
  14. В чем смысл этого труда
  15. В ЧЕМ СУЩНОСТЬ РАСЧЕТОВ ПО АККРЕДИТИВУ?
  16. В ЧЕМ ПРИЧИНА/>МАКРОЭКОНОМИЧЕСКОЙ , НЕСТАБИЛЬНОСТИ?